Путь Бойца - Тэлер Дэн - Страница 11

День 4

На этот раз меня разбудил стук. Я поднялся, мимоходом изумившись, насколько легко мне это далось, и открыл дверь. На пороге стояли два охранника, которых я как-то видел у коридора Джимми.

– Вы в порядке, Прет? – спросил один из них.

– Разумеется, – слегка удивленный, ответил я. – А почему бы мне не быть в порядке?

Охранники переглянулись.

– Мы нашли вас в коридоре, около двери. Вы лежали без сознания. Мы принесли вас обратно.

– Серьезно? – поразился я. – Ни черта не помню. Наверное, Густафсон меня так сильно отделал. – Я посмотрел на свою грудь и осекся. Бинтов на мне не было, вместо уродливых кровоподтеков еле заметно проступали темные пятна заживших синяков.

– У вас прекрасная кровь, – перехватив мой взгляд, заметил один из охранников. – Вчера вы выглядели куда хуже.

– Опять же спасибо Густафсону, – рассеянно ответил я.

Охранники поклонились и отступили. Я стал закрывать дверь, но вдруг остановился.

Охранники уже успели отойти на несколько шагов.

– Подождите, – окликнул я их. Они остановились. – Вы ведь дежурите в общем коридоре?

– Да, Прет, – в глазах у них появилась напряженность.

– Если увидите Густафсона, передайте ему мою благодарность и извинения. Я вчера был немного не в себе.

Мне показалось, что охранник с облегчением выдохнул воздух.

– Разумеется, Прет. Передадим. И знаешь что, – охранник интимно наклонился ко мне. – Если хочешь сообразить, что тут к чему, откажись от чемпионата, сходи, погуляй по саду. Посиди у озера. Между школой карате и забором дойди до угла, поклонись, как делаешь, когда сдаешься во время боя. Увидишь кое-что* , подумай, может, и поймешь чего.

Охранники исчезли за поворотом. Я тихонько прокрался следом и резко выдохнул воздух, расслабляя разум. В технике транса есть очень много полезных побочных свойств. Мое зрение обострилось так, что я видел мельчайшие крупинки дерева, из которых состоял пол. Еле слышный перестук ботинок превратился в оглушающий грохот, а тихий шепот – в громкую речь.

– Ну и на кой черт ты ему это сказал? – раздраженно прошептал Рей. – Не видишь, что ли, что он ни хрена не помнит?

Я презрительно улыбнулся. Ошибаетесь, ребята. Я все прекрасно помню. И брекпоинты, и странное голубоватое небо с мелькающими цифрами и, самое главное, помню основное условие понимания действительности. Чтобы все понять – нужно пройти чемпионат. И я пройду его, не отвлекаясь на прогулки у озера.

Я вернулся в свою комнату, где меня уже ждали судьи с вопросом насчет выбора оружия. Я выбрал меч против Хироши Икеда, хашидан* во владении каким-то загадочным оружием кусари-гама и шест против Миюки Хироз, девочки-смерти, сражающейся косой.

Проводив судей, я занялся разминкой. Пострадать сегодня не входило в мои планы.

Хироши Икеда оказался низеньким старичком с морщинистым, будто навечно сморщившимся в презрительной гримасе, лицом. Кусари-гама было очень любопытным оружием. С одной стороны у нее был тяжелый железный шар на цепи, которой Хироши крутил над головой, стараясь угодить в лицо сопернику. С другой она заканчивалась острием, поэтому приближаться к нему тоже не стоило.

Я и не собирался. Я рубил его своим мечом, словно дрова, не позволяя подобраться к себе вплотную и на его лице не выражалось никаких эмоций, вплоть до последнего моего удара в грудь, когда он отшатнулся, схватился за место удара и рухнул лицом вниз, распростершись на татами, как тряпка.

Я даже не запыхался и, сидя в своей комнате, только успокаивал взбудораженные нервы.

Миюши была хрупкой, словно цветок, очаровательно узкоглазенькая, но косой махала лихо и даже пару раз дотянулась до меня: один раз до плеча, другой раз в голову. Но мой шест был быстрее и после удара с разворота она, как отброшенная тараном, отлетела в сторону и упала на колени, схватившись за дверко косы и закрыв лицо широкими рукавами халата.

