Альпийское золото - Полынь Мара Леонидовна - Страница 39

— А с ними что?

— Были признаны особо опасными манипуляторами, требующими специального отношения, так как у них этот коэффициент всегда равен десяти.

И вот, очередной час истины. Я стою на сцене. Тысячи реальных и виртуальных глаз следят за мной. Что я скажу? Что я сделаю? Как всё получится? Я вздыхаю и сосредотачиваюсь на задании. В такие моменты я теперь люблю представлять себе, как где-то внутри меня работает пепперкаттер расставляя числа в бесконечные ряды. Я слежу за дыханием и стараюсь не сбиться с ритма. Уже ставшими привычными действия — надрезать, надрезать, сшить, стабилизировать. Нен говорил, что каждый ключник представляет разные образы, когда манипулирует пространством. Для меня самым близким сравнением оказалось портняжное дело. Вскоре помостки осветились матовым сиянием перехода, что знаменовало окончание моего выступления. Я поднимаю руки в приветственном жесте, зрители разражаются неистовым овациями.

Следующее, что я увидела — это Мурда и Мардеш на сцене. Мурда целился пистолетом куда-то в толпу, Мардеш бежал ко мне. Всё, включая меня, замедлилось. То есть, я всё воспринимала быстро, но тело не поспевало за головой. Вот Мардеш вытягивается в прыжке, протягивает ко мне руки. Толкает. Уже в момент падения я услышала странный звук, и почти мгновенно почувствовала острую боль в руке. Если бы Мардеш меня не толкнул — там была бы моя голова, а не рука. Мурда стреляет в ответ. Оказывается, так звучат их странные пистолеты. Мы с Мардешем грузно падаем на помост. Среди зрителей поднимается паника — люди бегут кто куда.

Клеоаг с аптечкой уже рядом — рану обрабатывают и перевязывают прямо на сцене, и лишь потом меня аккуратно ставят на ноги и уводят. Дорога в апартаменты в этот раз заняла намного больше времени, чем обычно. Интересно, как отреагирует Нен, когда узнает о покушении? А как отреагирует Калейка? Отпустит ли брата проведать меня? Примчится ли сам?

Маллеус рассказывает о происшедшем — я лишь киваю в ответ. Да, хорошо, что кость не задета. Да, хорошо, что пуля прошла навылет. Да, хорошо, что Мурда подстрелил киллера. Обезболивающее постепенно отвоёвывает меня у реальности, затягивая всё дальше в вату медикаментозного сна. Как мы доехали домой, кто меня укладывал в постель — это я уже не помнила.

Проснулась я только на следующий день. Тело казалось онемевшим, особенно левая рука в месте ранения. Я осмотрелась — похоже, меня уложили в моей же комнате. Что, в общем-то, хорошо — никаких госпиталей или больниц, а значит, и лишних людей. Не хотелось ни шевелиться, ни думать. В таком состоянии полудрёмы я провела следующие несколько дней. Врачи и медсёстры приходили и уходили, что-то говорили, но я не помню, чтобы отвечала. Удивительно, в фильмах, даже местных, показывают супер-героев, которые не смотря ни на что включая тысячу и одно ранение, стремительно движутся к цели не останавливаясь ни на минуту. Эх, мне бы в Крепкого Орешка превратиться.

Пусть кащеи и не бывали часто в комнате, я постоянно чувствовала их присутствие — меня охраняли круглосуточно. Клеоаг, которая проводила со мной времени больше всех, пусть иносказательно, но призналась, что они думают, что не смогли защитить меня так, как должны были. Если бы только многолик Рейн был здесь… Тяжело, наверное, быть великим воином, и понимать, что ты кому-то сильно уступаешь в мастерстве. Ведь это в большинстве случаев будет значить смерть на поле боя. Надеюсь, что кащеи всё же оправдают когда-нибудь своё имя 'самых страшных воинов', которых боятся во всех цивилизованных мирах. А то как-то пока что этого было не особо видно. Похоже, что многоликов боятся больше. Но в любом случае — я осталась жива, хоть и должна была погибнуть.

