W-51 - Ришелье Ник - Страница 40

   - Да пойми, всё не так, - всё это эльф говорил спокойно, не теряя самообладания. Хотя любой другой от злости уже давно задушил бы пленника голыми руками. - Да и не нужно нам ничто, секретных сведений у вас нет. Мы меряем людей по нашему Миру, не по жизни на Земле, и пока что я вижу одно - они с радостью убивают, а ты слепо идёшь на поводу от безысходности. Фактически ты разменная карта фашиста Михаэля!

   - Какие умные слова знаешь, - сквозь зубы пробурчал Маранелло.

   - Хорошо, - решил маг. - У тебя будет время подумать - через два дня состоится ежегодная церемония здесь, в Храме. Тогда и решишь, чью сторону принять. Можешь быть с нами, так как всё содеянное тобой - не со зла. Видишь, мы не спешим мстить, убивать, как фашисты, спецназ... понимаешь? Не поздно принять сторону Жизни! Завтра...

   - Fuck you! - Маранелло выкрикнул не требующую перевода фразу. - Пошёл в жопу, червяк!

  Грубость не возымела эффекта.

   - Кричи, кричи, - пожал плечами Заурон. - Время рассудит. Да, ты надеешься, что остальные, засевшие в замке, выручат тебя. Скорее всего, попробуют, и так же погибнут, ведь если цели не достигли первые воины, вооружённые намного лучше, то не смогут и оставшиеся в замке. Всё предрешено, Тони, и нельзя этому помешать. Никак.

   Его посадили в клетку. Камера-одиночка, как её называют в любой земной тюрьме, не блестит чистотой, но крыс там нет, да и относительная сухость не мешает. Плохо не от условий содержания, а от осознания беспомощности. Все, с кем Тони шёл на дело - мертвы, лишь по прихоти остроухих выскочек, возомнивших себя вершителями судеб, не меньше. И теперь стало по-настоящему плохо. Злость от осознания собственной беспомощности переполняет Маранелло. Всё резко повернулось на сто восемьдесят градусов, никаких новых надежд - эльфам даже не надо брать Вольфенштайн штурмом, достаточно всего лишь дождаться прибытия остальных, спешащих помочь... и раз бронекостюмы не помогли, то с немецко-американским отрядом, вооружённым оружием полувековой давности, проблем не будет.

   "Чёрт! Что происходит, почему мы проигрываем? - думал Тони. - Почему вооружённые луками или мечами эльфы легко, как тараканов, давят наших?". Ничего не ясно, абсолютно ничего. Когда Михаэль всё подробно разжевал, Маранелло думал, что вместе с сотрудниками "Радуги" быстро покончит со всеми проблемами - но нет, странные неудачи постоянно преследуют обитателей Вольфенштайн. За очень редким исключением, вроде первой в жизни Тони стычки с эльфами, сразу после того, как сюда попал. Но почему везение остроухих превращается в правило?

  Всё до ужаса нелогично, мафиози не мог понять, как средневековые воины могут побеждать натренированных солдат двадцатого и даже двадцать первого века. Это нонсенс, нечто необъяснимое...

  Он сидит в камере уже несколько часов, в зарешеченное окно пробивается лунный свет, кое-как освещающий стены. На весь лес вокруг слышится уханье филина, ищущего добычу. Тони приподнялся, взгляд скользнул по деревьям, небольшому прудику возле Храма, прямо в центре леса. Ничего. Может быть, ребята и на самом деле предпочтут осторожность первым порывам, и будут продолжать терроризировать остроухих. Эх, как хочется надеяться на подобное!

  Маранелло гадал, что будет дальше, судьба висит на волоске, любой стук в дверь может оказаться последним. Ему предложили сотрудничество, мир, дружбу... ну да, как Луке Брази из "Крёстного отца". Скорее всего, незадачливый мафиози последует за этим персонажем, не могут же эльфы оставить в живых человека, успевшего пришить десяток бесценных Перворождённых? Или настолько уверены в невиновности Маранелло, "марионеточности"?

  Бред. Значит, нужно что-то придумать, найти способ свалить отсюда. А не получится... попробовать выбить оружие из рук конвоира, когда поведут на казнь? В любом случае, быть застреленным однозначно лучше, чем задохнуться в петле - что-что, а вот сопротивляться Тони будет до последнего, запомнят надолго. В голову опять полезла идея с гранатой - Маранелло вспомнил Бруно Форелли, последний взрыв, и выкинул всё из головы. Сейчас не то, что гранаты - заточки под рукой нет.

