Судьба-Полынь Книга I - Болдырев Всеволод - Страница 42

Что тут сказать? Всем везти не может. О гордячке следовало забыть и двигаться к узкому проходу в ущелье. Сомнений, что там ждет еще один сюрприз — не возникало. «Бойся существ, туманом рожденных», — пугала ее в детстве старуха Вель. И молочная пелена, определенно, не просто так зависла между скалами.

— Давай напором, вдвоем, спина к спине, — крутнулся к ней Тэзир.

Его желание помочь было понятно: Карей из одного с ним клана, выросли вместе. Но Нае, какое до нее дело? А не смогла отказать, бросилась вперед, как глупая девчонка. «Сестренки» только в воздухе мелькали. Расчищая путь остальным, они с Тэзиром прорвались сквозь толпу противника. Кайтур с Алиштой трудились на славу, ослабляя воинов, но главную роль сыграло то, что арки поблекли, перестали подпитывать хоругов и подбрасывать подкрепление. Сотворенные из праха больше оборонялись, чем нападали.

Карей удалось ухватить за руки в последний момент. Таких широко распахнутых глаз, какие были у насмерть перепуганной гордячки, Ная никогда не видела. Пока Сая и Алишта помогали вытягивать девушку из арки, остальные выстроились кругом, защищая их спины. Когда же рыдающую Карей удалось вырвать из цепких рук, удерживающих ее по ту сторону мира живых, все с удивлением увидели, что площадка пуста. Воины праха исчезли, арки погасли и рассыпались пеплом. Тут бы облегченно вздохнуть, но ждущий впереди туман и догорающий закат не позволяли расслабиться. Тем же сплоченным кулаком они двинулись к проходу.

— У кого какие предположения, что нас там ждет? — Тэзир замедлил шаг на границе с пеленой, подозрительно вгляделся в белое облако.

— Пока не войдем — не узнаем, — Кайтур пихнула его в бок. — Двигай быстрей, времени в обрез.

И они вступили в туман. Пять шагов. Ничего. Десять. Все спокойно. Где же вы? Где? Уж не шутка ли это наставников — сыграть на их страхе? И нет тут никаких чудовищ, призраков, ходячих мертвецов и невесть еще кого. Но это оказалось бы слишком хорошо, слишком просто и по-доброму. А в выбранном ими ремесле не было места доброте и глупому доверию.

Хищная тварь прыгнула сверху на двенадцатом шаге. Они ее даже толком разглядеть не успели, заметили лишь распахнутую пасть и ряд острых, как иголки, зубов. Витог раньше всех среагировал на размывчатое движение, ударил секирой, снеся прыгунье полчерепа.

«Если враг долго не появляется — не тешь себя надеждой, что он струсил. Он всего лишь выбирает удобный момент для нападения», — учил Кагар-Радшу.

Твари сыпались теперь со всех сторон, как осенью листва с деревьев. Еле успевали отмахиваться. Прыгучие, стремительные, порождения людских страхов и кошмарных снов, превращенные колдовством в реальных существ, внезапно выныривали из тумана, норовя вырвать кусок плоти, а то и вцепиться в горло.

Никогда Ная не проходила дорогу до Мудреца столь медленно, как они двигались сейчас. Хуже всего, что из-за пелены невозможно понять, далеко ли до горы.

— Девчонки, вы чего бездельничаете? Почему не тянете из них силу? — крикнул Тэзир, обтирая лоб рукавом.

— Не успеваем ухватить, они слишком шустрые, — отозвалась Алишта, вспарывая брюхо рыбоподобной твари неизвестно когда подобранным дротиком.

— Дрянь дело, сожрут нас здесь. В зеркало не гляди, сожрут, — простонал Тэзир.

Твари нападали беспрерывно, и мальчишки даже на мгновение не могли отложить оружие и настроиться на блокировку. А без помощи колдовства тут вряд ли получится прорваться. И прикрыть на время некому. Все заняты.

Тэзир обернулся назад, рявкнул на Карей, спрятавшуюся в середине:

— Долго за спинами отсиживаться будешь?! Оружие растеряла — ставь блоки, защищай нас!

Карей словно не слышала: испугано зыркала по сторонам и молилась неизвестным богам. Что-то случилось с надменной, уверенной в себе красавицей, после того, как чуть не утянули в мир мертвых. Надломилась, пережитый ужас притупил разум. Тэзир тряхнул ее за плечи.

— Да очнись же ты! Иначе мы все погибнем.

