Полигон богов - Тюрин Виктор Иванович - Страница 78

Войдя в палатку, я увидел только гномов-вождей, стоящих вокруг стола и что-то с интересом рассматривающих. Подойдя поближе, я увидел на столе наши кольчуги и арбалеты. Повернувшись, вожди с таким же интересом стали рассматривать меня. Еще бы, воскресший из мертвых. Все они видели меня полуживого, а сегодня я пришел на своих ногах. На их лицах застыл вопрос: “Как такое могло получиться?” Но привычка гномов не спрашивать лишнего и тут сработала. Время, отпущенное на удивление, закончилось, и гномы перешли к делу.

– Мы хотели бы узнать, откуда у тебя такое странное оружие и доспехи? Не можешь ли ты поделиться с нами секретом их изготовления?

“Вот он, удобный момент, чтобы попросить гномов помочь нам”, – подумал я, а вслух сказал:

– Я помогу вам изготовить арбалеты. Предположим, штук сто. Сделаю двести кольчуг. Обучу вас тактике стрельбы из арбалетов. Это пока не ведомое вам воинское искусство. Вы же, в свою очередь, дадите мне отряд сопровождения, чтобы мы могли доставить графиню де Альберт в замок ее отца, и воинов для сражения с серыми, которые, по моим сведениям, на этот замок должны напасть. Ну как, по рукам? – Я постарался придать своему голосу не просительный, а деловой тон.

Этот тон гномы понимают лучше всего.

– Почему серые хотят напасть на замок? – Это был естественный вопрос, который они не могли не задать. Отвечать мне на него не хотелось, но делать было нечего.

– Не знаю, – схитрил я. – Это сведения одного из людей, похитивших графиню. Ну что, договорились?

– Договорились! – почти одновременно сказали вожди.

– Тогда готовьте две кузницы и побольше людей. Кузницы должны работать день и ночь. Когда вы будете готовы, дайте мне знать. А сейчас я пойду посмотрю, как там мои спутники себя чувствуют.

Глава 11

ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОЛК

Еще издали я увидел, что около тента, под которым лежали мои соратники, собралась большая толпа воинов.

“Неужели что-то случилось с Ваней?!” – мелькнула в голове страшная мысль, и я с шага перешел на бег.

– Расступитесь! Дайте пройти! – закричал я, подбегая к толпе.

Толпа беспрекословно расступилась, и я увидел сидящего на лежаке Ваню и рядом с ним улыбающуюся Сильвию. Я с облегчением вздохнул и с удовольствием стал наблюдать за ними. Когда все любопытные разошлись, мы с ним обнялись. Я чуть слезу не пустил, но вовремя одумался. Вокруг одни суровые воины, не поймут они меня. Ох не поймут! Взяв себя в руки, я рассказал ребятам о разговоре с вождями гномов. Когда Сильвия ушла за едой для Вани, я спросил его:

– А что ты пел на обрыве, когда сражался один против всех? Если не секрет, конечно?

– Когда я понял, что остался один, я запел песню смерти. Мы ее поем, когда видим, что другого выхода нет и впереди только смерть. С ее помощью мы впадаем в боевой транс и становимся нечувствительными к боли. Исчезает боль и усталость, жалость к себе и любовь к жизни. Остаются только враги, которых нужно убить как можно больше. После песни смерти, если остаемся живы, мы сутки, а то и двое лежим без сознания.

Он говорил о своем подвиге как о чем-то обычном, ровным и спокойным голосом. Да окажись он в аду, наверное, будет и там таким же спокойным.

– Значит, тебе день или два надо отлежаться и ты будешь совсем здооров? Это отлично! А ты, Шах, когда поправишься? – почти счастливым голосом спросил я.

– Две недели, и я буду как новенький, – бодро заявил Шах.

– Ребята, как я рад, что вы живы! Теперь слушайте! Шах, тебе две недели на лечение. За это время мы с Ваней вооружим и подготовим отряд. Потом во главе этого отряда мы выступим к замку.

Сказав все эго, я сделал торжественное лицо. Ребята с интересом смотрели на меня.

– Ваня, у меня есть для тебя очень хорошая новость. И для тебя, Шах, тоже. Гномы пообещали сложить песню о ваших подвигах. Ну как, вы рады? – торжество звучало в моем голосе.