Судья предложили мне продолжить и я согласился. Сегодняшние бои были скоротечны и неубедительны, словно партнеры враз потеряли свои борцовские качества, а публика требовала жертв.

Против нунчакиста Рэнди Ву я снова выбрал меч, а против ниндзи Аяко Маруяма, то ли мужчины, то ли женщины, – нунчаку.

Ренди Ву был очень быстр, с невероятной способностью восстанавливать силы и наш бой затянулся. Но что могут жалкие деревянные палки нунчаку против отточенного лезвия боевого меча? От удара в прыжке в лицо Ренди Ву бессильно распростерся передо мною на спине, словно заводная игрушка, из которой вынули ключ.

Аяко оказался сложным соперником. Помимо отвратительной манеры бросаться звездочками (и откуда только он их брал?), он еще исхитрялся настолько быстро перемещаться, что я временами терял его из виду. Одолеть его мне не удалось и я был уже на последнем издыхании, когда судьи остановили бой и присудили мне победу по очкам.

Я пришел в свою комнату и повалился на циновку. В дверь стучали, но я не отзывался. Видеть мне никого не хотелось.

Выиграть сотню побед за сотню боев – не самое высшее достижение. Победить соперника без боя – вот высшая ступень мастерства.

Жестокий слаб. Нежность доступна только сильным.

Настоящие мастера воинских искусств стремятся к спокойствию духа и тела, отождествлению себя с природой и к гармонии между людьми.

Существуют различные способы ответить на атаку, так же, как и существуют различные способы среагировать на реальную жизненную ситуацию. Можно ответить силой, но часто легче ответить мягкостью.

Теперь необходимо перенести мысли в действие. Иди тренируйся.

День 5

Я опять поднялся до будильника. Для меня сегодня был последний день чемпионата, если удастся одолеть двух последних соперников и я решил в последний раз пройтись по дворцу.

Однако у выхода из комнаты меня ждали охранники Майкл и Рей, которые предупредили, что мне запрещено покидать комнату до первой победы. После нее, как они сказали, мне будет разрешено осмотреть весь дворец. Я вернулся в комнату и спокойно сидел, сложа руки, пока меня не позвали на бой.

Когда пришли судьи, я выбрал шест против Казуо Саката с непонятным оружием Яри и нунчаку против Токаджа, который, как мне сказали, всегда дрался оружием соперника. Ну что ж, при бое на нунчаку меня еще никто не одолевал.

Выйдя на татами, я чуть не расхохотался, увидев чучело в доспехах напротив. Казуо Саката был высокорослым японцем, с ног до головы обвешанный разукрашенным железом, словно рождественская елка игрушками. Венчал всю эту блистающую гору металлолома огромный шлем с длинными рогами на макушке. В руках он сжимал длинное копье с заостренным концом – я тут же взял себе за правило постоянно двигаться во время боя из стороны в сторону.

Прозвучал гонг и Казуо, погромыхивая, словно небольшой паровоз, стал скачками приближаться ко мне.

Бой опять не затянулся. Несколько раз мой шест соскользнул по гладкому железу, каждый раз выбивая из него грохот, способный разбудить покойника, но, под конец, я нашел зазор в доспехах и с размаху треснул туда концом шеста.

Шест глубоко вонзился внутрь, из-под доспехов донесся яростный вопль и Казуо, отскочив, споткнулся и шлепнулся на пятую точку, выронив копье. Доспехи, гремя, разлетелись по татами. Казуо неверяще хлопал на меня глазами и я протянул ему конец шеста, чтобы помочь подняться.

Однако он неправильно истолковал мой жест, вскочил на ноги, уворачиваясь, поскользнулся на попавшем под ноги куске железа и рухнул на татами, угодив задом на торчащие рога своего шлема. Раздался новый вопль и Казуо, под повальный гогот зала, прихрамывая, убежал с татами.

Я пожал плечами и вернулся в свою комнату. Там я переоделся в свою обычную одежду: синие джинсы и темный свитер, натянул электронные часы и пошел на свою первую и, похоже, последнюю экскурсию по дворцу.