Восточный фронт (СИ) - Савин Владислав - Страница 140

— …вы еще на "корсарах" не летали — говорил кто?то — я еще самые первые их модели застал. Вот это действительно был цирковой номер — на посадке прямо перед собой и вниз вообще ничего не видно. А потому, глиссада была на вираже, чтобы полосу видеть сбоку — надо было еще рассчитать, чтобы по курсу вписаться. А еще эта сволочь на уменьшенной скорости по — страшному валилась на крыло, потому что реактивный момент от винта был очень мощный, и так сделали, чтобы в полете все было в равновесии, а на посадке кренит, не удержать. Ну и вдобавок, садиться надо было очень аккуратно, шасси слабовато для такого веса. Ох и намучались мы с ним, сколько ребят побилось! Зато на высоте "корсар" разгонялся до четырехсот тридцати миль, а в бум — зуме ему равных не было, в бою мы были спокойны, что любого сделаем, или удерем. А на посадке, да, было страшно! Это уже с конца сорок третьего улучшенная модель пошла, кабину подняли, шасси усилили, крыло улучшили, что валиться перестал — с тем, что раньше было, как день и ночь! И из ваших птичек думаю, настоящие орлы вырастут — вот только с палуб они вряд ли будут летать. Кстати интересно, а ваши "трубы" с палубы взлететь могут? Если уж однажды В-25 смогли?

Эскадрильи Корпуса Морской Пехоты, формально числясь за флотом, и имея ту же технику, теоретически должны были, по необходимости, работать и с авианосцев. И даже проходили в Штатах соответствующую подготовку — но в практике реальных боевых действий, обычно к такому не привлекались. Да и не уступили бы летчики палубной авиации свою привилегию, включающую повышенную оплату, ускоренную выслугу в чине, и конечно, почет. Это лишь у англичан одни и те же эскадрильи могли действовать в равной мере и с палубы, и с берега — ну так у кузенов и настоящих авианосцев мало. Зато в морской пехоте служить было весело: это ведь не просто род войск, а те, кого Президент может послать в бой своим единоличным решением, без санкции Конгресса и формального объявления войны. Так мы ведь и не воюем, а наводим порядок — именно благодаря нам все что южнее Флориды считается "наш задний двор", как еще Тедди Рузвельт сказал, и попробуй там против Америки кто?то что?то хоть пикни, мы придем и вразумим!

— Ну а поскольку серьезного врага в мире больше не остается, не с русскими же воевать, зато вон сколько в мире бесхозного образовалось, ведь и Британия не та уже. То мы еще набегаемся повсюду, как пожарная команда — защищать интересы Штатов. Будет ведь теперь в мире век спокойствия, как был уже от Наполеона до прошлой Великой войны. Войнушки в колониях — а кому почет и ордена: нам, героям!

— И зачем вам тогда реактивные с палуб — спросил Джош — ниггеров в джунглях можно с чего угодно бомбить. Ох, Джим, прости, это я исключительно про тех, кто там в Африке или какой?нибудь Малайе. Парни, знайте, за нашего Джима я кому угодно морду расшибу! Он у нас не кто?то а звезда эстрады, пластинка уже есть, и по радио с самим оркестром Миллера выступал!

Как водится, в угоду тем, кто не слышал — нашлась гитара, и героя уговорили на выступление. Джимми не нашел причин отказываться — нельзя сказать, что он был в ударе, но парням понравилось. Лишь спросили после, что за непонятные слова и целые фразы он вставляет? Хотя что?то похожее мы по радио слышали, русские песни, так ты по — русски говоришь? Джимми честно ответил что русского не знает, но есть у него друг (не по чину конечно пилоту механика за ровню считать — плевать, сам он кто?), который понимал и переводил. Ну а он, Джимми, помня о чем, уже досочинял по смыслу. Нет, вдвоем против восьмерых он сам не дрался, а вот вдесятером против двадцати было, под Гавром. Ну а "я — истребитель", это прямо про нас сочинили, и "по пять вылетов в сутки" у нас тоже однажды случалось, ведь "черную" эскадрилью пихали в любую дыру. И что "самолет необъезженный", это круче любого родео, только не поднимешься после, если упадешь. И вообще, если в бою не терпеть, зубы стиснув, а орать, ругательства или песню, то легче, уж привык так. С русскими говорить не приходилось — но вот какие?то фразы запомнил.

