Альпийское золото - Полынь Мара Леонидовна - Страница 37

Я почувствовала, как шевельнулась портьера, но не успела испугаться, как увидела Ненаша, зашедшего в комнату. Он полностью проигнорировал моё присутствие, так что я осталась прятаться незамеченной у дверей. Он стоял лицом к собранию, а не к входу, но всё равно холодная ярость накрыла меня с головой. За два неполных вдоха в комнате воцарилась мёртвая тишина. Потом раздался скрип стульев — многолики медленно вставали, один за другим.

— Рейн, — наконец, произнёс кто-то. На их лицах можно было прочитать широчайшую гамму чувств от изумления до восторга. Калейка молчал, и я не знала, чего в этом молчании больше — удивления, облегчения, или осуждения. Похоже, тот факт, что Ненаш в прошлый свой приезд целыми днями мотался с братом по различным встречам, абсолютно не значил, что другие многолики были в курсе того, что 'Рейн вернулся'. Глубокая пропасть между многоликами и альпами вновь предстала передо мной во всей своей красе. Обычные альпы, включая старейшин, даже не догадывались, кто находится перед ними.

— Кто дал вам право оскорблять моего брата? — зазвучал жёсткий голос Ненаша. Господи, спасибо тебе, что со мной он никогда не разговаривает в таком тоне. — Кто-то хочет занять место главы клана? — все присутствующие дружно потупились. — Ты, Аэд? — названный Аэдом в страхе вжал голову в плечи. Нен перевёл взгляд на другого многолика: — Или ты, Калдер? — Калдер нахохлился филином.

— Рейн, мы не хотели дурного. Но Кайле — уже давно совершеннолетний, и до сих пор не озаботился семьёй. Глава без единого наследника — опасность для клана. Если с ним что-то случится, кто возьмёт ношу правления на себя? — голос этого человека звучал, как надтреснутый кувшин, — глухо и как будто поглощая остальные звуки. Не знаю почему, но я сразу же вспомнила Эгмона. Хотя его голос звучал абсолютно иначе, было что-то такое необъяснимое, что объединяло их.

— Я тоже рад тебя видеть, Экне. Кроме того, что Кайле — совершеннолетний, он ваш глава. Относитесь к нему с должным почтением, даже если вам не нравятся его решения. И даже если он младше вас, — Ненаш, нет, Рейн, сделал особое ударение на слове 'младше'.

— Нам нужен правитель, а не торгаш, — раздался ещё один голос. Каждое слово прямо-таки сочилось презрением.

— И вы готовы развязать междоусобную войну? — Рейн вернул презрение с лихвой. Пока неназванный многолик скривился, как будто бы попробовал лимон:

— Ты вернулся, и теперь…

— Я мёртв, и Кайле — ваш единственный возможный правитель, — оборвал его Рейн. — Я — телохранитель господина Огранщика. И если кому-то не нравятся принимаемые господином решения, он будет иметь дело со мной. Я надеюсь, это ясно понятно всем присутствующим здесь?

В ответ раздалось нестройное бормотание.

Как же он себя обманывает! Или он действительно этого не замечает? Или не хочет замечать? Что в этой комнате есть лишь один властелин. Не король, не принц, и не глава клана. А властелин. И это — не Кайле Огранщик. Я прикусила губу. Удивительно, не прошло и двух минут от появления Рейна в кабинете, а эти люди уже готовы отдать за него свою жизнь, или сгонять в пекло туда и обратно по малейшему его желанию. Когда я ещё жила и работала на Земле, будь у нас такой начальник, мы бы горы своротили! А он отказывается. Или даже отбивается? Я попыталась представить себя на месте старшего брата. Чем больше сила, тем больше ответственность. Наверное, если бы я признала, что мне опять предстоит тащить это ненавистное бремя, я бы визжала, билась об стены и выла сиреной. 'Всё во имя благополучия народа, приумножения богатства и укрепления славы и величия…' — вспомнились его давние слова. Определённо, нужно быть выкованным из метеоритного железа, чтобы выдержать такое давление.

— Рейн, раз ты охраняешь Кайле, может, вытащишь его на какую-нибудь кампанию? — опять подал голос Экне. — Если ты будешь рядом, то даже на поле боя с ним ничего не случится.

