Светлые тени - Дженнингс Сайрита - Страница 61

Я слышу его фырканье, но обращаю своё внимание на сцену, теряясь в оживленной энергетике толпы. К тому времени группа разогрева заканчивает своё выступление и уходит со сцены, а я выпила два бокала шампанского и немного навеселе.

Я поворачиваюсь к Нико, моё лицо озарилось в ожидании. Он улыбается моему волнению, он искренне рад, что я счастлива. И прямо сейчас я не могу уловить разницу между реальностью и фальшью.

Какая улыбка настоящая, а какая искусственная? Возможно, я счастлива. Может быть, если на секунду предположить, это и есть жизнь после Дориана.

В здании тусклый свет и толпа становится совершенно обезумевшей, каждый кричит и радостно аплодирует, зовя "Падших" выйти на сцену. Я понимаю, что прыгаю вверх-вниз и кричу слишком громко - возбуждение здесь явно заразно. Нико встает позади меня, его взгляд приклеен к сцене. Даже он может быть немного возбуждён.

Свет зажигается снова, ритмично мерцая узором из красных, синих, жёлтых и зелёных огней, сопровождающий вступление последнего хита "Падших". Свист и крик звучат по всей арене почти так же, как быстрая мелодия.

И только когда я думаю, что не смогу вынести что-то более хаотичное, Денни Нокс и его группа вместе выходят на сцену.

На следующие полтора часа я растворилась в музыке, позволяя ей вдыхать прекрасную жизнь в мою уставшую душу. Я пою, танцую, я даже немного шокирована, когда Денни вовсю поёт о том, что разваливается на части, находится на дне, что пора возвращаться назад, стать сильнее, чем раньше. Я считаю эту песню своим гимном, пообещав сделать то же самое.

Обещаю, что независимо от того, что может произойти дальше, независимо от того, кого и что выберет Дориан, я не позволю этому меня сломать. Я стану прежней. Я выживу. Я не собираюсь ложиться умирать из-за того, что моё сердце разбито.

К концу шоу мои ступни ноют, я покрыта тонким слоем блестящего пота, и моя голова кружится от двух бутылок шампанского, выпитых на двоих с Нико.

И даже учитывая то, что я ни разу не присела, я чувствую, будто лечу. Я не знаю, это из-за того, что я впитала в себя энергетику этого места, или из-за того, что я пьяна, или из-за чего-то другого.

Я только знаю, что не чувствовала себя так хорошо, так воодушевлённо несколько недель. Может даже месяцев.

- Пойдём, - говорит Нико, протягивая мне куртку так, что я могу с лёгкостью просунуть в неё руки. Даже если сейчас я сгораю от жары, я знаю, что замёрзну, как только мы выйдем наружу, на холодный, влажный воздух.

- Куда сейчас?

Чёрт. Я почти забыла, что вообще-то мы здесь по делу. Я хватаю свой чёрный клатч и выуживаю пудру. Должно быть, сейчас я выгляжу как горячее потное безобразие.

- За кулисы. Мой знакомый должен встретить нас там.

- За кулисы? - новая волна волнения неожиданно прокатилась по моим венам. - Думаешь, мы сможем увидеть группу?

Нико пожимает плечами и подмигивает.

- Возможно.

Я наношу свежий слой красной помады и взбиваю волосы, как раз перед тем, как Нико ведет нас в толпу. Мы пробираемся через полчище фанатов, держа путь к двери с надписью только для вип-персон.

Крепкий мужчина у двери, превосходящий меня по весу в три раза, как минимум, похожий на бывшего претендента в Сихокс, просит наши пропуска. Нико подходит к этому огромному парню, выпятив грудь и уставившись на него.

- Держи, - говорит Нико и в его руке мгновенно появляются два пропуска. Охранник сверяет их в списке на планшете.

- Вас нет в списке, - отрезал он.

- Посмотри еще. - И это не просьба.

Вышибала делает, как ему сказано, и, удивившись, находит наши имена в самом конце. Он махнул нам проходить, но при этом подозрительно сощурил глаза.

- Я думала, ты сказал, что не будешь использовать магию, - шепчу я, когда мы подальше отходим от охраны.

- Так это же ерунда. Никто и не заметил.

