Синтетик-3 (СИ) - Половинкин Анатолий Евгеньевич - Страница 74

Дверь лазарета открылась, и на пороге появился Макдагерт. Увидев очнувшегося Дэвида, он радостно воскликнул:

- О, воскрес наш капитан! Ну, как самочувствие?

Доктор, улыбаясь, смотрел на Тайлера, но взгляд его был внимательным. Он смотрела на своего пациента глазами профессионала.

- Ужасно. Я чувствую себя так, будто у меня в груди раскаленный уголь зашит.

- Так и должно быть, - серьезно сказал Мартин. - Тебе вообще повезло, что ты остался жив. Пуля не задела ни сердца, ни легкого. Кстати, вот тебе сувенир на память.

Макдагерт извлек из кармана пулю, и вложил ее Дэвиду в ладонь.

- Тебе повезло, - повторил он.

- Повезло? - переспросил Тайлер. - А, может быть, это меня Бог спас?

Доктор призадумался.

- Что ж, вполне возможно, что это так и есть. Ничем другим я не могу объяснить того, что этот сумасшедший всадил в тебя пулю почти в упор, но не повредил ни одного жизненно важного органа. Если это не чудо, то я не знаю что.

Макдагерт, Платтер, Паттерсон и Перри собрались в кают-компании. С ними так же находился Стэн. Все были озабочены, лишь на лице синтетика не отражалось никаких эмоций.

- Итак, что будем делать? - спросил Паттерсон, оглядывая присутствующих. - У кого-нибудь есть предположение, почему все это произошло?

Перри хмуро покосился на Стэна.

- Может быть, дело в жаре, - предположил он. - Обстановка, чужая планета.

- Отчасти ты прав, - сказал синтетик. - Но я думаю, что истинная причина в нас. Точнее, в их страхе перед нами. По каким-то причинам мы внушаем людям страх.

По "каким-то", подумал Платтер, неужели же вы, машины, не понимаете того, что причины этого в вашем механическом происхождении. Ведь сколько уже Голливудом было снято фильмов о том, как роботы захватывают власть над миром, и уничтожают человечество. Чего стоит хотя бы тот же классический "Терминатор", который смотрели еще его бабушка и дедушка. В то время это была одна из самых популярных эпопей, если можно так выразиться.

Но оказалось, что синтетики понимали гораздо больше, чем он думал. Потому что уже в следующую минуту Стэн сказал:

- Полагаю, что причина этого в том, что мы не люди, что мы даже не живые существа. У нас нет сердца, наш мозг представляет собой искусственный микропроцессор. Люди просто не понимают того, что может происходить в наших головах, какой мысленный процесс там идет.

Сид Перри молча кивнул.

- Нас разделяет огромная пропасть, и мало кто из людей верит в то, что человечество и мы можем сосуществовать вместе.

- Вот ты и докопался до истины, - поддержал синтетика Перри. - И ваши разговоры о Боге, о душе и о загробной жизни, только вызывают ужас и отвращение.

- Поверьте, мы не хотели, чтобы так произошло.

Казалось, что Стэн испытывает чувство вины.

- Немало этому способствовало еще и то, что когда мы готовились к полету, никто и словом не обмолвился, что на борту будете вы, - сказал Паттерсон. - И это было ошибкой. Если бы нас подготовили к этому заранее, то, вполне возможно, ничего подобного не произошло.

Митч выразил этими словами общую мысль, и все его поддержали. Все были согласны с этим.

- Последней каплей оказалась станция, - сказал Сид. - Когда люди увидели, как один из вас прирос к системе охлаждения, то нервы сдали. Ведь это не было запланировано разработчиками.

- Да, мы это уже поняли. К тому же, пилот Чак Фрэдериксон нуждается в серьезной психиатрической помощи. Его нельзя так оставлять. Его мозг не выдержал нагрузки, стресса, как это у вас называется, поэтому он и выстрелил в капитана.

- А когда Лео его схватил, и скрутил ему руки, - добавил Макдагерт. - Надо полагать, что он совсем с ума сошел от страха.

- Лео не мог действовать иначе. Он должен был не допустить дальнейшего кровопролития.

- Я его и не виню, - устало сказал доктор. - Если бы не Лео, то Фрэдериксон мог бы застрелить и меня, и Кристину. Вопрос в том, что делать дальше?

