Синтетик-3 (СИ) - Половинкин Анатолий Евгеньевич - Страница 47

- Должно быть грандиозная была картина! - потрясенно произнес Паттерсон.

- Да нет, этого не могло быть на самом деле! - воскликнул Макдагерт. - Это, наверняка, надо понимать как-то иносказательно.

Лео отрицательно покачал головой.

- Нет, ничего подобного! Разделить море не под силу людям, но не Богу.

Он сделал паузу и, убедившись, что слушатели ожидают услышать дальше, продолжил:

- Несмотря на то, что еврейский народ своими глазами видел чудеса Божьи, он продолжал оставаться неблагодарным. Однажды, когда они долго шли без воды, им повстречалась река, вода в которой была горькой и непригодной для питья. Люди сразу же стали роптать на Бога, и на Моисея. Они говорили: "Зачем ты нас вывел из Египта, нам там было лучше, а здесь нас ждет гибель". Бог вознегодовал на евреев за такие речи, но Моисей упросил его простить их. Тогда Бог указал Моисею на дерево. Как только тот положил его в воду, вода сразу же стала пригодной для питья. Когда у евреев кончилась еда, они снова стали роптать на Бога и Моисея. Бог снова разгневался на евреев, но Моисей опять умолил его простить его народ. И Господь дал народу манну, которая посыпалась прямо с неба.

- Однако и неблагодарными же оказались евреи, - сказала Кристина.

- Да, как и все мы, - поддержал Макдагерт.

Женщина посмотрела на него, желая понять, что тот хочет этим сказать, но доктор больше не произнес ни слова.

- Такова ваша человеческая натура, - отозвался Лео.

- Да что ты можешь знать о человеческой натуре? - негодующе произнесла Кристина.

- То, что написано в ваших книгах, то, что есть в вашей истории. То, что вы сами в себе признали. Из того, что я вам сейчас рассказываю, можно делать соответствующие выводы.

- Вот как?

Дэвид жестом руки попросил ее помолчать.

- Пусть продолжает.

И Лео продолжил:

- Однажды евреи остановились у подножия горы Синай, и Бог сказал Моисею: "Поднимись на вершину горы". Когда Моисей сделал это, то Бог передал ему две каменных доски, которые называются скрижалями, на которых были написаны десять заповедей, и сказал: "Передай эти заповеди народу твоему, и пусть он поступает согласно написанному".

Тем временем люди, видя, что Моисей долго не спускается с горы, сказали его брату Аарону: "Сделай нам золотого бога-идола. Мы будем молиться ему, ибо с Моисеем не знаем, что случилось".

Дэвид хмыкнул.

- Однако это уже черная неблагодарность! Просто слов нет, чтобы охарактеризовать такой поступок.

- Совершенно верно, - подтвердил Лео. - Неблагодарность.

И он посмотрел на Дэвида таким взглядом, словно бы хотел сказать; делайте выводы сами.

- Бог же, видя это, разгневался, и сказал: "За то, что сей народ роптал на меня, будет он сорок лет бродить по пустыне".

Дэвид кивнул.

- Да, и водил он их по пустыне сорок лет. И что было дальше?

- После сорока лет скитаний по пустыне еврейский народ вступил наконец-то в землю, обещанную ему Богом. Долгое время евреи жили, не имея над собой царя, а повиновались священникам, которых поставил над ними Моисей. Но со временем люди все больше и больше отходили от Бога, и стали требовать, чтобы им дали царя, как у других народов. Они говорили: "Пусть над нами будет царь, и мы будем подчиняться ему и его воле". На это Бог им ответил: "Хорошо, пусть будет по-вашему. Раз вы не хотите служить мне, будете служить человеку". Тогда Бог назначил царем над еврейским народом Саула. Это был первый еврейский царь.

- Занятная история, - в раздумье произнес Давид. - Выходит, что любое правительство не угодно Богу?

- Ставя над еврейским народом царя, - сказал Лео. - Бог сказал: "Если вы будете исправно служить мне, то вас не коснутся никакие беды, а если же пойдете против меня, и не будете слушать мои заповеди, то и царь повернется против вас, и я не оставлю вас без наказания".

Макдагерт посмотрел куда-то в пол.

