Бульдог. Хватка - Калбазов Константин Георгиевич - Страница 45

Появление последних в гавани Кингстона стало возможным только после того, как на Ямайке утвердились русские. Раньше корабли этих купцов могли оказаться здесь только в виде военных трофеев. Но коль скоро есть возможность расширить географию торговых операций, то грех от этого отказываться. Даже если это и временное явление.

Впрочем, мысли относительно временности тут же отступали на второй план, стоило только оценить состав эскадры и сухопутные силы гарнизона. А если вспомнить, насколько легко русские расправились с английской эскадрой, которая пару недель назад попыталась отбить остров, то и подавно верилось в то, что русские здесь надолго.

Шутка сказать, семь линейных кораблей, собиравшихся разбросать русские фрегаты, как медведь гончих, весьма быстро превратились в пылающие костры, погрузившиеся в пучину Карибского моря. К ним присоединилась половина фрегатов. Остальные четыре и семь шлюпов смогли уйти только благодаря внезапно испортившейся погоде и налетевшему шквалу, далеко разбросавшему противников.

– Ваше высочество, позвольте приветствовать вас во владениях Российской империи в Вест-Индии. – Савин, обряженный в мундир полковника КГБ, приветствовал царевича четко, по-военному.

Вообще-то знавшие его лично сильно удивились бы подобной выправке. Все же, как ни крути, а щеголять в мундире, при эполетах и аксельбантах, ему приходилось нечасто. Откровенно говоря, его никто и никогда не видел в форме ни старого образца, ни нового, введенного государем сравнительно недавно.

Что же касается торжественной встречи, то она стала возможной благодаря предусмотрительности Зарубина, отправившего вперед с известием один из клиперов своего отряда. Тот за сутки сумел отыграть достаточную фору, для того чтобы генерал-губернатор мог войти в курс дел и организовать встречу. Все же захваченные призы сильно тормозили скорость основного отряда. Впрочем, это оказалось даже на руку. Зато мероприятие вышло торжественным и даже пышным.

– Здравствуйте, господин полковник.

Александр также вскинул руку к фуражке. К сожалению, поход подошел к концу, а потому, придерживаясь буквы закона, с входом в гавань временное звание мичмана испарилось как утренняя дымка. А вот звание сержанта Ингерманландского полка он носил вполне официально. Поэтому он предстал в мундире ингерманландца.

Правда, во избежание кривотолков он никогда не появлялся на публике с сержантскими знаками различия. На его плечах красовались парадные, шитые золотом эполеты, на которых имелся только вензель в виде стилизованной буквы «А».

Ничего не поделаешь. Согласно существующему законодательству он может получить офицерское звание только в двух случаях. Во-первых, за заслуги и образцовую службу. То есть в действующей армии, причем потолком в этом случае для него было капитанское звание. Во-вторых, по окончании военного училища. Причем рост в звании лишь после реального прохождения службы в гвардии. Ну или на флоте.

Вот только не судьба. Наученный собственным горьким опытом Петр Второй решил сделать все для того, чтобы цесаревич оказался готовым к восшествию на престол, как бы внезапно это ни случилось. Правда, Александру было позволено заочно окончить любое военное училище по его собственному выбору. Разумеется, по достижении восемнадцати лет, и тут никаких исключений…

– Алексей Сергеевич, вы это специально сделали? В отместку за то, что я лишил вас генерал-губернаторского кресла? Если бы я знал, то не стал бы настаивать на моем назначении сюда.

– Простите, ваше высочество, но ваша мысль от меня ускользает. Что вы имеете в виду? Если вас одолевают мысли о затаенной мною обиде, то, смею вас уверить, это не так. Это назначение вообще свалилось на меня как снег на голову, хотя его тут никогда и не бывает. Весь мой прежний послужной список говорит о том, что я действовал либо в одиночку, либо в составе небольших групп. Операцией на Ямайке должен был руководить другой человек, мне же отводилась роль заместителя по силовым вопросам. Но Иван Родионович не перенес перехода через океан и скончался. Потом не могли найти другую кандидатуру и в результате решили, что раз уж у меня получается, то нечего воду мутить. Так что, как видите, я не столь уж амбициозен.