Мы заходим за шумные кулисы, и я понимаю, почему Нико заставил меня одеться так, как я оделась. Комната как шведский стол оголившихся девок, пытающихся выдать верх бикини за рубашку. Я закатываю глаза от чистого отчаяния, сочившегося из их пор. Это то, к чему стремятся эти девушки?

Стать пустышками для рок-звезд, которые даже их имени не вспомнят?

- Сюда, - говорит Нико, уводя меня подальше от сцены, где молодая девушка взасос целуется с кем-то похожим на администратора группы. Кажется, поклонница готова на все лишь бы ближе подобраться к группе.

Я позволяю Нико вести меня по коридору, в котором блуждают несколько десятков человек. Мы идем прямо к двери в конце коридора, которая охраняется другим мускулистым вышибалой.

Нико небрежно взмахивает рукой, и вышибала отступает в сторону, даже не взглянув на нас. Затем он кладёт руку на дверную ручку, и я слышу, как замок щёлкает изнутри, и дверь открывается. Когда мы оказываемся в безопасности внутри гримёрки, я разворачиваюсь к Нико с кучей вопросов, вертящихся на языке.

- Как в?.. В чьей мы гримёрке?

Нико непринужденно подходит к мини-холодильнику, забитому пивом и водой. Он бросает мне холодную пластиковую бутылку воды.

- Охладись, - говорит он, проигнорировав вопрос. - Мне нужно, чтобы ты оставалась в игре.

Я открываю бутылку Восс[17], но не свожу глаз с загадочного Колдуна, который удобно усаживается на шикарный кожаный диван. Так на это намекал Нико. Друг в группе.

На первый взгляд, нет никаких отличительных деталей, которые могли бы указать на того, кому принадлежит гримерка. Безусловно, в комнате стоят большие, роскошные букеты, подносы и корзинки с закуской.

Разумеется, есть всякая техника: плазма, стереосистема, игровая приставка и прочие.

Но кроме этого, комната кажется безликой.

- Даже не знаю, Нико, - говорю я, оглядываясь вокруг. Мы на частной территории. Проникновение со взломом не было в списке моих предсмертных желаний. - А разве твой знакомый не знает, что мы здесь?

- Нет, - ответил Нико, закинув руки за голову. - Но скоро узнает.

- Почему ты думаешь, что мы можем доверять ему?

Нико плотно сжимает губы, но быстро расслабляется.

- Потому что он единственный, из моих знакомых , кто ненавидит моего отца больше, чем я.

Именно в этот момент множество разных криков и воплей слышатся за дверью.

Я занимаю оборонительную позицию, кулаки сжаты в ожидании какого-нибудь разъяренного маньяка, который ворвётся сюда, чтобы разоблачить нас.

Нико, напротив, совершенно спокоен и хладнокровен, его руки по-прежнему сложены за головой, а ноги на столе. Не могу сказать точно, прикидывается он или же на самом деле чертовски самоуверен.

Тем не менее, я не могу терять бдительность. Не тогда, когда не знаю, кто и что находится по другую сторону двери.

Шум приближается и становится громче. Я могу различить визги фанаток, предлагающих себя, согласных на всё ради пяти минут наслаждения.

Это пьяное отчаяние настолько густое, что я почти могу попробовать его на вкус, как и пьянящую смесь запахов пота и секса. Вот дерьмо, это сильно. И это становится сильнее, настолько мощным, что я чувствую себя почти в состоянии алкогольного опьянения.

Моя одежда кажется слишком узкой, кожа - слишком горячей. Я срываю свою кожаную куртку так, будто она горит огнём, задыхаясь от облегчения, но этого всё равно мало. Я скребу свою одежду, желая снять её, но я также понимаю, что Нико всё ещё здесь, наблюдает за мной увлечённо, с восхищением, когда я руками сжимаю свою грудь через тонкую ткань.

Такие обалденные чувства. Но мне нужно намного больше.

Когда мои руки скользнули ниже, а пальцы коснулись внутренней стороны бедер в ажурных чулках, дверь распахнулась. Я по-прежнему касаюсь себя, когда смотрю на Денни Нокса, окруженного по крайней мере с полдюжины полуголых девушек. Я хочу быть одной из них. В этот самый момент я ненавижу и завидую им.

Настолько сильно, что ощущаю вкус ярости на языке, и я чувствую, как мое тело заполняет тепло по совершенно другой причине.