- Наверное, именно это и происходит со всем человечеством на протяжении всей его истории, - заметил он. - Мы попираем заповеди, а Бог нас наказывает.

- Это не совсем верно, - поправил Лео. - Не Бог наказывает людей, а сами люди себя наказывают. Своими поступками, своими делами, и своим образом жизни. Признайтесь сами себе, кто из вас, и ваших семей, живет благочестивой жизнью.

- Никто, - ответил Митч Паттерсон.

- Вот именно, никто. Поэтому в вашем мире и происходят постоянные войны, болезни и стихийные бедствия. Ведь это все результаты деятельности самого человека.

Космонавты молчали, и на их лицах была озадаченность. Кристина в раздумье теребила листья на деревце, возле которого стояла.

- А почему еврейский народ живет в двух государствах, в Израиле, и в Палестине? - спросил Митч.

- Произошло разделение иудейского государства, - сказал Лео. - После Саула царем стал Давид, потом сын его Соломон, который считается самым мудрым правителем на земле. После Соломона воцарился сын его Ровоам. Он сказал: "Если отец мой наложил на вас иго, то я увеличу его". Услышав это, большая часть еврейского народа восстала против царя. Они выбрали себе нового царя, Иеровоама, и основали государство, которое стало называться Израилем. Остальной же народ остался с Ровоамом, образовав, тем самым, государство иудейское. Столицей Иудеи остался город Иерусалим, а столицей Израильского государства стал город Самария. Вот так произошло разделение еврейского народа.

- Да, весьма познавательный урок истории вышел, - сказал Макдагерт. - Грустный и трагичный.

Лео развел руками.

- Люди должны знать свою историю, и делать из нее уроки. Почему этого не происходит, я не знаю.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ПЕРВАЯ НОЧЬ НА ВЕНЕРЕ

Дэвид долгое время внимательно и пристально рассматривал синтетика. Очередное подозрение возникло в его голове, но он не решался его высказать. Весьма странно было все это слышать от роботов, машин, лишенных чувств и эмоций, способных их только имитировать. Лео произнес множество таких слов, которые, Дэвид был больше чем уверен, он просто не мог понимать. Но это сути не меняло. На какое-то мгновение капитану показалось, что синтетики куда более человечны, чем они сами. В хорошем смысле этого слова.

- Скажи, Лео, и до всего этого дошли вы сами?

Синтетик посмотрел на Тайлера.

- Что вы хотите этим сказать?

- Я не могу поверить в то, что робот способен так мыслить, даже если он прочитал Библию. Здравый смысл мне подсказывает, что любой из вас должен был в негодовании отбросить эту книгу, как совершенно бредовую. Ведь такие понятия, как фантазия, воображение, для вас совершенно чужды. Машина не может фантазировать.

Казалось, эти слова удивили Лео.

- Фантазировать, - повторил он. - Но мы ничего не фантазируем. Это же простая логика. Простой расчет. Все это неоднократно было проверено и рассчитано Главным Компьютером.

- Простите, рассчитано что? - в полном недоумении спросил Дэвид.

- Рассчитано то, что если человек будет поступать в соответствии с этими древними заповедями, то жизнь человеческая станет совсем другой. Цивилизация станет развиваться совсем по другому пути, и построит мир, в котором всем будет хорошо, и для всех будет место.

Капитан смотрел на синтетика. Что это, эта машина и в самом деле верит, что такой ход событий возможен? Ведь это же просто утопия, от которой человечество отказалось много тысячелетий назад, как от чего-то совершенно невозможного, и даже неприемлемого человеческим обществом.

Сидя в капитанском кресле, за пультом управления, и с чашкой кофе в руке, Дэвид Тайлер задумчиво смотрел на монитор связи на панели управления. Прямо перед ним, за лобовым стеклом, простирался венерианский пейзаж - ровная поверхность и невысокие горы в нескольких километрах впереди. Скучное, пустынное и оказывающее раздражающее действие на глаза зрелище. Трудно себе даже представить то, что на этой планете когда-нибудь сможет возникнуть жизнь. И жилой комплекс. Ну, какой человек в здравом уме захочет жить в этом аду? Здесь никакие репликаторы, в чудесные возможности которых Дэвид не верил, не способны ничего изменить.