Японцев добивали. Еще рассказывали о фанатичном сопротивлении, снайперах — смертниках, и сумасшедших, бросающихся под гусеницы танков — но в воздухе уже не встречались их самолеты, может что?то и было припрятано, но не осталось уже ни бензина, ни бомб, ни обученного персонала; если же кто?то и появлялся, то это было сродни одинокому голубю в стае голодных ястребов, так много было над Окинавой американских самолетов, и все желали увеличить боевой счет. К общему удивлению, русские, морскую мощь которых тут, на Тихом Океане, никто не принимал всерьез, устроили японскому флоту две бойни подряд, а до того стерли в порошок миллионную Квантунскую армию, всего за пару недель — никто не ждал, что макаки выстоят на суше против против победителей Рейха, но чтобы так быстро? Советские войска входили в Китай, и Джимми слышал, что кто?то высоких Чинов вроде обеспокоен, как будем после делить трофеи, "надеемся, по справедливости, а не так как в Европе"? Но простые парни с погонами полегче, истинные труженики войны, предпочитали в большинстве о том не думать — мы же союзники, окей, как?нибудь договоримся? Да и не войну же нам объявлять Сталину из?за какого?то Чан Кай Ши? Что из того, что у красных есть Мао, ну будет после привычное дело, в туземной стране мы поддерживаем одну макаку, они другую — если бы в каждом таком случае белые люди объявляли войну друг другу, то жить стало бы очень неуютно? Да и прав тот парень из морской пехоты, сейчас по всей планете будет достаточно бесхозных территорий, чтобы Державы поделили сферы влияния, не наступая на чужие мозоли!

Микадо заявил о капитуляции, уже второй раз. А здесь, на Окинаве, стреляли! Американской была южная, относительно ровная часть острова, вместе с городами Наха, и Сюри — когда?то бывшей столицей здешних королей (прим. — королевство Рюкю стало вассалом Японии лишь в 1609, а провинцией в 1879 — В. С.). Хотя замок, построенный в тринадцатом веке, как сказал Барнетт (Джош удивился — так эти желтомордые дикари имеют столь же давнюю историю, как англичане?), после бомбежки и штурма представлял весьма жалкое зрелище. А все местные жители, кому повезло уцелеть, были согнаны в лагерь на южной оконечности острова, во избежание диверсий и шпионажа. Еще не сдавшиеся японцы засели на северной половине, в горах, и быстро выдавить их оттуда никак не получалось. В лесу, смоченном дождем, даже напалм не давал должного эффекта, хотя его сбросили на этих упрямых мартышек, в общей сумме, не меньше, чем на Токио в том славном деле два месяца назад. Отчего вы воюете, вам же приказано сдаться? Немногочисленные пленные отвечали, что они сдадутся, когда будет общая капитуляция, и никак не раньше. В итоге, генерал Бакнер, командующий 10й армией, заявил, что ему надоели бессмысленные потери, и он прекратит общее наступление, тем более что погода очень не благоприятствует. Надо было начинать раньше, а не 9 мая, в годовщину завершения боев в Европе, после серии жестоких морских сражений в окружающих водах, именно там японцы массово применили пилотов — смертников — камикадзе. А в конце мая начались муссонные дожди, когда даже дороги становятся болотом, непроходимым для техники, а воздушная поддержка крайне затруднительна. Утешало лишь, что японцам в джунглях еще хуже, ну а все города и деревни на севере были давно разрушены бомбежками. Интересно, что там эти желтомордые едят — считая что с ними еще масса гражданских? Скорее бы уж их император объявил третью, и уже последнюю капитуляцию — и нам всем домой!

4 июля, в День Независимости Америки, было объявлено, что наконец, японцы сдаются — их представители сами прилетали к Макартуру и предложили мир. А русские взяли Порт — Артур, где желтомордые точно так же отказывались капитулировать — и ходили слухи, что Макартур после выразил свое неудовольствие Бакнеру, отчего Окинава еще не взята? Однако это было большой политикой — простые же американские парни с нетерпением ждали возвращения в Штаты. А 16 июля Джимми и Джоша вызвал к себе Барнетт, еще присутствовали мистер Хатчисон, глава прикомандированных к эскадрилье инженеров от фирмы "Локхид", и какой?то моряк.