Ная отпихнула его в сторону. Уговорами тут ничего не добьешься. Закатила Карей крепкую пощечину. Аж ладонь онемела. На красивом личике гордячки остался алый след.

— Если сейчас же не начнешь помогать, бросим на съедение тварям. Поняла?

Карей съежилась, ужас исказил лицо. Схватившись за щеку, залепетала:

— Я помогу, помогу, только… не смотри на меня так больше. Твои глаза… они… в них… тоже, что и в глазах хоругов.

— Не начнешь ставить блоки, еще не так гляну! Шевелись, если хочешь жить.

Угроза подействовала. По крайней мере, встряхнула, выдернула из оцепенения Карей. Гордячка что-то зашептала, зашевелила руками, и учеников накрыла прозрачная завеса. И как же вовремя! Почти следом, взрывая площадку, вынырнул невероятных размеров змей. Крутнулся спиралью в воздухе, ударился об их защиту, заискрился и опять ушел в недра земли. Тысячелетний камень вздрогнул, затрещал, и на всю ширину прохода разверзлась пропасть.

Прижимаясь спиной к скальной стене, ученики начали перебираться по узкому карнизу на противоположную сторону.

— Не разделяться, идем цепочкой, — остановил Арки Саю с Кайтур, решивших обойти провал с другого края.

Это правильно. Пока не закончилось испытание, следовало держаться вместе. Двигаясь по-над самой пропастью, они были сейчас уязвимее всего. Когда тропка не шире пары шагов — не особо повоюешь. Спасала учеников только защита Карей. Твари еще пытались наскакивать, но налетая на прозрачную преграду, убирались прочь. Все-таки сильна гордячка. У мальчишек слабее выходили блоки. Правда, Нае приходилось подстегивать ее взглядом. Ну да ничего, отойдет после испытаний и дышавшей в затылок смерти, вновь вернется самообладание.

Из тумана они вывалились неожиданно. Вот вроде висел перед глазами, а через миг уже рассеялся, открыв взору скалу Мудреца.

Скала, как скала, ничего необычного, только верхушка плоская, как обломанная. Стены гладкие, не зацепиться ни пальцами, ни крюком. Лишь с одной стороны шла лестница до самого верха. Говорят, ее вырубили колдовскими заклинаниями. Скала служила местом для размышлений и медитаций. Частенько туда забиралась и Ная. Ей нравилось взирать на мир с вершины Мудреца, любоваться пиками исполинских гор, алеющими на закате снегами. Именно там, по ее мнению, чаще всего приходили в голову светлые мысли, а душа наполнялась силой. Не удивительно, что учителя выбрали эту скалу для испытаний.

Знать бы только, какую каверзу приготовили они здесь. Об этом, похоже, думали и остальные ученики, разглядывая лестницу.

— Гадай, не гадай, а время уходит. Надо рискнуть, — Кайтур с веером наизготовку направилась к скале. Подошла, попробовала осторожно ногой одну ступеньку, встала на нее, попрыгала: — Обычный камень. Никакого подвоха. Как хотите, а я иду, — она поднялась еще на две ступеньки, обернулась, указала рукой на дотлевающий закат. — Кто не успел, тот проиграл. Не забыли?

Алишта двинулась вслед за подругой, за ней потянулись Витог и Арки с Саей. Тэзир топтался на месте, поглядывая на задумавшуюся Наю.

— Скала точно безопасна? — не выдержал он.

— Вроде да. Я тысячу раз по ней поднималась…

Так что же ее мучило, какая важная деталь ускользнула, которую следовало помнить?

Отпихнув Наю в сторону, к лестнице пронеслась Карей. Грубо расталкивая учеников, гордячка под изумленными взглядами устремилась к вершине, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

— В нее злой дух вселился или ты ей пятки прижгла огнем? — хмыкнул Тэзир.

И тут пришло прозрение. Огонь! Как она могла про него забыть? Ведь еще перед началом испытания почувствовала. А он вот где притаился.

— Живо все вниз! — заорала Ная, срывая горло. — Иначе сгорите!

Повторять не пришлось. Пятерка учеников скатилась с лестницы, как горох со стола. Только Карей продолжала бежать вверх, не замечая языков пламени, всколыхнувшихся над ступеньками. Гордячка спохватилась, когда одежда уже занялась огнем. Закричала, заметалась то вверх, то вниз. Но, что туда, что обратно было далеко. А пламя набирало силу, поднявшись девушке до колен. От боли она совсем обезумела, начала срывать с себя одежду.