Друзья и враги Анатолия Русакова - Тушкан Георгий Павлович - Страница 96

— Да ну? — уже без наигрыша удивился Марат.

— Этот Русаков, — продолжала Нина, — только недавно вернулся в Москву, а уже учится в десятом классе вечерней школы и работает шофером.

— Ай-ай! Автомобилизация небес! Ангелы садятся за руль! Ангелы рождаются из урканчиков! Перековка!

— Такова жизнь! — насмешливо поддразнила Нина и уже серьезно пояснила: — Кроме того, он бригадмилец. Комсомолец и бригадмилец. Будь спокоен, он твою книжонку вернет.

— Час от часу не легче! Ты сказала — бригадмилец? Три ха-ха!

Марат всерьез испугался. Меньше всего ему хотелось иметь бригадмильца среди своих клиентов. Чтобы поговорить без свидетелей, Марат пригласил Нину на танцы. Она отказалась и уехала домой.

После пьяной ночи Марат проснулся поздно. Он сразу вспомнил разговор с Ниной. Особенно беспокоило упоминание о машине Троицких. Еще этого не хватало! Очевидно, за шайкой Чумы — Цыгана следит милиция, раз бригадмилец следил за машиной. А с машиной связано его, Марата, имя. И этот чертов бригадмилец наверняка заметил его в тот вечер… Очень просто можно влипнуть. Потом этот бригадмилец заявился в читалку. Наверное, неспроста. Следит!

Марата охватил страх. Наскоро одевшись, он поспешил к Эде. В списках фамилии Русакова не было. Против книги «Роковая тайна» значилось — «Русинский».

— Не ошибся ли ты? — спросил Марат.

Эдя высказал предположение, подтвердившее опасения Марата.

— Человек, скрывающий свою настоящую фамилию, наверняка имеет тайные намерения.

Марат побывал у Руди, Цыгана. Оказывается — все правда! Именно Русаков помешал Руде и Марату угнать машину. В тот же вечер Русаков посадил в машину Цыгана и еще двоих и «продал» их милиции. Мамоной уже заинтересовался знавший его ранее Леня Чума. Это несколько успокоило и обрадовало Марата…

Оживленный, веселый Анатолий шумно вбежал в комнату, бросил книги на комод. Сегодня у него две пятерки.

Ольга Петровна, накрывая на стол, сказала:

— Звонила Нина, просила обязательно ей позвонить.

— А ну ее! — буркнул Анатолий и сел ужинать. Ольга Петровна удивилась и огорчилась резкости сына. Пришлось ей все объяснить. Во-первых, Нина имела наглость предложить ему, комсомольцу, работать шофером в жульнической артели. Но все же он счел обязанным оградить Нину от беды и отправился к ней. И что же? Она не хочет увольняться из артели. А во-вторых, если правильна поговорка — покажи мне твоих друзей, и я скажу, кто ты, а он видел ее друга Марата, — то комментарии, как говорится, излишни…

Мать говорила, что надо быть с людьми помягче, поласковее. Ведь Нина была очень несчастлива в замужестве, и, если сейчас ей грозит беда, не его ли долг, помня прошлое, помочь ей. Анатолий обещал позвонить.

Нина оказалась дома.

— Ты еще не ушла из артели?

— Еще работаю. Сразу нельзя. Есть обстоятельства…

— Чего ты тянешь?

— Можешь гордиться, из-за тебя я поссорилась со своим приятелем Маратом. Кстати, он спрашивал: не зажилишь ли ты детективный роман; который взял у него? Я заверила, что ты возвратишь книгу.

— Верну… С процентами!

— Да не связывайся ты с ним больше. Он чертовски злопамятен и мстителен.

— Я не боюсь!

— Ты… Ты Дон-Кихот, вот ты кто! Я была бы очень рада, если бы ты пришел. Одиноко мне сейчас…

Анатолий обещал зайти и занести книгу для Марата.

Вернувшись в комнату, Анатолий спросил мать:

— Корсаков вернулся?

— Нет еще. А зачем тебе Корсаков?

— Хотел посоветоваться.

— Из-за Чумы? Толя, прошу тебя! Не надо для моего спокойствия говорить неправду.

— Ну, из-за Чумы…

— У меня много влиятельных друзей. Хочешь, я позвоню, и они помогут.

— В чем? О чем я буду просить их? Мне просто нужно посоветоваться. И не бойся, я уже не маленький.

