Друзья и враги Анатолия Русакова - Тушкан Георгий Павлович - Страница 113

…Сущев с Юрой стали возле угольного люка. Ушков, Анатолий и Хлопунов быстро сошли по лестнице к двум играющим в карты под дверью котельной.

— Здорово! — весело сказал Анатолий. — Как жизнь? Парень с длинной гривой густых черных волос молча начал подниматься по ступенькам. Лейтенант Хлопунов приказал ему задержаться и, так как парень не подчинился, перехватил его за руку.

— Это что? — Хлопунов извлек из рукава парня финку.

Эдя-блондиичик сунул в рот два пальца и свистнул. Когда комсомольцы вбежали в котельную, там было темно. Анатолий посветил электрическим фонариком. На досках, уложенных на уголь, тесно сидели подростки. Посреди котельной стоял столик с бутылкой пива и стакан.. Марата не было видно. Старичок с эспаньолкой, в белом воротничке, вытянув руки, слепо двигался к двери.

— Оставайтесь на местах! — крикнул Анатолий и осветил стену у двери.

Хлопунов щелкнул выключателем, но свет не зажегся.

— Марат разбил лампочку! — раздался чей-то взволнованный голос.

— Услышал свист, схватил чемодан и ударил по лампочке, — добавил еще кто-то. — А что случилось?

Луч фонарика обежал всю котельную. Марата не было видно.

— Вам, гражданин, придется задержаться, —предупредила Ася Графа, протискивающегося к двери.

— Боже мой! В чем дело? —запричитал Граф. — Меня пригласили читать по-русски английский текст с листа. Я приватное лицо, пенсионер, принял деловое предложение. Согласитесь, я здесь человек посторонний. Не светите в глаза. Дайте выйти на свет…

— Несу лампочку! —крикнул Ушков, потрясая ею в воздухе.

Он влез на столик, ввинтил лампочку, вспыхнул свет.

Юра Кубышкин, Сущев, Хлопунов ввели в котельную Марата с чемоданом в руках, Эдю и длинноволосого парня. Марат весь был вымазан угольной пылью.

— Вылез через люк, — пояснил Юра.

— Явление Христа народу! — кривляясь, сказал Марат.

— Объясните, для чего вы собрали в котельной ребят? — спросил Хлопунов.

— Я что? Я ничего! — забормотал Марат. — Нельзя и книгу почитать… как в красном уголке…

— Хорош «красный уголок»! — заметила Ася, брезгливо оглядывая грязную котельную и перепуганных подростков.

— В чемодане книги? — спросил Хлопунов.

— Просто книги! А что здесь такого? Это не атомная бомба.

— А зачем же ты пытался скрыться через угольный люк с «просто книгами»? — съязвил Анатолий.

— А кто ты такой, чтобы меня допрашивать?

— Я командир оперативного комсомольского отряда.

— Первый раз о таком слышу.

— Еще не раз услышишь, да и не ты один!

— Я отказываюсь отвечать. Мы ничего преступного не совершали.

— Спекуляция, — заявил Анатолий, — обираловка детей, чтение малопристойной литературы. Перепечатка и подпольное распространение бандитской литературы. А ну, раскрой чемодан и покажи свою бухгалтерскую книгу и «просто книжки». Сколько сенсаций сегодня купил у мальчишек?

— Ничего я показывать не буду. Я только сейчас узнал, что надо иметь разрешение райфинотдела. Штраф я уплачу, не волнуйтесь. Сколько?

— Гражданин Безуглый, — обратился к нему лейтенант Хлопунов. — Вот мое удостоверение. Откройте чемодан.

— Зачем? Повторяю, я абсолютно ничего преступного не делал!

— Вы растлевали молодежь и наживались на этом. Продолжает действовать постановление ЦИК и СНК СССР от седьмого апреля тысяча девятьсот тридцать пятого года. Оно гласит: «Лиц, уличенных в подстрекательстве или в привлечении несовершеннолетних к участию в различных преступлениях, а также в понуждении несовершеннолетних к занятию спекуляцией, нищенством и т. п. — так и сказано: и тэ пэ, — карать тюремным заключением не ниже пяти лет».

— Это ко мне не относится.

— Пройдемте в детскую комнату милиции и там разберемся.

