Он еще отомстит - Хиггинс Джек - Страница 10

Грант обернулся, и лицо его просветлело.

— Вот это мысль. Попробуйте что-то получить от него.

— Постараюсь, — ответил Миллер, — но не ждите слишком многого. В определенном смысле Лэзер по другую сторону баррикады, помните это. Я буду держать вас в курсе дела.

Он вернулся в главную комнату отдела, а за ним вошел Брэди.

— Ну и что теперь? — спросил он.

— Насчет девушки? — Миллер пожал плечами. — Я все еще думаю над этим. Есть парочка интересных возможностей.

Он достал из кармана сигареты, при этом золотой медальон и цепочка выпали на пол. Брэди подобрал их и еще раз изучил надпись.

— По крайней мере одно мы знаем точно — имя, которое ей дали при крещении.

Миллер задержался, закуривая сигарету.

— Бог мой, я совсем потерял способность соображать!

— Что вы имеете в виду? — спросил Брэди.

— Я вспомнил, что мне говорила Марта Броадриб. Многие люди, желающие скрыться, держатся за свое христианское имя — этому можно найти простое физиологическое объяснение. И поэтому их надо искать прежде всего по имени.

— А что нам это дает? — Брэди выглядел озадаченным. — Она не смогла нам помочь, разве не так?

— Нет, но мне кажется, что мы могли бы попытать счастья в колледже искусств, — ответил Миллер.

— Вот тут она и должна быть, — обрадованно произнес Гендерсон, маленький, седеющий шотландец с приятным худым лицом. Он отошел от шкафа и подал Миллеру белую карточку.

Его явно развлекали происходящие события, нарушившие служебную рутину.

Миллер читал данные с карточки, а Брэди делал заметки.

— Джоанна Мария Крейг, адрес — Росден, Грендж-авеню, Сан-Мартин-Вуд.

Брэди вытянул губы, как бы неслышно присвистнув.

— Так, это отлично. Мы определенно нашли, что надо.

— Но она бросила колледж около трех месяцев назад, — заметил Миллер. — Здесь указано, что имеется личное дело.

— Вот его я как раз ищу. — Гендерсон открыл другой шкаф и быстро перебирал зеленые папки, стоявшие в нем. Потом он вдруг удовлетворенно кивнул, вытащил одну папку, открыл ее и снова кивнул: — Теперь я вспоминаю этот случай, главным образом из-за ее отца.

— Ее отца?

— Верно. Чертовски симпатичный человек. Я тогда весьма сочувствовал ему. Он управляющий директор новой фирмы на Йорк-роуд. «Галф электроникс».

— А почему вы пожалели его?

— Насколько я помню, дочь заставила его страдать. Когда она начала у нас учиться, все шло прекрасно, а потом, около четырех месяцев назад, все разлетелось вдребезги. Пропуски занятий, невыполнение работ вовремя и прочие вещи. Мы вызвали его, чтобы обсудить положение. — Гендерсон вдруг нахмурился. — Вот теперь я вспоминаю. Он взял с собой вторую дочь. Очаровательная девушка. Школьная учительница, насколько я понял. Во время разговора выяснилось, что он вдовец.

— А что случилось потом?

— Он обещал приложить все силы, чтобы девушка исправилась, но боюсь, что ему не повезло. Примерно через неделю у нее произошел мерзкий скандал с одной из преподавательниц. Грубость, и в конце концов девушка ударила ее по лицу. Естественно, после этого ей пришлось уйти.

Миллер посидел немного молча, обдумывая полученную информацию, а потом поднялся и протянул руку:

— Вы очень помогли нам, мистер Гендерсон.

— Если я могу еще что-нибудь сделать для вас, обращайтесь без колебаний, — сказал тот.

Теплое послеполуденное солнце играло на ярких красках мозаики нового торгового центра на другой стороне улицы. Миллер задержался на ступенях крыльца и закурил.

Вопросительно подняв брови, Джек Брэди посмотрел на него снизу вверх, и Миллер вздохнул:

— Ну а теперь нам предстоит неприятное дело.

Сан-Мартин-Вуд находился на окраине города, это была престижная жилая зона, недалеко от того места, где жил сам Миллер. Особняки из серого камня окружали сады площадью в акр или два. Дом, который они разыскивали, стоял в конце тихого переулка, за высокой каменной стеной. Миллер направил свой «купер» в ворота, проехал по широкой подъездной дороге, покрытой гравием, и остановился у подножия пологой лестницы, которая вела к дверям.

