Бульдог. Хватка - Калбазов Константин Георгиевич - Страница 35

К каждому своему новому званию или должности он шел не прибегая к протекции. Разумеется, кумовство при Петре не приветствовалось, но и не сказать, что было изжито. Так что возможности имелись, как и те, кто помнил его батюшку и искренне хотел помочь его отпрыску. После академии он автоматически получил звание майора и должность командира гвардейского батальона. Однако, не захотев продолжать служить в гвардии, шагнул сразу в командиры стрелкового полка. Для офицеров гвардии подобное было определено императорским указом.

Потом был Кавказ, куда Меншиков попросился сам. За годы беспрестанно тлеющей войны он дослужился до генерал-майора и занял должность командира пехотной дивизии. А два года назад и должность командира Кавказского корпуса, вместе с генерал-лейтенантскими эполетами.

По признанию самого императора, у него не было и тени сомнения, кому именно командовать экспедиционным корпусом, отправляющимся в Вест-Индию. Меншиков чуть не единственный генерал уровня командующего корпусом, который благодаря службе в горячей точке обладал реальным боевым опытом. Да и сомнений в его преданности российскому престолу у Петра не было никаких.

Н-да. Кингстон та еще дыра. Грязные узкие улочки, выглядящие ветхими дома, хотя, казалось бы, город не старый. Впрочем, вполне сопоставимо с провинциальными русскими городами. Хотя там, конечно, строятся привольнее, а уж что касается новых кварталов, так и подавно, на то имеется специальный указ императора о градостроительстве.

Задумавшийся Стукалов не заметил единственную зловонную лужу на его пути и едва не наступил в нее. Однако в последний момент все же успел среагировать и перешагнуть ее, сделав неестественно большой шаг. Вот еще и это. Согласно указу государя до 1762 года все улицы в городах должны были иметь мостовую или быть отсыпаны гравием. Городским властям также вменялось в обязанность оборудовать дренажную систему и пешеходные дорожки.

За сброс в канавы и уж тем более на проезжую часть помоев были определены штрафы. Кстати, их могли накладывать как на нарушителей, так и на лицо, уполномоченное надзирать за порядком. Ну и каждому владельцу вменялось в обязанность содержать в чистоте участок перед своим подворьем.

Так что очень может быть, что вот таких подарков в виде лужи помоев на улицах русских городов вскорости не встретишь. И уж где-где, а в столице чистота на улицах давно не является чем-то из ряда вон. Даже несмотря на занятость, Петр все еще любит прогуляться по улицам Петербурга, и не приведи господь ему случится увидеть беспорядок. Серьезный штраф провинившемуся обеспечен, а коль скоро средств не найдется, так можно и батоги заработать.

Есть еще одно местечко, о котором Стукалов не мог вспомнить без теплоты. Петрополь, уютно примостившийся на берегу удобной бухты. Именно там начиналась служба молодого мичмана Стукалова, с этим городом была связана и его карьера морского офицера. Генерал-губернатор Миних насаждал любовь жителей к чистоте и порядку прямо-таки драконовскими методами. Зато и город с широкими и чистыми улицами представал эдакой картинкой. Кстати, там они практически полностью вымощены камнем. И такие же порядки заведены по всей Таврической губернии, постепенно превращавшейся в жемчужину Российской империи.

Штаб экспедиционного корпуса расположился в двухэтажном здании городской магистратуры Кингстона. Вообще-то, учитывая то, какие здесь вращаются оборотные средства, здание могло быть и посолиднее. Вот, к примеру, резиденция губернатора, находящаяся в Спаниш-Тауне, оставляла неизгладимое впечатление. Впрочем, это было наследием, доставшимся англичанам от испанцев. А доны предпочитали строиться с размахом, не экономя ни на красоте, ни на удобствах. Они даже создали в архитектуре своеобразный колониальный стиль.

Адъютант Меншикова поспешил открыть дверь перед адмиралом, даже не испросив у командующего разрешения на допуск того в кабинет. Это не могло не понравиться Стукалову, хотя он прекрасно отдавал себе отчет, что генерал-лейтенант и не подумает с кем-либо заигрывать. Александр Александрович вовсе не был сторонником приобретения дешевого авторитета у подчиненных. Но и чрезмерной чванливостью тоже не страдал.

