Судьба-Полынь Книга I - Болдырев Всеволод - Страница 22

— Я знаю, кто я есть, но это не отнимает у меня права сражаться за свою жизнь.

В прищуренных глазах мечника трудно было что-то прочесть. Мальчик напыжился, словно перед схваткой, но наемник вдруг подошел и протянул кинжал.

— После вернешь, — и быстро зашагал проверять, все ли на местах.

Погони долго ждать не пришлось. Вскоре на горизонте поднялось облако пыли, которое быстро приближалось к лагерю.

К повозкам подлетело на свиньях двадцать вооруженных человек во главе с наместником и Гултаком. Воины быстро спешились, выстроились полукругом с оружием наготове. Вперед вышли вождь с наместником. Лицо Гултака было мрачным. Наместник пыхтел и в ярости потрясал посохом с костяными бубенцами.

— Шелудивые псы! Так-то отвечаете на гостеприимство великого народа роднари — воруя наших девушек?!

— Вы заблуждаетесь, уважаемый, — произнес Ландмир, излучая добродушие, но топора из рук однако не выпустил. — Никто девушку не похищал.

— Ложь! — заверещал наместник. — Подлая ложь! Вы клевещете на дочь достопочтенного Гултака из страха. Зачем ей бежать из дома?

— Вам виднее, — необдуманно хмыкнул Херидан.

Это было ошибкой. Наместник в мгновение ока стал похож на грифа, узревшего добычу. Хищный взгляд пробежался по чужакам, словно выбирая с кого первого начать трапезу.

— Вы оскорбили великое племя роднари, — прошипел он угрожающе. — Вы оскорбили наместника богов и вождя, посягнув на его дочь! Только ваша смерть смоет позор.

Воины роднари подняли копья.

— А ну охолоньте! — рявкнул Херидан, выхватив меч. Это послужило знаком: на крышах повозок поднялись лучники с нацеленными стрелами. — Дернитесь — прольется много крови. Не лучше ли поговорить по-хорошему?

— Верно, — вступил вновь в разговор Ландмир, — позвольте прояснить недоразумение. Мы никого не собирались оскорблять и очень благодарны за гостеприимство, а девушка по доброй воле пошла с нами. Она может это подтвердить.

Гултак поднял руку, останавливая воинов, затем грозно спросил у дочери:

— Это правда?

— Да, — робко проговорила Безымянная. Выудила неизвестно откуда кремневый нож и чиркнула по ладони. — Подтверждаю кровью, что эти люди не забирали меня насильно, и принимаю вину и наказание на себя.

— Примешь, если виновата. Но прежде желаю знать причину твоего поступка. Может, ты хотела довести гостей до разлома, чтобы они не заплутали в неведомых землях? Отвечай.

— Нет, отец, они не просили меня быть проводником, — не поднимая глаз, пролепетала Безымянная.

Вождь сжал кулаки и посмотрел на наместника. Тот прошипел зло:

— Эта дрянь опозорила нас! А я предупреждал, что тебе надо лучше воспитывать дочь. Слишком много свободы давал, потакал во всем. Если ушла по своей воле — сам знаешь, что следует сделать. — Ухмыльнувшись, провел большим пальцем левой руки по горлу.

На лице вождя не дрогнул ни один мускул.

— Погоди. Сначала надо разобраться. Вдруг, ей глянулся кто-нибудь из чужаков? Пленил сердце? Вот дуреха и увязалась следом…

— Это не уменьшает вины, — наместник источал желчь. — Дочь роднари не имеет права смешивать кровь с чужаком.

— Имеет. Если он, по укладу наших предков, вступит с ней в союз. — Гултак глянул на спутников Ландмира. — Я приму с радостью в семью ее избранника. Но если среди вас не найдется такого — сам отрублю неверной дочери голову.

Наместник торжествующе захохотал, когда никто из чужеземцев не подал голоса.

— И кто был прав? Твою блудливую дочь не желают взять в жены даже эти шелудивые шакалы. Она ушла не с возлюбленным, а сбежала из племени по своей прихоти. Предательство! Делай, что должен, иначе не быть тебе вождем!

Желваки заиграли на скулах Гултака. Взгляд стал жестким.

Безымянная, порывисто вздохнув, подошла к отцу, встала на колени, смиренно опустила голову.

— Прости, что навлекла на тебя позор. Исполни закон племени.

Гултак схватил дочь за волосы, запрокинул ее голову, обнажив горло. Посмотрел прямо в глаза беглянке. Сквозь холодный взгляд вождя не проскользнуло ни жалости, ни горечи. Невозмутим, словно не дочь казнил, а срубал сухой сук с дерева.