Входной звонок, очевидно электронный, издал мелодичные звуки, и немного погодя дверь открыла миловидная молодая горничная в нейлоновом рабочем халате.

— Да, сэр? — обратилась она к Миллеру.

— Мистер Крейг случайно не дома?

— Полковник Крейг, — поправила она его с мягким упреком, — в данный момент в Лондоне, но мы ожидаем его возвращения сегодня вечером.

— Кто там, Дженни? — раздался голос, и из двери справа вышла молодая женщина.

— Джентльмен хочет видеть полковника, но я сказала ему, что его нет дома, — ответила горничная.

— Хорошо, Дженни, я сама займусь этим. — Она подошла к двери с открытой книгой в руке. — Я — Гарриет Крейг. Чем могу быть полезна?

Ей было двадцать два или двадцать три года, и даже отдаленно она не напоминала свою сестру. Лицо обрамляли длинные, до плеч, темные волосы, а широкий рот казался почти уродливым. Никому не пришло бы в голову назвать ее красивой. Вдруг она улыбнулась, и с ней произошла настоящая метаморфоза. Миллеру показалось, что перед ними стоит совсем другой человек.

Он достал свое удостоверение.

— Не могли бы мы поговорить с вами, мисс Крейг?

Она взглянула на документ и нахмурилась:

— Что-нибудь нехорошее?

— Если бы мы могли войти, мисс, — вежливо вмешался Брэди.

Она провела их в гостиную, обставленную богато и с превосходным вкусом. На рояле стояла металлическая ваза с пурпурными и белыми гиацинтами — настоящий всплеск красок. Она обернулась, облокотившись на каминную полку:

— Не угодно ли присесть?

Миллер покачал головой:

— Было бы неплохо, если бы вы присели сами.

Она немного напряглась.

— Вы принесли мне плохие вести, не так ли? — И добавила, как бы следуя какой-то интуиции: — Наверное, о моей сестре? О Джоанне?

Миллер достал из кармана одну из фотографий.

— Это она?

Девушка взяла у него фото почти механически, и ее глаза расширились от ужаса. Когда она заговорила, голос у нее сорвался, и она произнесла шепотом:

— Она мертва, да?

— Боюсь, что так, — мягко ответил Миллер. — Ее вытащили из воды сегодня на заре. Насколько нам известно, она совершила самоубийство.

— Самоубийство? О Боже! — всхлипнула она, и, не сдержав минутного порыва, кинулась к нему, и спрятала лицо у него на груди, словно ребенок, который ищет покоя и силы в мире, который он перестал понимать.

Джек Палмер приподнял покрывало, и Гарриет Крейг взглянула на мертвое лицо сестры. Она покачнулась, и Миллер крепко взял ее за локоть.

— Что, если я займу ваш кабинет на десять минут, Джек?

— Пожалуйста!

В небольшом стеклянном кабинете казалось тепло после холода морга. Миллер усадил Гарриет на единственный стул, а сам пристроился на краешке письменного стола. Джек Брэди стоял прислонившись к двери и держал наготове блокнот и карандаш.

— Простите, но я вынужден задать вам несколько вопросов, — сказал Миллер.

Она кивнула и так крепко вцепилась в свою сумочку, что у нее побелели костяшки пальцев.

— Хорошо.

— Вы знали, что ваша сестра последние три месяца проживала в доме на Гросвенор-роуд под именем Джоанны Мартин?

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, в самом деле, это какая-то бессмыслица. Мы думали, что она в Лондоне. Получили от нее три письма, и все они помечены штемпелем Челси.

— Но мне говорили, что у нее случились какие-то неприятности в колледже искусств, — продолжал Миллер. — Ей пришлось оттуда уйти. Можете сказать что-нибудь об этом?

— Это трудно объяснить. Джоанна росла прекрасным ребенком. Очень талантлива, но немного наивна, поэтому отец считал, что для нее лучше поступить в местный колледж и жить дома, вместо того чтобы куда-то уезжать. — Она порывисто вздохнула, а когда начала говорить снова, ее голос значительно окреп. — А потом, примерно четыре месяца назад, сестра вдруг совершенно переменилась. Будто стала совсем другим человеком.