Джура - Тушкан Георгий Павлович - Страница 133

– Вы не удивляйтесь! Всю жизнь я прожил в этих горах и о многом слышал. И вот вчера я услышал от одного охотника, что ночью басмачи собираются перейти к нам по этой тропе контрабандистов. Что делать?

Он замолчал и испытующе взглянул на каждого. – А нам какое дело! – зло ответил Саид.

– Надо послать за помощью, – пробормотал Чжао. – Было бы оружие… – сказал Джура.

– Надо скорее уходить! – прошептал Кучак.

– Я послал моего сына предупредить пограничников. Ведь если вы прошли, то и басмачи могут пройти. Гор много, щелей много. Пограничный разъезд проедет, а басмачи проползут между камнями. Пока сын дойдет, они уже успеют пройти и спрятаться меж холмов Алайской долины, а оттуда пойдут грабить кишлаки и резать дехкан. Что делать?

– Не пускать! – ответил Джура. – Задержать!

– Но у них много оружия, – возразил охотник. – Была бы у меня в руках винтовка – ни один бы не прошел! – Джура спохватился и недоверчиво спросил: – Я не знаю тебя, старик. Скажи, на Памире нет басмачей? Могу ли я тебе верить? – Ты скоро поверишь. Идут Тагай и Кзицкий. Ты поклялся их убить?

– О моей клятве все знают – и друзья и враги. – Хорошо. Я ведь сказал тебе, что ты проклял арваха и аллаха в верховьях Сауксая?

– Я много говорил об этом в крепости, когда был ранен и лежал без памяти. Потом могли рассказать.

– Хорошо. А если я тебе скажу, что у тебя есть Зейнеб и она жива и находится в кишлаке Мин-Архар, а туда может снова пробраться Тагай?

– Кто же ты? – спросил Джура.

– Кто бы я ни был, я враг басмачей. А ты, Джура, чье стремя ты держишь?

– Я друг Советской власти, – сразу ответил Джура, – и я помогу тебе против Тагая и Кзицкого. Давно я жду этого часа! – Хорошие слова! – сказал старик. – Если бы я не узнал тебя, когда ты шел по тропинке, и не знай я твоей былой ненависти к басмачам, я бы не окликнул тебя. Ты меткий стрелок, и мне нужна твоя помощь, а я помогу тебе поймать Тагая и Безносого. У меня здесь есть беговой верблюд, он может пригодиться. – Я друг Советской власти! – гордо повторил Джура. Старик удовлетворенно кивнул головой и спросил: – А это что за длиннорукий?

– Это Кучак, мой дядя. Он, как и я, из кишлака Мин-Архар, а с Чжао и Саидом мы вместе сидели в яме. Мы все боремся за одно дело. – Конечно, – подтвердил Чжао.

– Не все ли равно, кого бить? Было бы чем, – добавил Саид. – Идите же сюда, – позвал их охотник.

Прихрамывая, он сам вышел им навстречу. Вынув из-за пояса бутылочку, старик насыпал горсточку табаку под язык, затем передал бутылочку другим.

Охотник позвал: «Тэке!» Пес насторожился, подошел к старику, обнюхал его и радостно оскалился.

Тон голоса и то, что старик знает имя собаки, особенно поразили Джуру. Охотник позвал Тэке не тем голосом, каким только что разговаривал с ними, а другим, странно знакомым. А если Тэке ласков со стариком – значит, знает его. Тэке ошибиться не мог, как же он сам не может вспомнить, кто это такой? И правду ли он сказал о Зейнеб? Неужели его звездочка здесь?…

Саид мигнул и жестом показал Джуре, что надо охотника обезоружить и сбросить в сай.

Старик заметил этот жест и спокойно спросил: – Что тебе толку в моей смерти, Косой?

– Очень ты мне нужен! Пошутить нельзя! – ответил Саид, заметив осуждающий взгляд Джуры.

– Ты ему доверяешь? – обратился охотник к Джуре, кивнув головой в сторону Саида. – Верный ли он человек? – Он мой друг, мы с ним вместе в яме мучились. – Ну и что же?

– Если ты, Идрис, хочешь быть моим другом, верь Саиду. Но кто же ты?

– Не надо, не верь! – обиженно закричал Саид. – Нашел кого спрашивать – Джуру! Он в три раза моложе меня. – Хорошо, не сердись и не хвастайся. Против меня ты мальчишка, – и старик погладил седую бороду.

Кучак сидел в стороне на камне, с наслаждением посасывая насвой. Он внимательно прислушивался к разговору. – Если ты советский охотник, – сказал Джура, – то укажи мне хоть одного пограничника, хоть одного джигита из добротряда Козубая, которому я мог бы доверить важную тайну… – Скажи её мне, – спокойно сказал Идрис.

– Но кто же ты, наконец? – сердито закричал Джура. Старик насмешливо посмотрел на него и сказал: – Вот мой пропуск, подписанный Козубаем, ты знаешь его руку. Смотри.

Расстелив на земле пояс, старик достал из курджума лепешки и холодное мясо. Когда он отвернулся. Саид быстро засунул руку в его курджум, но старик заметил его движение и оттолкнул Саида. – Я за лепешкой, – объяснил Саид, сжимаясь под его пристальным взглядом.

– Я вижу, – сказал охотник.

– Ой, не верь ему! – шептал Саид Джуре. – В его курджуме я видел коробку с маузером. Разве бывают маузеры у охотников? – Он с нами за одно дело, – ответил Джура. – Может, он и не охотник, может, из добротряда, но он с нами вместе против басмачей. Не все ли равно, кто он?

После долгого вынужденного безделья в яме и работы погонщиком в торговом караване истосковавшийся Джура мечтал о борьбе с басмачами. Предстоящей кровавой встречи с Тагаем Джура ждал так жадно и нетерпеливо, как путник в пустыне, умирающий от жажды, мечтает о воде.

Может быть, по обычаю отцов и дедов, принести жертву арваху, чтобы он послал победу над басмачами? Джура даже фыркнул от досады, что такие пустые мысли приходят ему в голову. Разве забыл он джаду – чародейство, оказавшееся просто миражем? Но каким диким он был тогда, поверив в чародейство и подставив себя под пулю Безносого? И тут же он с радостью вспомнил свой меткий выстрел в голову басмача Чиря.

Многое он понял тогда в добротряде и со многими заблуждениями расстался.

Послышались выстрелы. Все посмотрели на юго-восток. Внизу, на склоне, Джура увидел бегущую по склону, по направлению к ним, группу басмачей.

– Басмачи бегут сюда, надо действовать! – сказал Джура. – Смотрите! Смотрите!… Басмачи нарвались на засаду красных аскеров! – Никогда не тревожься напрасно и будь достоин доверия, – спокойно сказал охотник, вынимая маузер из курджума. – Никуда не уходите. Ждите меня здесь. Я скоро вернусь.

С этими словами старик, вынув маузер из кобуры, поспешил вниз и скрылся в хаосе каменных обломков.