— Вот что, любитель сенсаций, — зло начал Анатолии, — если ты не понимаешь всей вредности своего бизнеса, мы тебе объясним! И навсегда запомни эти последние мгновения навеки закрытой «чертовой читалки»!

Прошло около получаса, пока закончился опрос ребят. Подростки, сначала испуганно жавшиеся, осмелели, наперебой стали рассказывать, кто сколько уплатил Марату и сколько заработал на сенсациях. Всей гурьбой они так и вошли в детскую комнату милиции.

То ли Марат Безуглый испугался и решил облегчить свою судьбу искренним раскаянием, то ли он понял, что зашел слишком далеко, но он рассказал о своих связях с Джоном Лисневским и его приятелем. Такими делами детская комната милиции не занималась. Этим заинтересовался майор, который и прибыл по вызову Хлопунова.

Поздно вечером, после школы, едва только Анатолий вошел в комнату, он встретил встревоженный взгляд матери. Слишком хорошо он изучил все оттенки тревожных взглядов Ольги Петровны. Значит, что-то случилось.

— Валентин Петрович просил тебя срочно позвонить ему на работу. Зачем?

— Сейчас выясню! Скажу!

Всякие бывают стили общения между людьми. Есть стиль эпистолярный. Времени много, вот и пишут друг другу длиннейшие письма. Существует стиль телеграфный. Корсаков разговаривал с Анатолием в телефонноавтоматном стиле. Это значит, что время для разговора ограничено и не всегда можно называть вещи их именами.

— Я не буду сегодня-завтра дома, — сказал Корсаков. — Но так как тебя кое-что интересует, сообщаю: невод вытащен. Поймали четыре акулы, в том числе Цыгана. Пятая акула, прорвав невод, ушла. Ловим.

— Чума сбежал?

— Он самый.

— Как же так? — Голос Анатолия дрожал от негодования.

— Это не телефонный разговор, но кое-что могу сообщить: опергруппа накрыла их, когда они совершали крупный грабеж. Отстреливались. Цыган тяжело ранен. Чума легко ранен в ногу.

— Значит, сейчас он не опасен…— Анатолий радостно засмеялся.

— Именно сейчас, разозленный, как змея, на которую наступили, он может ужалить. Наше прежнее условие — предупреждать, куда идешь, — остается в силе.

— Значит, Чума в Москве?

— Сейчас не знаю… возможно. Все!

— Жаль, конечно, что не захватили, но хоть на время обезвредили Чуму, и то хорошо.

В голосе Анатолия прорывались радостные нотки.

Глава XXVI

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

Шел февраль 1955 года. Все было бы прекрасным в эти сверкающие снегом солнечные дни с небольшим морозцем, если бы Анатолию не надо было каждый раз извещать дежурного в милиции, куда он идет.

Двадцать третьего февраля (Анатолий запомнил это число), когда он возвратился из школы и сел ужинать, мать сообщила, что звонил Маленький маршал и опять позвонит. У Анатолия даже аппетит пропал. Всегда занятый Коля просто так звонить не будет. По-видимому, на автозаводе появилась долгожданная вакансия. Как быть? Ему нравится теперешняя работа шофером у Кленова. Она дает возможность хорошо, даже отлично закончить школу. Как же быть с Колей, с автозаводом?

А так ли уж твердо он решил быть автоинженером? Юра уговаривает специализироваться на радиоэлектронной аппаратуре, чтобы стать телемехаником. А для этого надо заочно закончить физико-математический факультет в МГУ. Да и Кленов обещал помочь стать конструктором ракет и для начала после школы перевести из шоферов в лабораторию. Ох, как не хочется разочаровывать Колю отказом… а ведь придется.

Анатолий негромко играл на баяне, когда его позвали к телефону — звонил Коля.

— Толя, я еду на целину!

— Ты! Куда? На какую целину?

— На Алтай или в Казахстан, еще не уточнили. А что тебя удивляет? Буду налаживать машины и механизмы. Или, ты думаешь, я не выдержу? Буду жить на первых порах в палатке среди бескрайней заснеженной степи. Я трудностей не боюсь. Недаром тренировался.

— «Я трудностей не боюсь», а сам, как в детстве, ищу их, чтобы преодолевать, — весело добавил Анатолий и быстро, чтобы Коля не успел обидеться, поправился: — Это, конечно, не те детские опыты закалки духа и тела, но ты, конечно, справишься. А мама как?