Радужный венец. Книга 1. Время потерь (СИ) - Малышева Алёна - Страница 92

Васелия хотела успокоить. Привычно надеть маску, что всё хорошо, у неё ничего не произошло. Но глядя в синие глаза, Васелия  поняла, что больше так не может. Она устала быть сильной. И слёзы, будто почувствовав её слабость, снова потекли по щекам.

Андри, упав перед креслом на колени, прижав Васелию к себе. Она  уткнулась в грудь друга и  разрыдалась.

Не заметно для себя рассказала всё. О том, что муж хочет разорвать брак, о том, что его любовница ждёт ребёнка, о том, что не видит смысла жить.

Андри тихо поглаживал плечи, тихо успокаивающе что-то говорил. Вдруг замер и решительно произнёс:

- Успокойтесь, моя королева.  Вы останетесь правительницей Амбрании. Вы нужны ей.

Она подняла лицо. Решимость в синих глазах придала уверенности. Проснулась надежда.

- Но как? Я не могу дать стране наследника.

-  От вас, моя королева, требуется одно. Убедить короля, что ждёте ребёнка. Об остальном позабочусь я сам.

Поднялся с пола, отвесил лёгкий поклон и покинул её покои.

Через восемь месяцев Васелия стояла на пороге полутёмной комнаты и не могла справиться с торжеством, смешанном с жалостью. Её соперница лежала на кровати, на щеках играл болезненный румянец, золотисто-рыжие волосы слежались и потускнели, фиалковые глаза лихорадочно блестели. В этой худой больной женщине невозможно было узнать ту красавицу-девушку, которая  вскружила голову королю и известие о смерти в пожаре которой привело его в отчаяние.

- Здоровые детки, - неожиданно произнёс канцлер, смотрящий в люльку. – Даже удивительно.

- Что с ней?

- Послеродовая лихорадка, - отмахнулся Андри, не оборачиваясь. И словно приговор. – Справиться с ней не сможет.

Васелия, кинув ещё один взгляд на умирающую, подошла к Андри. В люльке лежали два младенца. Один сонно посапывал, а другой наблюдал за ними фиалковыми, материнскими, глазами. Чистыми-чистыми. 

- Мальчик, - канцлер показал на спящего ребенка, - и девчонка, -пренебрежительный махнул на другого. – Нам нужен парень, наследник.

Осторожно вытащил ребёнка. Девочка, словно почувствовав, что брата забирают, встревожено завозилась в кроватке, её личико исказилось, и комнату разорвал протестующий рёв. Младенец на руках Андри заворочался и последовал примеру сестры.

- Эй вы, успокойте девчонку.

Из соседней комнаты выскользнула худая фигура в лохмотьях и, кинувшись к люльке, с силой закачала её. Но младенец не умолкал.

- Пойдем отсюда! – протягивая мальчика Васелии, произнёс канцлер.

Она осторожно взяла младенца и ничего кроме неприязни и брезгливости не почувствовала.

Они шагнули к выходу, когда за спиной раздался вопрос:

- А с малюткой что делать?

- Избавьтесь от неё! – приказал канцлер.

Перед тем как покинуть комнату, Васелия оглянулась и на миг замерла. Взгляд больной прояснился, фиалковые глаза были полны мольбы, по щеке текла слеза. Женщина с мольбой протянула руку к Васелии:

- Пожалуйста, - едва слышно прошелестели слова.

Васелия отвернулась и покинула эту комнату с желанием забыть, что видела, раз и навсегда.

****

А через полгода она поняла, что ждёт ребёнка. Но во дворце уже рос первый наследник короля. Жестокая прихоть судьбы!

Как же было тяжело смотреть на сына любовницы мужа, который получит всё, чего её сын будет лишён. Улыбаться, называть сыном чужого ребёнка, притворяться.

Может, к лучшему, если, наконец, всё раскроется? Тайна выплывет наружу? Жаль только, что вместо её умного сильного мальчика править станет этот мягкотелый тюфяк. Амбрания с ним обречена...

Деликатный стук в дверь заставил выпрямиться в кресле, придать лицу невозмутимость. Никто не должен её видеть слабой!

- Да?

Дверь приоткрылась, из холла заглянула графиня Манния, Старшая фрейлина:

- Ваше величество, к вам… - договорить она не успела.