Утро выдалось морозное, но удивительно солнечное. Климат Ланки вообще напоминал мне Питер не в лучшем его настроении. Собравшись с силами я решила всё же выбраться на небольшую прогулку. Сколько можно валяться в постели, ведь прошла уже почти неделя. Морщась от неприятных ощущений в руке, я неторопливо оделась и отправилась бродить по коридорам. На улицу сейчас лучше не выходить. Краем глаза я уловила какое-то движение и удовлетворённо хмыкнула про себя — Клеотаг в тенях шёл следом. Вряд ли его сейчас мог видеть кто-то другой, кроме меня. Причём, даже я скорее чувствовала его присутствие, чем точно знала о нём. Мелкие чёрные роящиеся тени на периферии зрения то справа, то слева говорили о присутствии кащея, но что конкретно он делал в тот или иной момент, я сказать не могла.

Моя любимая веранда должна сейчас быть свободна — так рано там вряд ли кто-то будет. Я быстро добралась до лифтов и поднялась на крышу. Но когда я открыла дверь, чтобы выйти наружу, рука Клеотага предостерегающе легла на моё плечо останавливая. Я послушно замерла на месте. И тут услышала обрывки слов — кто-то был на веранде и вёл довольно оживлённую беседу. Похоже, у меня судьба — подслушивать Калейку и председателя Гора. Но что они тут делают, в моём любимом месте?

— Она освободила Ненаша?! — это был председатель Гор. В его голосе отчётливо были слышны нотки первобытного ужаса.

— Да, он заявился на последнее заседание ветвей клана. Неожиданно для всех. Не знаю, на что ещё Эгмон смог её подговорить, — Калейка тонко играл интонациями отчаяния и горечи в своих словах.

Эгмон? Меня?! Я буквально окаменела. Похоже, Калейка перекрутил всё, чтобы выйти сухим из воды. Гор в любом случае узнает о возвращении Ненаша. Самый простой способ снять с себя подозрение в причастности — сказать об этом самостоятельно. В выгодном свете.

— То есть, ты говоришь, она сейчас заодно со слушающими…

— Нужно быть предельно осторожными. Нельзя им позволить догадаться о том, что мы раскусили их замысел.

Вот так. Господин Огранщик искусно переплёл и заново огранил правду и ложь, придав им новое звучание. Я вместе со слушающими, Эгмон, чтобы свергнуть младшего брата подговорил меня освободить старшего без чьего-либо ведома. Теперь кровожадный Ненаш на свободе, и мы все подвергаемся ужасной опасности. И всё из-за молодого глупого ключника, связавшегося не с той компанией. Мне нужно срочно бежать, пока не случилось ещё одного покушения, на этот раз со стороны Торговой коалиции. И, могу поспорить, более успешного.

Я тихо закрыла дверь и попятилась обратно к лифтам. Чем быстрее я исчезну, тем лучше.

В комнате меня уже ждал весь отряд в полном составе. Похоже, Клеотаг успел их предупредить о надвигающихся изменениях. Маллеус встал не дожидаясь, пока я скажу хоть слово:

— Мы с вами.

— Вы даже не знаете, что будет дальше. У вас ещё есть шанс… — он поднял руку останавливая меня. Медленно покачал головой.

— Мы с вами.

— Но какая вам от этого выгода? Мои счета заморозят, вас обвинят в содействии вы даже не знаете чему!

Они молча смотрели на меня. Похоже, что бы я сейчас ни сказала, решения это уже не переменит. Но действительно — какой резон им со мной так возиться? Не боятся же они, что Нен их потом найдёт, и прикончит по одному, если узнает, что они меня бросили?

— Ладно, собирайтесь. Я без вас не уйду. В этой же комнате через два часа.

Кащеи дружно встали и направились к дверям — нужно было тщательно подготовиться, ведь неизвестно, что ждало нас впереди, в следующем мире. Последним выходил Маллеус, и я задержала его, слегка притронувшись к рукаву.

— Леус, зачем? — может, он ответит, когда рядом нет остальных кащеев?

— Вы не обидитесь, если я скажу, что дело не в вас?

— Нет.

Маллеус вздохнул.

— Ненаш Молчащий убил Миура, тем самым освободив нас. Кащеи серьёзно относятся к вопросам чести. Мы будем защищать вас, пока наш спаситель не скажет, что мы оплатили свой долг.

Увидев моё удивлённое лицо, он улыбнулся самыми краешками губ.

— Вы же не думали, что мы не знаем кто такой ваш телохранитель Рейн?

— Я…

— Лучше собирайтесь. Что бы ни произошло, я не думаю, что у нас есть лишнее время. Лучше поговорим в дороге, — он коротко поклонился и вышел тихо заперев за собой дверь.