- Боюсь, что остальных нужно будет изловить, и тоже изолировать. Может быть, их можно будет привести в себя, и они снова станут вести себя адекватно.

Макдагерт заинтересованно посмотрел на синтетика. Интересно, что понимает тот под словом "адекватно". Они, механизмы, просто не представляют себе, как человек способен повести себя в той или иной ситуации. Для них все, что не укладывается в расчет, является неадекватностью.

- Вы сможете их изловить, но так, чтобы они не пострадали при этом?

- Думаю, да. Ведь нас очень трудно уничтожить, даже просто повредить и обездвижить на короткое время, и то тяжело. Я уверен, что мы сможем их поймать, не повредив их здоровью.

Паттерсон подумал, что возможно, придется так и сделать.

Возле двери "одиночной камеры", в которой был помещен Чак Фрэдериксон, исправно дежурил Андре. Он стоял неподвижно, не дышал, не моргал, и со стороны его запросто можно было принять за статую. Да, фактически, он и был статуей, только механической.

Мартин Макдагерт подошел, и остановился напротив двери.

- Я хочу осмотреть Фрэдериксона, - сказал он, обращаясь к синтетику.

- Только будьте осторожны, он может быть опасен. Мне войти с вами?

- Нет, - отозвался доктор. - Я боюсь, что твое присутствие только вызовет у него новый приступ ярости.

- Да, вы правы, - согласился Андре. - Но я буду рядом. В случае опасности приду на помощь.

- Он связан?

- Да, мы считаем, что ему нельзя давать свободу действия.

Мы считаем, подумал Макдагерт, интересно, кто вам дал право решать судьбы людей? Но, в данном случае, нужно признать, что он был согласен с синтетиком.

Андре открыл дверь, и Мартин вошел внутрь. Чак Фрэдериксон, как и говорил синтетик, лежал на полу связанный. У него даже рот был завязан платком. Доктор испытал жалость, так как справедливо полагал, что с человеком нельзя обращаться подобным образом. Но когда он встретился взглядом с пилотом, то его уверенность в собственной правоте сильно поубавилась. Глаза Чака, при виде Макдагерта, налились кровью. Казалось, если развязать ему руки, то он без малейшего промедления вцепиться ему в горло. Мартин видел, как напряглись все мышцы его тела. Тем не менее, он нагнулся, и убрал повязку с его рта.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

В ответ тут же посыпалась грязная брань, которая закончилась словами:

- Отойди от меня тварь, механическая кукла, оборотень, принявший вид человека.

Доктор был несколько ошеломлен таким приемом Фрэдериксона. Он не сразу нашелся, что ответить на это.

- Не подходи ко мне!

Чак попытался отползти в угол, глядя с ненавистью и страхом на Макдагерта.

- Я не причиню тебе никакого вреда, - заверил тот.

- Ты, жестянка, чудовище, с компьютером вместо мозга! Меня не обманешь.

И тут до Мартина дошло, что Фрэдериксон принимает его за синтетика. Судя по всему, он решил, что те перебили всех людей на корабле, и приняли их вид. А, может быть, они даже поглотили их, превратив весь экипаж в синтетиков. Макдагерт не знал, насколько сильно помешательство пилота, и можно ли вообще пробудить его разум.

- Я не синтетик, - произнес он. - Я не машина, я человек. Мое имя доктор Мартин Макдагерт, ты помнишь меня?

- Врешь, ты не человек! Здесь нет людей, вы их всех уничтожили, а потом приняли их вид, чтобы обмануть меня.

- Зачем нам обманывать тебя?

- Чтобы я поверил вам, и решил, что вы люди.

Макдагерт помедлил.

- Но если мы действительно все синтетики, зачем нам пытаться убедить тебя в обратном? Что это нам даст?

- Для того чтобы использовать меня в своих целях.

- Но что нам может быть нужно от обыкновенного пилота? Если Бифф Платтер, второй пилот, превращен теперь в синтетика, то зачем нам ты? Или, может быть, ты большая фигура на Земле, и мы сплели вокруг тебя заговор, чтобы использовать в своих целях? Или же ты владеешь какими-то сверхсекретными данными, которые необходимо заполучить Главному Компьютеру, и он устроил весь этот заговор вокруг тебя?