— Вы хотите новой войны?

Я увидела, как на этот вопрос Рейна глаза присутствующих загораются подобно огонькам новогодней гирлянды. Жуткое зрелище.

— Если господин Огранщик так решит, я не буду перечить, — примирительно начал Рейн. Я заметила, как на их лицах появились робкие улыбки. — Но если он решит иначе, я его поддержу.

Сказал, как отрезал. Улыбки угасли.

— Простите, что я вас прервал, вы ведь только начали. Продолжайте, пожалуйста, — Рейн поклонился собранию. Повернулся к Калейке и поклонился более уважительно: — Если что-то понадобится, я жду вашего зова.

Развернулся на каблуках на военный манер и вышел, оставив всех в полном смятении, и не забыв забрать меня с собой. Плотно закрыл дверь, опёрся о неё спиной. Медленно выдохнул. Только сейчас я поняла, в каком напряжении он был всё это время. Наконец, Рейн открыл глаза и внимательно изучил моё лицо.

— Пойдём. Мне нужно в душ, — он медленно побрёл в сторону лестницы.

— А как же Кайле?

— Он справится, не маленький.

— Но он не произнёс ни слова, пока ты там был!

— И что? — Рейн опять посмотрел мне в глаза. — Или ты думаешь, что всё это время он выезжал на чистом везении? Кстати, ты уже выбрала книги, которые возьмёшь с собой?

Остаток пути до моих комнат мы проделали молча. Я не решалась спросить про кршника, и боялась поднять вопрос об учебниках. Нужно побыстрее вернуться в библиотеку и всё закончить, пока он не знает, что я бросила книги не только не выбрав нужные, но и не расставив остальные по своим местам. Уже у самых дверей Нен в задумчивости остановился.

— Когда кошка видит мышь, она не может остановиться, — пробормотал он. — Так и мы. Инстинкты не вытравишь даже тысячелетиями цивилизованной жизни, — он хмыкнул. — Да, будущее ожидает быть интересным.

Глава 13. Шахматист

Сообщение застало нас за обедом. Гонец с депешей на моё имя в неуверенности мялся в коридоре. Всегда удивлялась, что при таком высоком уровне остальных технологий никто так и не научился передавать сигналы через порталы. Именно так, я не могла позвонить из одного мира в другой, или посмотреть прямую трансляцию. Все данные записывались на жёсткие носители, переносились в таком виде в нужный мир, и потом уже распространялись дальше необходимым образом. Единственным вариантом было прокинуть кабель сквозь пространственный переход, но это было слишком дорого — для этого необходимо было держать портал всё время открытым, что требовало огромных энергозатрат, даже при условии выбора ключником наименее энергоёмкого места. Дикость, конечно. Могли бы за тысячу лет придумать что-нибудь более высокотехнологичное.

Похоже, последний открытый мной портал стал даже более прибылен, чем ожидала Торговая коалиция, и теперь они хотели открыть ещё один такой же. Только в другой мир. Чую, добром это не закончится. Нужно будет проверить, есть ли где-нибудь описания побочных эффектов от слишком большого количества широкополосных порталов в одной реальности.

Нужно побыстрее заканчивать с выбором книг и возвращаться. Из депеши следовало, что на отдых у меня осталось меньше недели.

Оставался один день до отъезда. Теперь я не увижу это безумное небо ещё долго. Мы уже упаковали почти все вещи, и даже устроили прощальный ужин — Калейка оставался на Улле заниматься государственными делами. Только в сказках царь сидит на троне и ничего не делает. Когда же я смотрю на Калейку, то иногда мне кажется, что он и во сне печётся о проблемах своего народа, как бы пафосно это ни звучало. Из-за этого вдвойне обиднее тот факт, что собрание клана не очень-то шибко его уважает.

Сейчас мы сидели в библиотеке и попивали чай. Точнее, местный аналог чая. Мы обсуждали детали планов на следующие полгода, чтобы даже не видясь, или не общаясь, всё равно двигаться в одну сторону.

— Кстати, Рейн. Я посовещался с Хайлэем. Ты останешься со мной.

После этих слов на библиотеку упала тишина. Хайлэй и до этого настолько незаметный, что я почти всегда забывала о его присутствии, теперь, кажется, попытался слиться со стеной.