Восточный фронт (СИ) - Савин Владислав - Страница 112

И это было не все. Когда немцы, еще в прошлую войну, попытались управлять с берега отрядами эсминцев в ночном набеге на агличан в Ла — Манше, то затея эта провалилась с треском и большими потерями — нельзя было в штабе, в реальном времени, точно знать положение даже своих сил, не то что противника — чтобы отдавать адекватные приказы! Но сейчас флаг — штурман, принимая сигнал радиомаяка у Владивостока, и второго, только что поставленного в Маоке на Сахалине, лишь взглянет в таблицу, "пеленг один, пеленг два", и на пересечении, номер квадрата по карте. И хотя не видно в ночи — но летает где?то в небе наш разведчик с радаром, включенный в нашу радиосеть, дает нам координаты японской эскадры. Да, наслышаны мы про тихоокеанские баталии, вроде битвы за Гуодаканал, теперь тоже поучаствовать хотим, за государственные интересы СССР и безопасность его границ.

Сколько возни было с освоением новой техники! Радио, это вообще вещь очень капризная, а "радиоэлектроника" (новое словечко) так вдвойне! Вибрации боится, ударов и толчков, и конечно, соленой воды — а "немцы" на воде сидят низко, в волну даже рубку забрызгивает и антенны, мы?то привычные, после северных штормов, а контакты замыкает! Хорошо, люди воевавшие все, усвоившие что за раздолбайство платят кровью — в голову не придет, на теплой аппаратуре мокрые портянки сушить. Но все равно, даже на учениях еще до войны, на одном — двух катерах обязательно локатор в море сдыхал, после на берегу приходилось разбираться. А это очень плохо — поскольку радары пока лишь на командирских катерах, от звена и выше. И при большом числе катеров в море (нет подобного опыта реальных боевых действий советского флота, что на Севере, что на Балтике, там по максимуму одновременно в бой шло полтора десятка катеров), управлять ими можно лишь по иерархии: четыре катера — звено, три звена — дивизион.

"Антирадаров", что пассивных, обнаруживающих наши РЛС, что активных, ставящих помехи, у японцев нет, это хорошо. И кружит над японской эскадрой наш разведчик, Хе-277 с локатором, аки ворон, вестник смерти. Нам координаты сообщает, курс и скорость врага, скоро уже мы уже на локаторах его увидим! Хотя должны бы уже — флаг — штурман, место уточнить? И есть еще один способ, также на учениях отработанный, прояснить наше место относительно японцев. Запрос по радио — и в условленное время, загорается над вражеской эскадрой маленькое солнышко, САБ на парашюте. А у нас сигнальщики горизонт оглядывают, где огонь блеснет. Ну вот, заметили, уточняем.

И раскидываем "невод". Курс японцев известен — чтобы третий дивизион оказался у них на правом фланге, севернее. Второй дивизион — на левом, южнее. Ну а первый — прямо на курсе. Как мешок раскрытый, и самураи сами сейчас в него влетят. Заметить катера в оптику, ночью, с двух — трех миль — никак нельзя. Тут нас скорее акустикой услышат, ох и шум от дизелей Даймлер — Бенц, по две с полтиной тыщи лошадок, на каждом катере по три штуки, в моторном отсеке вахта в танкистских шлемах работает, с заткнутыми ушами, жестами объясняясь! И это еще не предел, вот на ТКА-172 и ТКА-176 стоят моторы не МВ-511 как на всех прочих, а МВ-518, аж в три тысячи мощности на каждом, безреданный стотонник разгоняют до 43 узлов, но капризные, сволочи, личный состав БЧ-5 вместе с бригадным флагмехом с ними мучаются и плачут горючими слезами, чтобы заставить нормально работать! И сами немецкие "камрады" лишь руками разводят, а что вы хотите, это новейшая разработка, образец 1944 года, еще не довели, для того и поставили, чтобы опыт шел… вот он и идет, после каждого выхода в море, переборка моторов на всех "сто семидесятых", еще и ТКА-173, 174, 177 есть, в базе остались, неисправными. Но мы шуметь не будем, малым ходом, помаленьку, позицию корректируем. Вот, идут, сволота — наслушались мы уже, что тут самураи на море вытворяли, наших погранцов и рыбаков ни в грош не ставили, как пираты! Просто оттого, что у вас флот большой и сильный — ну так это мы сейчас поправим!

Ну вот, влезают в мешок. Завеса из шести эсминцев, впереди и по флангам, за ними четыре больших корабля, две кильватерные колонны по двое, одна чуть впереди другой. От нас, дивизиона-1, до головных эсминцев меньше двух миль! По плану, дивизион-2, начали! Поскольку стандартный метод уклонения от торпедной атаки, что лодок, что катеров, это полным ходом, приводить торпеды за корму. То есть отвернуть японцы должны, прямо на дивизион-3, который южнее, и нам, дивизиону-1, подставляя борта! Потому, "тяжелые" катера с 65–ми, разбиты позвенно, в первом и втором — а третьему придется накоротке работать, он обойдется и так.