– Кхм, – невольно смутился Александр. – Вообще-то я хотел сказать, что так, как на этом приеме, я не уставал, даже когда нес вахты на «Чайке».

Сначала был тягостный переезд через Кингстон и Спаниш-Таун. Люди, конечно, не выкрикивали проклятий, но и радостных приветствий не наблюдалось. Причем даже со стороны русских поселенцев, а их тут хватало. За прошедшие годы Канцелярия расстаралась и на Ямайку переселилось достаточно много народу. Так вот, все проходили или отвешивали поклоны молча. Что не добавляло настроения.

Как утверждал Савин, такое поведение вполне нормально. Люди долгое время, а подчас и всю жизнь жили на острове по одним правилам, и тут вдруг все изменилось. Но к лучшему ли или нет, пока непонятно, вот и насторожились. Присматриваются к новым хозяевам. Русские также опасаются, как бы не оказаться в новой крепости, ведь после своего назначения на должность Савин всех освободил и каждому нарезал надел, передав его в собственность. Как будет мести новая метла?

По прибытии в Спаниш-Таун состоялся военный парад и награждение отличившихся во время Ямайской операции. Александр лично наградил каждого, от офицера до рядового, и для каждого нашел теплые благодарственные слова. Он старался не слишком часто повторяться, чтобы у награждаемых создалось впечатление, что наместник выделил именно его. И судя по тому, как на него смотрели награжденные, у него это хорошо получилось.

Вечером был прием, окончательно вымотавший Александра. Одно дело, наблюдать со стороны, будучи практически на правах того же гостя, как проводят приемы родители. И совсем другое – выступать в роли гостеприимного хозяина самому.

Отказаться бы, но Савин проявил настойчивость, мотивируя тем, что плантаторы присягнули российскому императору, а потому заслуживают, чтобы им оказали внимание. Опять же совместный для плантаторов и офицеров бал способствовал их сближению. А это в свою очередь помогало освоиться новым подданным империи…

– Это просто шутка, – решив, что Савин все принял всерьез, уточнил Александр.

– Я так и понял, ваше высочество. Уверяю вас, с чувством юмора у меня все в порядке. А вот про остальных я такого сказать не могу, – с самой любезной улыбкой заверил Савин.

– Вы это к чему?

– К тому, что вы уже не простой юноша, пусть и не из простой семьи. Вы правитель, под вашей рукой находятся десятки тысяч подданных. Кроме того, самый настоящий флот, равного по силам которому на Карибах нет, и, на закуску, дивизия, которая, смею надеяться, стоит целой армии. Иными словами, ваша персона теперь под пристальным вниманием, и, уверяю вас, не только подданных Российской империи.

– Вы забыли добавить: пора взрослеть, – недовольно буркнул Александр.

– Пора взрослеть, – вполне серьезно подтвердил Савин.

– Алексей Сергеевич, позвольте вопрос.

– Отвечать на ваши вопросы одна из обязанностей верноподданных, ваше высочество.

– Вас приставили за мной приглядывать?

– А разве я похож на няньку, ваше высочество? Я готов вам помочь делом и советом, но только если вы сами того пожелаете.

– То есть вы выполните любой мой приказ?

– Другой бы ответил что-то типа: только в том случае, если это не противно моим правилам и чести. Но в силу специфики моей службы я просто отвечу да.

– Но вы сейчас не на службе КГБ.

– У нас бывших не бывает, ваше высочество. И потом, на мне мундир Канцелярии, а значит, в моем понимании, для получения нужного результата все средства хороши. Как-то так.

– Алексей Сергеевич, перед отъездом сюда я разговаривал с дядей, и он просил меня прислушиваться к вашим советам, говорил, что более преданного России офицера трудно себе измыслить. А еще он сказал, что когда-нибудь лет через сто, а то и двести о вас будут вспоминать как о легенде.