Гонка за горизонт (СИ) - Бриз Илья - Страница 8

Где-то в бауле подполковника зазвонил телефон. Когда он успел включить его? Федорович, не глядя, протягивает руку назад, достает и нажимает клавишу громкого ответа.

– Это я. "Тапочки тяжелые лежат на самом дне",[6] – не представляясь, сообщает дядя Витя и отключается.

Его кодовая фраза информирует нас о том, что "Газель", пробив перила, ухнула в Неву. Таблетки экстази в открытых ящиках за какое-то время растворятся в проточной воде. Вот, рыбка-то покайфует. Ладно, рыбка, а вот какова будет реакция рыбаков, когда у них улов выделываться начнет?..

Убивать человеку другого человека в общем-то достаточно просто, но противоестественно. Я не видел тогда, во время операции, как пуля из моего "Вала" попала в голову тому снайперу на седьмом этаже и разбрызгала его мозги по всей комнате. Не видел, и поэтому защитный психологический механизм, который выдумала природа, в моей голове не сработал. А когда я ломал горло тому типу у ворот строящегося дома, приличное количество адреналина в крови тоже не дало сработать этой системе. Но вот, когда адреналин закончился, когда все самое сложное было сделано…

Вадим Федорович сказал, что так всегда бывает в первый раз. Надо пережить и все. А у меня это "все" почему-то не получается. Крутится перед глазами этот глубоко вминаемый кадык того типа сразу, как только ложусь спать. В первый вечер этого не было, потому что я с подачи подполковника и вместе с ним, и с дядей Витей хорошо принял водки, отмечая успешное проведение нашей операции. Грамм под двести, наверное, выпил, не меньше. О делах мы тогда не говорили, потому что уже пожевавшая Настена постоянно крутилась рядом, хватая то одно, то другое вкусненькое со стола. На мою рюмку она поглядывала очень неодобрительно. В доме у нас пили относительно редко и мало. В основном – по праздникам. А тогда я, промучившись дня четыре этим кошмаром, выпил вечерком сто грамм и отлично заснул. Три дня уже, пользуясь этим способом, засыпаю нормально. Но ведь это не дело. Завтра надо будет с Федоровичем поговорить на эту тему.

– Легко и непринужденно! – высказался подполковник, внимательно выслушав изложение моей проблемы. – Ты должен вымотать себя физически так, чтобы глаза сами закрывались, как только голова коснется подушки. Неделя, максимум две, и ты этот вопрос закроешь.

Так просто?! Мне бы его уверенность. Впрочем, поживем – увидим.

– А теперь давай серьезно поговорим о твоих главных проблемах.

– Они у меня есть? – удивился я.

– Конечно, – он усмехнулся и достал сигареты.

Я тоже закурил и вопросительно посмотрел на Федоровича.

– Начнем с того, что скрывать твою, – он опять усмехнулся, – скажем так, огромную удачливость, долго не получится. Выход я вижу только один – каким-то образом прикрыть ее еще большей необычностью.

– Как это? – совершенно не понял я.

– Ты должен стать известным. Не просто известным – знаменитым!

– Я – знаменитым?! – что-то он не то катит.

– Ну не я же, – подполковник выпустил струйку сизоватого дыма из самого уголка губ и опять ухмыльнулся. Он что сегодня весь день надо мной надсмехаться будет?

– Причем, как можно быстрее. Пойми, Денис, это единственный способ качественно замаскировать твои огромные возможности, – а вот сейчас Федорович, кажется, абсолютно серьезен.

Нет, я, конечно, понимаю, что это вариант. Может быть и неплохой вариант, но я – знаменитость?! Бред сивой кобылы в лунную ночь! Но… Предположим все-таки, что в его идее есть здравый смысл, но, тогда, как?!

– Как? Каким образом? – озвучил я свой вопрос.

– Пока не знаю. Надо думать. Причем, повторяю, желательно, чтобы это событие произошло достаточно быстро, – он загасил сигарету в пепельнице, – а сейчас, пока Виктор еще не приехал, давай я тебя пока один поваляю по травке. Только ты это свое знание зажми покрепче и не выпускай.