– Михаил Сергеевич, приветствую тебя в новых владениях Российской империи. – Меншиков с самой радушной улыбкой поднялся из-за стола и, сделав несколько шагов навстречу вошедшему, с чувством пожал ему руку.

– Так-таки и российская земля? – недоверчиво улыбнулся адмирал.

– Или так, или я сложу здесь свою голову. Не для того мы устраивали все эти танцы и тащили сюда полки, чтобы уйти несолоно хлебавши.

– Ну тут я, пожалуй, с тобой соглашусь, Александр Александрович.

– И еще, Михаил Сергеевич, прими мою искреннюю благодарность за великолепно проведенную операцию по блокированию Кингстонской гавани.

– Издеваешься, – покрываясь от злости пятнами, тут же сделал стойку Стукалов.

– У-у-у, как все запущено-то, – отворачиваясь и направляясь к своему креслу за большим рабочим столом, протянул генерал. – Хорошо хоть мы вдвоем и никто не слышит этой глупости. Ну чего ты на меня так уставился? В гавани, между прочим, находилось пятьдесят семь кораблей различного водоизмещения. Из них тридцать крупных купцов. И все они были захвачены, а не смогли выскользнуть, сгорели или ушли на дно залива. И мне ли объяснять тебе, насколько сложно пришлось твоим морячкам и насколько удачным вышло предприятие?

– Кхм. Твои провернули все куда тише, – теперь уже покраснев от удовольствия, буркнул адмирал, присаживаясь напротив Меншикова на стул с высокой спинкой.

– А на море действовать всегда сложнее. И потом, тихо вышло только у осназовцев Канцелярии, а мои-то как раз нашумели. Но зато все города заняты практически без сопротивления, и наши потери составили всего-то десяток убитых и пару десятков раненых. Вот что значит продуманная, заблаговременно спланированная и подготовленная операция. Остается только взять Монтего-Бей, и все, остров полностью наш.

– Не думаю, что Замятин не справится с поставленной задачей. Все же пять клиперов и десяток шлюпов – сила серьезная, – покачав головой, не согласился с сомнениями Меншикова Стукалов. К тому же во главе отряда кораблей был его любимец и давний боевой товарищ. Да, пока только капитан первого ранга, но это вовсе не от отсутствия таланта флотоводца, а потому что в России вообще получить генеральское или адмиральское звание довольно сложно. Даже офицеры младшего состава по знаниям превосходили старших офицеров иностранных держав.

– Опять же Георгадзе высадится заблаговременно и ударит с суши. Вряд ли англичанам удастся что-то противопоставить такому удару, – добавил адмирал, решив ответить любезностью на добрые слова о флоте и упоминая одного из лучших командиров полков Меншикова. Ну да, все верно. Кому еще могли доверить генерал и адмирал действовать в отрыве от основных сил, как не проверенным офицерам.

– Я все это понимаю, но там особо рассчитывать на осназовцев не придется.

Меншиков имел в виду, что основные силы канцелярских были сосредоточены именно на южной оконечности острова, где проживала значительная часть населения. А соответственно сопротивление могло оказаться наиболее яростным. Монтего-Бей по большей части представлял собой невольничий рынок, ориентирующийся на кубинских плантаторов. Здесь главное не допустить, чтобы рабы оказались на свободе, иначе это создаст дополнительные проблемы в будущем.

– Отчего же, с отрядом целый взвод этих сорвиголов, – возразил Стукалов.

– Да, но никого из местной агентуры. Ну да чего теперь-то. Как у тебя с потерями?

– Тридцать убитых, и семьдесят ранены. Без боя, считай, ни одного корабля не взяли.

– Признаться, потери не столь уж и велики, зато какая солидная добыча. А ты все нос воротишь.

– Кхм, – не нашелся что ответить адмирал.

– Вот и я о том же. Ладно, с этим покончили. Итак, будем считать, что на Ямайке мы уже стоим обеими ногами. Есть частности и детали, но этим нужно будет заниматься постепенно, чтобы не наломать дров. И уж точно, это не наша епархия.