Японцы среагировали на удивление быстро и четко. Правофлаговая тройка эсминцев отвернула навстречу атакующим катерам! А левофланговая начала выдвигаться на их место. И ничего не могли самураи видеть на радарах, наши летуны обещали максимальный уровень помех — но тактика ночного боя в японском флоте отрабатывалась до совершенства. Залп осветительными снарядами (у японцев специально имеющих тот же вес и баллистику, что и обычные — не надо тратить бесценные секунды, чтобы изменить прицел), обнаружить цели, и сразу огонь на поражение! Вот только не разобрались япошки в первую минуту, что имеют дело не с одним дивизионом, а с тремя, атакующими почти одновременно, с разных сторон!

Хуже всего пришлось первым трем эсминцам, подставившим борта, (и кильватерные следы) под торпеды дивизиона-1. Коршун-2, прорывайтесь к ядру, не тратьте на этих торпеды! Кто?то все же успел отстреляться — а шесть или семь катеров второго дивизиона, услышав приказ, рванули на юг, сквозь японский огонь. В то же время и вторая тройка эсминцев обнаружила и первый дивизион у себя прямо по курсу, и третий, за кормой, идущий на линкор и крейсера — отвернувшие влево, на юг, как и ожидалось. Нет, уходит лишь одна пара — а два крейсера идут на нас!

Кто?то из катеров взорвался от прямого попадания, двое горят. Но нет в бою страха, лишь азарт и расчет — не одним же вам, самураи, по грани ходить, мы тоже можем! Первая тройка эсминцев выбита вся, кто?то судя по взрыву, 65–ю словил, два других тоже не жильцы, сейчас утонут! Не отвечает Коршун-2, командир второго дивизиона. Горит и кренится эсминец из "южной" группы. И крейсер получил наконец торпеду — от этой самки собаки было больше всего потерь, после боя оказалось, что ТКА-166 после прямого попадания 127мм снарядом с эсминца на плаву остался и даже ход полностью не потерял — но калибр 203мм для катера однозначно смертелен! Японцы бегут, пытаются оторваться — ну нет, так дешево не отделаетесь! Тонет еще один эсминец, разорванный сразу двумя торпедами. Второй крейсер теряет ход, бешено огрызается, и даже успевает кого?то подбить — и получает последовательно, шесть торпед, быстро тонет.

У нас не хватает пяти катеров! Правда, ТКА-162, за ним и ТКА-169, после объявились, в целости и с неистраченными торпедами — умудрившись при развертывании отбиться от своих и оказаться сильно в стороне от боя. Что ж, в лучшем случае их командиры и экипажи получат от товарищей репутацию "сачки", а в худшем, будет разбираться трибунал. И еще девять докладывают о серьезных повреждениях, с горящего ТКА-148 надо немедленно снимать экипаж, ТКА-151 придется вести на буксире, ТКА-153 и 155 говорят, что до дома не дотянут, а там командиры с опытом, панику разводить не станут. А мелкие повреждения, и потери в экипажах, почти у всех. Но мы выиграли бой — японцы потеряли два крейсера, пять эсминцев! На чей счет конкретно — а какая разница? В свалке ночного боя было трудно разобрать. Возможно, что часть торпед утонула — как водится для новой техники, никак не могли обеспечить стопроцентной надежности, это обнаружилось еще на учениях в апреле — мае. Но даже если часть выпущенных торпед не сработала как надо — остальные обеспечили эффект за всех!

И плотики болтаются по всему морю, и тела в спасжилетах. В большинстве, японцы — но надо и наших поискать. Этим и занимаемся — те, кто меньше пострадали в бою. С одного из плотов начали стрелять — заткнулись, получив в ответ из эрликонов и ДШК. Живыми нашли шестерых с погибшего ТКА-160 и двоих с ТКА-167. Затем поредевшая бригада взяла курс на Посьет, оставив на месте боя "штрафников" 162й и 169й, продолжить поиски с рассветом. Им удалось найти еще пятерых из экипажей погибших катеров. Но не было никого с ТКА-159, комдива-2, капитан — лейтенанта Демина — попавшего под залп японского крейсера, как сказали видевшие это с ТКА-157. Зато наловили пленных японцев — столько, что как заявил командир ТКА-162, "было даже опасение, что они нас попробуют захватить", так что самураев плотно запихивали в кубрик, как в бочку сельдей, заперли дверь и поставили караул с автоматами и гранатами.