Арбалетчики в Вест-Индии (СИ) - Автор неизвестен - Страница 117

Вернувшийся вскоре Тордул доложил, что к моменту его отъезда уже и хвост колонны лузитанских беглецов миновал раскрытый перед ними оборонительный рубеж. Без эксцессов, конечно, не обошлось и там — в основном опять со стороны не знавших расклада людей ликутовского союзника. Пришлось вмешаться нашей полусотне, а там уж и Ликут со своим приятелем вмешался, и общими усилиями завязавшуюся было стычку разняли и замяли. В общей сложности здесь и там семь «двухсотых» и полтора десятка «трёхсотых» с нашей стороны и до трёх десятков тех и других с лузитанской. Учитывая вынужденную импровизацию с переменой планов — результат вполне приемлемый.

Тордул как раз и оказался тем самым помощником, которого мне давеча с таинственным видом пообещал Фабриций. Что ж, тут босс удружил на полном серьёзе — о лучшем я и не мечтал. Шутка ли — наш первый отец-командир в этом античном мире, по большому счёту и вывевший нас в здешнем социуме в люди! Как-никак, во всяких переделках нам с ним побывать довелось, и как начальником мы остались им весьма и весьма довольны. А ведь и до нашего появления он был уже матёрым волчарой, да ещё каким! Сам-то он о прошлых подвигах особо не распространялся — общая это черта у настоящих, а не дутых героев, а порассказали мне о нём позже другие. Не ганнибаловский ветеран, в италийском походе не участвовал, но и здесь, в Испании, успел дать копоти во Вторую Пуническую. В конном этрусско-турдетанском отряде Арунтия служил и против обоих старших Сципионов лихо с тестем повоевал. Отметился маленько и против младшего Сципиона, будущего Африканского, но — в связи с переменой политики клана Тарквиниев в Испании — этот этап надолго не затянулся, сменившись переходом местных войск на сторону Рима. Очень своеобразным, правда, как мы и сами имели уже случай убедиться в начале нашей собственной службы Тарквиниям. Было как-то дело под Кордубой… В общем, человек это крутой и повидавший виды, Тарквиниями уважаемый и ценимый, да и сам себе цену знающий, и когда такой человек, да ещё и рядовым бойцом-салажонком тебя видавший и тобой самим успевший покомандовать, САМ вдруг просится под твою руку — это ведь что-нибудь, да значит, верно? Такое — дорогого стоит!

Наши бойцы успели обобрать трупы случайно убитых лузитан и оттащить в наше расположение туши убитого скота, где ими занялась обслуга на предмет свежего горяченького для служивых, когда спереди во весь опор примчались два высланных туда разведывательных разъезда:

— Лузитаны!

Это — уже всерьёз, шутки кончились, начинается дело, ради которого мы сюда и прибыли. Я дал отмашку, сотники облаяли десятников, те — рядовых, напоминая солдатне о её сытном пайке и щедром жалованьи, которое теперь следует честно отработать. Примерно то же самое, только с меньшим упором на звонкую монету и с гораздо большим на урря-патриотическое мозгосношение, наверняка происходило сейчас и у наших соседей, где преобладало ополчение. Там тоже спешно выстраивали густые заграждения из «ежей», в десятый уже раз проверяли амуницию и боезапас, а уж нервничали по неопытности всяко похлеще нашего. Не зря ведь именно наёмники-профессионалы Тарквиниев поставлены на место наиболее вероятной атаки противника! Наши строились споро, но без суеты, с эдакой даже показушной ленцой — пришлось даже слегка поторопить расчёты пяти остальных «пулемётов», выкатывавших свои агрегаты на позицию.

А потом показался и противник, да не просто показался, а внаглую попёр. Это с соподчинением реальным у лузитанских вождей напряжёнка, но связь поддерживать и взаимодействовать меж собой они, если захотят, то очень даже умеют. Факт «прорыва» через наши позиции двух не самых мелких, но и далеко не самых крупных лузитанских отрядов тайной для остальных не оказался. Ведь отряды-то в указанном направлении отбыли? Назад не вернулись? Единичных беглецов и мелких групп тоже не вернулось? Значит — нашли слабое место и вырвались на свободу. А на пятки уже Сципион Назика наступает — с полноценным римско-латинским легионом и союзными вспомогательными войсками! Лузитан больше — не в разы, конечно, но больше. Но это ж сражаться насмерть с настоящей хорошо организованной армией, а разве за этим они вторглись в Бетику? Вторглись ведь, чтобы покуражиться и пограбить, а затем вернуться домой — живыми, здоровыми и богатыми. И если уж попали в ловушку, так прорываться надо через тех, кто слабее — через пейзан турдетанских едва обученных, которые давно уж, поди, обгадились с перепугу, узнав об их приближении! Ну так нахрапом их, нахрапом, как отцы и деды всегда и делали! Ладно, раз так — покажем им едва обученных обгадившихся пейзан…

— Лучники — неприцельный залп! Пращники — залп навесом! Пулемёты — ждать команды! — я мог бы и не командовать сейчас, всё уж давно до исполнителей доведено и разжёвано, и сотники своё дело знают, но — на всякий пожарный, как говорится.

