Идущая - Капшина Мария - Страница 131

Культурного досуга оказалось не предусмотрено: после первой беседы за завтраком Шегдар о ведьме вроде бы забыл, конвойные раз за разом попадались неразговорчивые, и из развлечений оставались только мысли. А думалось всё о том, о чём думать совершенно не хотелось.

Когда однажды вечером Шегдар решил-таки навестить пленную, зрелище ему представилось несколько неожиданное. На земле, подстелив свернутое одеяло, сидела ведьма, сосредоточенно глядя вниз. Шегдар подошел ближе, что не вызвало никаких изменений ни в позе, ни во взгляде ведьмы. Землю перед собой она расчертила неглубокими царапинами на поле в восемь на восемь клеток. В клетках без видимого порядка лежали десятка три сложных узлов с петлями. Нитки Реана, судя по всему, надергала из одеяла: старые шерстяные нитки светло-серого и темно-коричневого цвета.

— Изучаешь магию гартаоэ? — скептически спросил Шегдар. Ведьма почесала висок, передвинула один из узлов и с удовольствием потянулась.

— Вот ещё! Просто пытаюсь обыграть себя в шахматы. Кажется, выходит. Никогда не любила эту игру и никогда не умела в нее толком играть.

— Отчего же взялась теперь? — поинтересовался император, усаживаясь на сваленный рядом лапник для постели.

— Ну, надо же чем-то заняться… Знал бы ты, как это скучно — играть с собой…

Реана повернула голову.

— А это мысль! Давай я тебе объясню правила! Хотя… Можно, конечно, только все же не люблю я шахматы.

— Объяснишь! — усмехнулся Шегдар. — Полагаешь, я найду время для игр?

— Для этой игры — найдешь! Ручаюсь, тебе понравится. Голая логика и никаких случайностей… За что, собственно, и не нравится мне, — она улыбнулась и перевела глаза с узлов на собеседника. — Сползай с кровати, я расскажу.

Шегдар поколебался, но послушался. С логической точки зрения, ему здесь делать было решительно нечего. Как перетянуть ведьму на свою сторону, он решительно не видел. Следовательно, и говорить с пленной императору совершенно не о чём. Даже если допустить, что оная пленная императору ровня в силу своего тёмного прошлого. А если уж глава государства припёрся сюда солдатам на смех и выслушивает беззаботную болтовню ведьмы-смертницы о какой-то игре… Почему бы в такой нелепой ситуации не позволить себе ещё одну нелепость? Не усесться на землю и не составить ведьме компанию?

Первая партия была не игрой, а объяснением правил, вторая — их закреплением, в третьей, ценой едва ли не всех фигур, победа досталась Реане, а четвёртую ведьма позорно продула. Выпрямилась и расплылась в улыбке, крайне довольная.

— Приятно видеть, что не ошиблась ни в чём!

— Так уж ни в чём? — удивился Шегдар. — Видят Вечные, ошибок за игру ты сделала мало не больше, чем Наренд за год своего правления!

Реана рассмеялась.

— Я не про то, как играла. Первое, в чём я не ошиблась, так это в своих талантах шахматистки. А второе — в том, что тебе шахматы придутся как раз по душе. Закажешь себе нормальную доску с фигурами, и будешь с Ксондаком обмениваться шпильками…

— Если его святейшество узнает о происхождении этой игры, он и близко к ней не подойдет, — задумчиво и ехидно прикрыл глаза Шегдар.

— Скажи, что откровение было, — живо посоветовала Реана. Повернулась к Шегдару боком, обхватила одно колено рукой и продолжила. — Что приснилось, как кто-то из Вечных играл… О! — Реана прищёлкнула пальцами. — Тиарсе с кем-то играла! Эта точно знает шахматы, ручаюсь!

Шегдар посмотрел на неё непроницаемым лицом. И как прикажешь понимать эту безумную, Тиарсе всеблагая?

А ночью где-то возле лагеря вопила рысь. Надрывно, с привизгом, с такой безнадёжностью и тоской, что хотелось передёрнуть плечами и заткнуть уши.

— Почему?

Реана провела ладонью по колючей шерсти одеяла… Согнула пальцы, мазнула ими по ладони, смахивая ощущение. Пожала плечами.

— Я на другой стороне, так уж вышло.

— Ты что дала ему присягу?! — вскочил Шегдар. Реана почесала бровь, глядя на него искоса.

— Нет, — снова пожала плечами. — Присягу не дала. Я иерархию не люблю.