Ха! Побаивается! Вчера я подполковника неплохо покидал, но то было при включенном режиме. Сейчас уже против них двоих нормально держусь за счет своего ЗНАНИЯ.

Дядя Витя приехал только в начале седьмого и мы, теперь уже втроем, хорошо поработали. Перед ужином ополоснулись в душе. Причем Федорович, как всегда, мылся после нас с Виктором один, хотя отгородка под душ у нас на даче большая. Могли все там одновременно поместиться, не мешая друг другу. Стесняется, что ли?

За столом вернулись к обсуждению идеи подполковника, хотя и избегали говорить совсем напрямую, для чего это требуется. У моей Настены ушки всегда на макушке. Она наворачивала разогретые в микроволновке отбивные за обе щеки, как обычно забывая про хлеб, но внимательно слушая наши разглагольствования.

– Известность? Знаменитость? А ведь это, заодно, отлично прикроет твои, Денис, доходы, – выдал дядя Витя, ничуть не отставая от моей сестренки в скорости уничтожения жареной свинины.

– Кто знаменитым будет, Денька? – не утерпела Настена, даже не проглотив кусок мяса. Голос у нее получился бубнящим и плохо разборчивым.

– Прожуй сначала, потом говори, – одернул я сестру, – сколько раз тебе повторять? Разговаривать с полным ртом – некультурно.

– Да, Настя, старшего брата надо слушать, – поддержал мой авторитет Федорович, – а мы тебя потом, когда покушаешь, обязательно выслушаем, – он незаметно подмигнул нам с Виктором, оставаясь совершенно серьезным.

После ужина, когда со стола было убрано, посуда общими усилиями вымыта, мы все переместились во двор.

– Вот теперь, Настенька, говори.

Подполковник, как я заметил, последнее время стал относиться к моей сестре, как к собственной дочери. Своих детей у него не было, хотя женат он достаточно давно. Жена у него очень красивая, я один раз ее мельком видел, когда Федорович привозил мне диски с теоретическим курсом НЛП[7] и основами быстрого гипноза. Она только на минуту вышла из машины, но я успел разглядеть. Довольно высокая, с мужа почти, платиновая блондинка с отличной фигурой и просто с ну очень обалденной грудью. Как она колыхалась, когда Валентина в наш туалет на заднем дворе бегала! У меня тогда чуть слюни не потекли на эту женщину.

– Настенька, мы тебя внимательно слушаем. Нас действительно очень интересует твое мнение, как сделать Дениса знаменитым, – немного поторопил мою сестренку подполковник.

Это он что, серьезно? Что может такого интересного сказать девчонка, которой еще одиннадцати лет не исполнилось? День рождения у нас с ней будет только на следующей неделе.

– Так, Денька у нас красивый, но знаменитым это его не сделает, – начала вслух размышлять Настена, – он должен сняться в кино и сыграть главную роль в самом лучшем фильме. Нет? – она посмотрела на наши очень сомневающиеся лица и продолжила: – Тогда… Тогда Денька должен стать космонавтом и полететь на Луну! – опять не увидев одобрения сестренка немного задумалась. – Ну, тогда Денька должен поставить рекорд! Такой рекорд, которого раньше никогда не было!

Калитка рядом с воротами на улицу открылась, и там показались Настенины подружки.

– Все, я побежала! – сестра сорвалась с места как наскипидаренная.

– Полдевятого чтобы была дома, – только и успел предупредить я.

Федорович с некоторым сожалением посмотрел на хлопнувшую за сестренкой калитку, переглянулся с дядей Витей и перенес взгляд на меня:

– Ну что, в каком виде спорта будешь рекордсменом?

– Вы что? Серьезно?

– А почему бы и нет? – он действительно не улыбался. – Я потому и хотел выслушать твою сестру. У девочки совершенно незашоренное мировоззрение именно благодаря малому возрасту. Что будет правильно в этом вопросе для нее, то наверняка окажется верным и для всей основной массы населения.