Оттерев её плечом, в кабинет вошли Китан и Ар. За ними Злат и… на миг перехватило дыхание. Только опыт позволил не показать своё потрясение. Девушка была вылитая мать. Золотисто-рыжие волосы густой волной падали на спину, на осунувшемся заострённом лице внимательно смотрели фиалковые глаза.

Пришло время расплаты. Поборов страх, неожиданно раскрывший объятия в груди, Васелия посмотрела на сына. Ради него – тайна должна остаться тайной. Его разочарование она не переживёт.

Посетители остановились недалёко от двери, захлопнувшейся перед самым длинным носом графини. Они стояли одной сплочённой группой: поникший Китан, не смеющий поднять взгляд, невозмутимый, весь в отца, Злат. Как бы она хотела, чтобы Андри был рядом. Его поддержка и ум не помешали бы. Чуть в стороне, на шаг от них, Ар.

- Ар, Китан, где ваше воспитание? – нарушила Васелия гнетущую тишину и глазами показала на девушку.

- Ваше величество, - холодно начал Злат, - позвольте представить, Анела Чаврус. Дочь нашего короля и леди Алисии, сестра-близнец Китана.

- Этого не может быть! – категорично отмела она.

Кажется, ходить вокруг да около, они не собирались. И сразу дали понять, что им известно: Китан сын любовницы короля, не её. И они в этом не сомневались. Значит, какие-то основания для этого у них есть.

В холле раздались тяжёлые, такие знакомые шаги. Она с надеждой посмотрела на дверь и при виде Андри едва сдержала вздох облегчения, но тут же придала себе в голосе холодности и требовательности:

- Князь Зимирий, Китан - сын Алисии? Почему я об этом узнаю только сейчас?

«Прости, Андри. Но сейчас я не могу признаться, что всё знала. Прошу, придумай что-нибудь. Если получится, чтобы всё обошлось для нас обоих с наименьшими потерями».

- Ваши высочества, сын, леди Анела, - поприветствовал он. Остановившись перед Василией, склонился в поклоне:

- Ваше величество, простите. Да это так. В тот день прошло всё одновременно. Ваш приезд, ваши роды. Смерть младенца. Вы были безутешны. А в потайной комнате во время родов умирала леди Алисия, от влияния на короля которой я желал вас оградить. Да, - с вызовом повернулся к молодёжи, - это мои люди устроили пожар, похитили леди и держали её взаперти. Это я нанял служанку, чтобы присматривала за ней до родов. Это я обманул её величество, отдавая младенца…

- Мама, что он наплёл тебе? – перебил Ар.

Ответить не успела. Голова непривычно была затуманена. Почему Андри во всё признаётся, ничего не отрицает? Не видит другого выхода? Но за всё, в чём он признался, грозит смерть.

- Я сказал, что это ребёнок служанки, умершей при родах…

- Мама, и ты поверила?

Задавать вопросы её сын умел.

- А почему я не должна была верить? Андри я знаю много лет и его преданность мне несомненна…

- Имея на руках желанного наследника для мужа, с чего бы допытываться, откуда и как он появился, - холодно перебил Злат.

- Ты на что намекаешь? – Ар, сжав кулаки, обернулся к нему.

- Ар, успокойся. Маркиз прав, - покорно вздохнула она. – Я виновата.  Если бы расспросила Андри… Но я тогда думала об одном. Как скажу твоему отцу, что ребёнок умер.

- Мама, - подбежал Ар к ней и, опустившись на корточки перед креслом, сжал её ладони в своих. И такое доверие и облегчение было в дорогих зелёных глазах, что ей стало больно от вранья. Но назад пути нет. От правды ему легче не станет.

Андри шагнул к Китану и покорно склонил голову:

- Ваше величество, вам решать, что со мной делать. Во всём виноват я один. Я не мог видеть, как несчастна королева.

Васелия боялась вставить слово. Не выдать себя. Ни словом, ни взглядом. Но и выступить против Андри она не могла. Хватит того, что он взял всё на себя.

Китан… Да что он мог решить? Словно телёнок переводил бестолковый взгляд с князя, на неё и на… девчонку? Васелия невольно встретилась с прищуренными фиалковыми глазами. Дочь Алисии смотрела подозрительно. Ни на князя, ни на Китана, а на неё. Кажется, она ей не верила. Говорили, жриц учат разбираться, где правда, где ложь. Разоблачать. Неужели это правда?