– Обо мне еще никто песен не складывал. Некому было. Да и подвиги не те. А вот у Вани уже будет вторая на счету.

Ваня, как обычно, гордо промолчал, но этим меня не обманешь. Я видел, что он просто лучится от счастья. Но не показывает вида, дескать натура у него такая суровая.

К вечеру пришел гном и доложил, что две кузницы уже приступили к работе.

– Отлично! – сказал я. – Мне нужна небольшая палатка и для начала десятка два пустых мешков.

Через час я получил требуемое и приступил к работе. Утром пришли гномы, забрали заполненные мешки и принесли пустые. К вечеру еще одна порция деталей для арбалетов и колец для кольчуг была готова. Два дня я не выходил из кузниц, пока не наладил производство. Потом занялся формированием отряда. Когда первые тридцать арбалетов были готовы, я стал обучать гномов стрелять залпами. К этому делу подключились Ваня и начавший ходить Шах.

Тут мне пришла в голову еще одна идея, и я опять уединился со своим программатором. Я решил наделать ежей. Против конницы это должно было неплохо сработать. Каждый еж у меня состоял из шести заостренных с двух концов толстых иголок. Показал их гномам, объяснив их назначение. Гномы пришли в восторг.

Через две с половиной недели под моим командованием был отряд гномов из ста арбалетчиков, восьмидесяти топорников и двадцати разведчиков. Все они были одеты в кольчуги. Перед выходом, собрав всех, я объявил им, что хочу назвать их отряд “Железный полк”, объяснив им, что полк – это военное формирование в тех местах, откуда я родом. А прилагательное “железный” будет означать “несгибаемый, стоящий до конца”. Название было принято с восторгом.

На следующий день Железный полк выступил в поход. Гномы – отличные ходоки. Как мне объяснили, до замка мы доберемся за три дня, если идти быстрым шагом. Вспомнив наш переход к Долине Ужаса, я решил удлинить наш путь на одни сутки. На четвертые сутки, спустившись с гор, мы увидели башни замка.

Замок горел. Бой уже шел во внутреннем дворе. Невдалеке стоял конный отряд человек в сто пятьдесят, не меньше.

Мы скорым шагом стали заходить в спину конному отряду. На нас обратили внимание, когда мы уже разворачивались в боевой порядок. Сто гномовар выстроились в две шеренги, по пятьдесят в каждой. С флангов их прикрывали топорники. Шагов за тридцать от первой шеренги были рассыпаны ежи. Они покрывали полосу метров пять шириной.

Враги, не посчитав нас сильным противником, решили покончить с нами одним ударом. Они бросили на нас отряд тяжеловооруженных всадников. Сначала медленно, а потом все быстрее конная лавина летела на нас, ощетинясь пиками. Бряцанье железа, завывания и крики всадников, удары копыт – все это напоминало рокот громадной железной волны.

– Первая линия, готовсь! Огонь! – закричал я, надсаживая горло

Пятьдесят арбалетных стрел ударили железом в гущу всадников. Строй дрогнул, рассыпался, но вскоре вновь двинулся на нас.

Гномы в шеренге опустились на одно колено. За ними ощетинилась арбалетами вторая шеренга.

– Вторая линия, готовсь!

Первые ряды нападавших приблизились к рассыпанным ежам. Кони встали на дыбы, с хрипами и ржанием сбрасывая всадников. Строй смешался. Я ждал этого момента.

– Огонь! – выкрикнул я, пытаясь перекричать весь этот адский шум.

И вот в эту беспорядочную толпу, в этот гигантский ком живых тел ударил залп тяжелых стрел.

Казалось, что по конному отряду прошлась невидимая коса смерти. Большая часть рыцарей была убита, так и не поняв, что случилось.

– Топорники! Вперед! – заорал я.

Гномы под командованием Нифигуса бросились вперед. Не встретив ни малейшего сопротивления, они быстро разобрались с испуганными, ничего не понимающими людьми. Только полтора десятка всадников сумели уйти от топоров гномов и теперь мчались в степь.

Первый этап сражения мы выиграли, не потеряв ни одного человека. Только несколько гномов были ранены. Построив отряд, я вышел вперед и гаркнул:

– Поздравляю вас с первой победой!

Гномы, вскинув топоры и арбалеты, радостно заревели. Они были в восторге от своей победы.