ПОСЛЕДНИЙ СЧЕТ

Глава XXIII

РОКОВОЕ СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Анатолий бежал в школу. Третий день подряд он опаздывает. Неприятно. Сегодня хоть уважительная причина, задержали на работе. Запускали метеорологическую ракету. А предыдущие два дня? Маленький маршал, Коля, прав: надо жить по твердому, жесткому графику, иначе времени ни на что не хватит.

Надо будет завтра выкроить час-полтора и побывать у лейтенанта Хлопунова, потом и в райкоме комсомола. Надо посоветоваться, как отвадить ребят от «клуба подкидных дураков» и «чертовой читалки». Интересно, почему Марат так интересуется сенсациями?

Почти все его «подопечные» посещали эти злачные места. И там они встречаются не только с такими сомнительными типами, как Рудя Милич и Марат. Хуже того! Там же отсиживается Хозяин, бывает даже Цыган. «Значит, что-то делать надо, надо что-то предпринять!» — как поется в песне.

Вбежав в школьный двор, Анатолий увидел на дорожке двух парней. Задевая плечом зеленые ветки сирени, он подался в сторону, чтобы обогнуть их, но один стал на его пути и негромко сказал:

— Приветик Мамоне от Лени Авторитетного!

У Анатолия от ярости захватило дыхание, будто его окунули в ледяную воду. То, чего он ждал все эти дни, пришло…

— Есть разговор! — негромко сказал Цыган (это был он) и, вынув из кармана поллитровку, ткнул ею в сторону, где темнели деревья и густо разросся кустарник.

Анатолий быстро оглядел обоих. Рослые, плечистые, в кепочках с маленьким козырьком, надвинутых на стриженые головы, и с поднятыми воротниками темных пальто, «отпускники» были чем-то неуловимо похожи друг на друга. Анатолий сразу узнал в одном из них Цыгана, а в другом — Огурца. Пока говорил только Цыган.

— Что ж, потолкуем! — как можно спокойнее отозвался Анатолий, выжидательно глядя на них.

Оба пошли вперед не оборачиваясь, подчеркивая этим то ли доверие к Анатолию, то ли пренебрежение. Может быть, наплевать на них и пойти своей дорогой? Вряд ли разговор окончится мирно… Но что будет дальше? Сейчас он сбежит, а завтра? Нет, надо поговорить, держаться спокойно. И выпить придется. Но не отравлена ли водка? Они уселись на укромной, скрытой от взоров, травянистой лужайке, за густыми кустами сирени. Огурец разрезал финкой батон и кружок колбасы на три равные части и воткнул нож в один из кусков колбасы. Цыган вынул из кармана стакан, налил его до краев и подал Анатолию.

— Для начала выпей сам! — предложил Анатолий.

Цыган насмешливо хмыкнул, выпил, взял кусок батона, шумно понюхал его. Затем налил стакан доверху и протянул Анатолию. Тот отпил половину и взял кусок колбасы с торчавшей в нем финкой. Все же это оружие…

— Разговор короткий, — негромко сказал Цыган.—

Леня Авторитетный велел поздравить тебя с возвращением и спросить: «Ты как, остался человеком или вконец продался?»

Огурец выпил в свою очередь и с остервенением, молча грыз кусок колбасы. Казалось, он совсем не был заинтересован разговором и не отрываясь смотрел сквозь куст на ограду, на прохожих.

— Ко мне этот вопрос не относится, — не повышая тона, ответил Анатолий. — Я в шайке Чумы не был, дел с ним не имел.

— Лжа! — жестко сказал Цыган. — Тебя крестили в пересылке, ручался за тебя сам Леня Авторитетный и прозвище твое — «Мамона» — утвердили. Апельсин — свидетель.

— Я «завязал», — сказал Анатолий. — Чумы и его дел теперь не касаюсь, пусть он и меня не касается.

— Опять лжа, — возразил Цыган. — Чума тебе не дал прав «завязать». И третья лжа: ты в дела Чумы лезешь, поперек дорожки становишься. Продал тогда нас, в машине? Легавым стал?

Анатолий слышал в колонии о повадках шайки Чумы. Еще тогда думал он о том, что, возможно, придется расплачиваться за свою глупость в пересылке. Теперь все стало ясным. Чума прислал этих двоих, чтобы заставить Анатолия либо войти в свою шайку, либо покарать его за отступничество.