Этот человек никогда не отступит, понял Ард. Слишком сильно ненавидит наместника, чтобы хоть на мгновение проявить перед ним слабину.

Меч со свистом выскользнул из ножен, взлетел вверх.

— Стойте! — заорал Ард. — Я! Я возьму ее в жены!

Занесенная рука Гултака застыла в воздухе. Он не сразу сообразил, о чем говорит мальчишка. Затем вздох облегчения вырвался из горла вождя, уголки губ дрогнули.

Произошедшее обескуражило всех. Никто не в силах был произнести ни слова. Даже скорая на язык Айла казалась ошарашенной.

Вождь зачехлил меч. Аккуратно поднял дочь на ноги.

Наместник выглядел злым и расстроенным одновременно.

— Хорошего зятя ты обрел, Гултак. Мальчишка-калека. Знать, не заслужил другой милости богов.

Вождь повернулся к нему спиной, подошел к Арду.

— Ты показал себя мужчиной. Настоящим роднари! Теперь я спокоен за дочь. Знаю, не обидишь. На обратном пути в Файхалтаре вас будет ждать богатый праздничный стол. А пока примите от меня скромный дар. — Он махнул рукой. Воины подвели большую черную свинью. Новенькое седло, нарядная уздечка.

— Подснежник, — ахнула радостно Безымянная.

— Она умная и надежная. Верьте ее чутью.

После этих слов Гултак, насупленный наместник и воины уехали, а путешественники стали собираться в дорогу.

— Херидан, — окликнул мечника Ард. — Вот твой кинжал.

Наемник приблизился, поглядел на протянутый клинок.

— Оставь себе. Ты достоин хорошей стали. Я был не прав, считая тебя ребенком. Больше никогда не назову тебя мальчиком, — проходя мимо расплывшегося от удовольствия Ландмира, хлопнул его по плечу. — Ты хорошо воспитал сына.

Они готовы были тронуться в дорогу, когда произошла непредвиденная задержка. Девушка не подпускала Парда к телеге, в которой сидел Ард.

— Я сама буду охранять мужа.

Здоровяк не сдержался и поднял ее на смех. Его гоготание поддержали и другие наемники.

— Ты себя от старого наместника защитить не могла. Оставь мужское дело мужчинам, — Вальд махнул рукой.

Щеки девушки вспыхнули от обиды.

— То другой случай, там не больно возразишь… А драться на ножах я умею не хуже любого из вас. Доказать?

— Перца вам в рот, — незаметно вынырнул из-за повозки Херидан. — Что опять за задержка?

— У нас тут воительница объявилась, — хохотнул лучник.

— Вальд, — отдернул его Ард, — будь добр — перестань смеяться над моей будущей женой.

Наемник сразу замолчал, что даже несколько удивило мальчика.

— Я умею драться на ножах и сама буду защищать мужа, — повторила Безымянная, уперев руки в бока.

Херидан задумчиво глянул на нее, потом на небо.

— Ладно. Много времени это не займет. Вальд! Давай, отвечай за свои слова.

Тот улыбнулся, скинул меховую телогрейку. В ладони, как по волшебству, появился нож.

— Проведем бой по обычаю моих сородичей, — Херидан снял перчатки. — Двадцать хлопков. С последним — бой остановится. Не искалечьте друг друга.

Ард обеспокоенно заерзал. Зря Безымянная ввязалась в поединок с воином. Не поранили бы.

Вальд заметил его тревогу, подмигнул, перебросив оружие из руки в руку:

— Не волнуйся, молодой хозяин, обещаю, что твою красотку даже не поцарапаю.

Девушка спокойно встала напротив. Сжалась, словно приготовилась к броску. В ладони крепко сидел кремневый нож с широким лезвием и длинной рукоятью.

Бровь Херидана взмыла вверх в удивлении и одобрении. Стояла девушка как заправский воин. И первую атаку начала четким, резким, заученным ударом. Лучник легко парировал, но было заметно, что девушка удивила и его.

Они закружились, нападая друг на друга. То плавно, то стремительно. Хлопки задавали ритм бою. Сталь и кремень дважды сталкивались в воздухе, вышибая искры.

Но Вальд был выше, сильнее и опытнее противницы.

Безымянная сделала неудачный, читаемый выпад. Мужчина перехватил ее руку, сбил толчком с ритма. Разоружил. Приставил лезвие к горлу.