— Но в чём тогда затруднение? — он побарабанил пальцами по оголовью меча.

— В том, что я на другой стороне, — повторила Реана. — Шегдар, ну так уж получилось — я на другой стороне! Можно только один раз выбрать, белыми играть или чёрными. Я уже выбрала. И как ты себе это представляешь: в середине партии одна из фигур меняет цвет… Или игрок говорит, что намерен дальше играть за белых, а не за чёрных, скажем… Так неправильно.

— Эта ррагэи игра! — раздражённо сказал Шегдар, садясь. — В жизни правила нарушают!

— Я стараюсь не нарушать.

— Ха! Вот уж от тебя не ожидал услышать! Реда, которая играет по правилам!

Она чуть приподняла бровь:

— Я всегда играла по правилам. Триста лет назад — в особенности. Другое дело, что я сама их выбирала.

— Таго! Тебя продали! Ол Истаилле тебя продал! Какие ррагэи правила…

— Замолчи! — зло выкрикнула Реана, впившись в его плечо пальцами. В нескольких метрах справа всколыхнулись солдаты, кто-то потянулся к мечу. Шегдар не обратил на ведьмин жест внимания.

— Ха! Сама ведь знаешь: правда! Дурная привычка у тебя, Лэнрайна ол Тэно — доверять не тем! Нок Аакшаба продал, теперь ол Истаилле… с первой попытки не научилась?

Реана отпустила его плечо, усмехнулась.

— Дурак. Нашёл, кого сравнивать!

— А где разница?

Реана отвернулась. Потянулась, хрустнув спиной, уронила руки.

— Джелгах был мелкой дрянью. И его я только хотела, а не любила.

Шегдар пару секунд помолчал, отчасти шокированный неожиданной откровенностью. Но заготовленную реплику выдал с должным сарказмом:

— А продали оба одинаково.

Реана глотнула. Перевела глаза в глаза Шегдара и с напряжением подняла левый угол рта.

— Точно. Продали абсолютно одинаково. У Тиарсе неплохое чувство юмора, да?

Шегдар в замешательстве смотрел, молчал. Она добавила:

— Иди к чёрту, а?

— Нет уж, я ещё не всё сказал!

— Зато с меня на сегодня хватит, — снова криво усмехнулась Реана, улеглась и отвернулась к стене.

— Тебя продали, — рассудительно продолжал Шегдар, закинув ногу на ногу и покачивая стопой. — А любая сделка считается расторгнутой, если одна из сторон нарушает условия. Даже если бы ты принесла вассальную присягу Лаолийцу, ты была бы свободна от неё с момента продажи.

— Хватит.

— Таким образом, у тебя нет даже формального повода держать сторону северян. Более того, логично и правомерно — перейти на сторону противников тех, кто тебя продал…

— Хватит!

— Поскольку враг твоего врага всегда может оказаться весьма полезным другом…

— Раир мне не враг!

— В данном случае название несущественно. Можно исправить на "продавец"…

Реана с шипением выдохнула сквозь зубы.

— Суть останется прежней: по законам Вечных и по обычаям человеческим ты вправе и должна мстить за бесчестный поступок. Для этого же наиболее целесообразно заручиться моей поддержкой.

— Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — короткой очередью выплюнула она, с чувством долбанула по хрустнувшей лежанке кулаками, села и набычилась на Шегдара, оказавшись почти нос к носу с ним. — Я не собираюсь мстить! Я — Не — Буду — Мстить! Ясно тебе? Мне плевать, честным или бесчестным был поступок Раира — потому что он был правильным! Потому что одна жизнь стоит меньше, чем город или всё войско! А этот идиот думает по-здешнему, ночами не спит и терзается совестью: "Ах, я поступил бесчестно! Ах, я уже не рыцарь без страха и упрёка!" Будто я ему не говорила, что всё правильно!

— Потому я и взываю к твоему разуму, — спокойно отозвался Шегдар. — Ты всегда больше верила ему, а не сердцу. Вот и скажи — рационально — почему ты не хочешь выжить?

— Ххха? — она мотнула головой. — Не хочу выжить? — расхохоталась, да так и забыла убрать с лица кривой оскал. — А то тебе не доносили, как я крепко сплю, ворочаясь с бока на бок по полночи! И ты не догадываешься, что мне снится? Да я свихнусь скоро: столько раз умирала заранее! Ещё пару дней — и я взвою от тоски так, что камни начнут дробиться! Я дико хочу жить, я каждое утро медлю глаза открыть: вдруг проснусь живой и свободной! Я не хочу выжить…