Нам не надо, чтобы лузитаны ломанулись на настоящих пейзан, которые могут и не выдержать, нам — вот сюда, пожалуйста. А для этого наши первые залпы должны быть самыми нестройными и самыми неприцельными, дабы до самого тупого из этих разбойников дошло, что вот здесь — как раз на этом месте — и стоят самые необученные и самые обгадившиеся из турдетанских ополченцев, а значит — вот сюда, пожалуйста! Будь у лузитанских вождей время как следует поразмыслить — вполне могли бы и заподозрить подвох. Но нет у них времени на раздумья, римляне ведь на хвосте, и нет на войне ничего хуже, чем оказаться зажатыми в клещи. Да и дисциплина у лузитан хромает, особенно сейчас, когда надо спешно драпать и добычу спасать, а она ведь уже поделена, и если ты потерял свою долю — это сугубо твои проблемы. И если мешкать, да долго раздумывать, так плюнут разбойники на своих вожаков, другие найдутся, кто поведёт их спасать драгоценные шкуры и награбленное добро. А такое вожди допустить разве могут? И вот — ага, по многочисленным просьбам трудящихся лузитанских масс — звучат команды и гнусят рога, подавая сигнал ко всеобщей лихой молодецкой атаке. И они пошли — хорошо пошли, красиво, впечатляюще! Начали разбег широким фронтом, но уже выгибается вперёд направленная прямо на нас середина, а фланги сжимаются, перегруппировываясь за ней. Был бы при себе заряженный под завязку аппарат — так не утерпел бы наверное, уж несколько кадров, да отснял бы. И хорошо, что аппарата нет — не за этим я тут, совсем не за этим…

— Лучники и пращники — самостоятельная прищельная стрельба! Пулемёты — готовьсь! — прицельность у полиболов похуже, чем даже у пращников — наших пращников, само собой, балеарцев, да ещё и с бору по сосенке отобранных, и для шести наших агрегатов желательно, чтобы атакующий противник сгрудился поплотнее. А тот — рад стараться. Понимают ведь, что копьями их встретят на рубеже, и для прорыва поплотнее масса нужна. Передние уже замахиваются дротиками, за ними многие и этим уже не заморачиваются, сразу же обнажая бликующие под солнечными лучами мечи и фалькаты, а за ними — всё новые и новые, и хрен уже остановятся передние, даже если бы вдруг и захотели — задние снесут и растопчут на хрен!

— Пулемёты — бей! — теперь уже и целиться толком не надо. Пуля — хоть и дура, но в такой толпе всегда своего дурака найдёт, а шесть пулевых полиболов на такой дистанции и по такой цели добрую сотню хороших пращников с успехом заменяют! Целые ряды под пулями и стрелами валятся прямо под ноги следующим за ними, а тем тоже деваться некуда — задние напирают. Единицы только прорываются к нашему рубежу — чтоб тут же рухнуть под меткой стрелой или дротиком. И нету времени у лузитанских вождей план прорыва менять, да и потери уж немалые понесены, и надо же, чтоб не зряшными они оказались, а раз так — вперёд, да поплотнее, сомнём этих турдетан массой и лихостью, как отцы и деды всегда сминали! А победа — она ведь всё спишет…

Нет, кто-то там всё-таки сообразил и повёл свой отряд — ага, вправо, ниже по течению, но и там не одни только пейзане, там наш вождёныш Рузир с помощником и правой рукой Миликона, и с ними — лучшая часть миликоновской дружины, а ещё ниже — дружины вождей с низовий Бетиса со своими ополчениями, а напор ведь уже не тот, и нет уж того первоначального куража. А выше, левее нас — там старый приятель Тордула, и на что угодно спорить готов, что не просто приятель, а бывший сослуживец, повидавший с ним такие виды, которые нам и не снились. И нет у меня как-то особых сомнений в том, что и там тоже всё схвачено и предусмотрено — наверняка рогатки с ежами так понаставлены, что хрен сквозь них продерёшься. А ещё туда ведь и подмога из Онобы направлена, в числе которой около сотни профессионалов — дружинников вождя. Да и узостей больше в тех каменистых верховьях, которые куда легче оборонять. Это Ликута с его дружком выпустили по договорённости, а у этих блата нет, и с ними никто цацкаться не будет. Кое-кто всё-же решил, видимо, попробовать и этот вариант — где-то с пару сотен туда свернуло, тоже плюнув на основную массу. Вот она, лузитанская сплочённость и дисциплина, во всей красе вырисовывается! Каждый в отдельности — крутой головорез, но все вместе, да в чистом поле — доброго слова не стоят. И ещё строят какие-то иллюзии, млять, о сохранении своей независимости и своего образа жизни! Фантазёры, млять!