  Чёрт. Почему всё настолько плохо?

   - Эй.

  Тони обернулся.

  Подобное ожидалось менее всего.

  За маленьким решётчатым окном висел человек. Каким-то образом ему удалось забросить и закрепить верёвку на крыше и подняться до третьего этажа, где и находится темница с камерой Маранелло. Ноги приняли упор в гладкую стену Храма. Выглядит, мягко говоря, странновато. Чёрный, в цвет ночи, спецкомбинезон из дикой смеси пластиковых, резиновых и кевларовых деталей. Голову украшает прибор ночного видения, состоящий из трёх глазниц, переливающихся оттенками зелёного. В правой руке (левой держится за верёвку) человек-скалолаз уверенно сжимает пистолет с глушителем. Красная точка лазерного прицела, погуляв секунду по стенке, упёрлась в грудь мафиози.

  Однако, осознав, что перед ним пленник, но ни в коем случае не страж, диверсант убрал оружие в кобуру, обе руки схватили верёвку, и гость, уже не беспокоясь насчёт равновесия, деловито спросил:

   - Антонио Маранелло, Земля?

  "Что-то меня последнее время часто это спрашивают, - невесело подумал Тони. - И каждый раз, услышав название родной планеты, жди неприятностей".

   - А что, не похож? - с вызовом сказал мафиози.

   - Почему непохож? - удивился визитёр. - Очень даже похож. Это вы устроили побоище в Нью-Йорке зимой восемьдесят второго года?

   - Откуда знаете? - Тони не рассказывал об этом никому, даже Михаэлю. - Почему спецназ из 2020 года не знает, а вы знаете?

  Если бы диверсант не висел на верёвке, точно бы пожал плечами. Но так только ответил:

   - Я ровесник ребят из "Радуги". Вы будете смеяться, но мой отец работал капитаном полиции в Нью-Йорке. И ему пришлось разгребать дерьмо, что вы оставили после себя. Этот случай вошёл в историю, как самое таинственное дело... или что-то вроде того. Несмотря на взрыв гранаты, должны остаться следы - хоть бляха от ремня, хоть кусочек. Там мешанина из костей, внутренности, но ваших останков не нашли. Только сейчас я понял, в чём дело.

  Тони ухмыльнулся.

   - Да уж, славно я тогда вломил Форелли, - мафиози задумался. - Но... может, вы знаете, что случилось потом? Эти мерзавцы не захватили город?

   - Не знаю, честно, - сказал визитёр. - Отец рассказывал всего один раз, да и то не мне. Думаю, сейчас нам следует думать о другом. Я Фред Крашер, меня каким-то образом - даже Рейден не знает - закинуло сюда. И...

   - Вы видели Рейдена? - перебил Маранелло.

   - Естественно, - фыркнул диверсант. - Меня подобрали люди Михаэля. Его вы точно помните.

   - Ага.

   - Ну, и сразу подпрягли. Узнав, в чём дело, я согласился. Глупо сидеть, сложа руки, когда планета в опасности, верно?

   - Согласен, - кивнул Тони. - Надеюсь, ваше задание заключается в том, чтобы вытащить меня отсюда?

  Визитёр, насколько позволяла свобода упёршегося ногами в стену и висящего на верёвке человека, помотал головой.

   - Не совсем. Я подготовлю почву для штурмовой команды, ну а потом, все вместе, мы вас спасём.

  Маранелло вспомнил лес, дриад, неожиданный провал, и, конечно же, допрос.

   - Ничего не выйдет, - мафиози повесил голову. - Вас заметят ещё на подходе. Нас заметили. Я - последний выживший, спецназовцы казнены, по крайней мере, так сказали остроухие.

   Фред чуть не выпустил верёвку - сержант Джонсон спас ему жизнь во время одной из совместных операций, хотя сам мог легко погибнуть. И теперь мёртв... да не просто мёртв, а казнен, как какой-нибудь разбойник. Все мертвы. Плохо, очень плохо - они с сержантом крепко подружились тогда, и диверсант рассчитывал увидеть Джонсона.

   - Меня не заметили, - оправившись от потрясения, возразил Крашер.