В спецслужбах трех государств - Голушко Николай Михайлович - Страница 51

В марте завершилась кампания по выборам народных депутатов СССР, в мае прошел первый съезд, а Украина стала готовиться к республиканским выборам органов власти — от Верховного до областных и местных Советов. В октябре был принят республиканский закон о выборах народных депутатов. Он отличался от союзного законодательства, прежде всего тем, что в республике отказались от такой структуры, как съезд народных депутатов. Закон был новаторским: предусматривались прямые выборы состава Верховного совета УССР в количестве 450 депутатов, отменялась практика выдвижения от политических партий или списком без народного голосования. В законе заложены нормы альтернативности: регистрация не менее двух кандидатов по округам; в предвыборной программе кандидат имел право призывать к изменению (не насильственным путем) отдельных положений союзной и республиканской Конституций; депутатами могли избираться граждане, проживающие на Украине.

Завершение 1989 года стало предвестником сложных политических потрясений в стране. Происходили настораживающие тенденции. В некоторых союзных республиках среди части коренного населения разгорался откровенный националистический угар. Москва — центр Союза — в ряде республик преподносилась как «империя зла», несущая оккупацию и угнетение. В Армении и Грузии были отменены военные парады в дни празднования годовщины Октябрьской революции из-за боязни столкновений с радикальными националистами. Верховный совет Грузинской ССР принял заявление о том, что присоединение в 1922 году республики к Советскому Союзу было незаконным, а ее «священное право» на самоопределение было растоптано «имперской коммунистической диктатурой».

В 1989 году наши «визави» — спецслужбы США — расценивали обстановку в стране как «великое наступление на Советский Союз, которое успешно развивается». По их оценке, 30 тысяч ядерных боеголовок и самая большая в мире советская армия оказались не в состоянии прикрыть территорию своей страны от всепроникающего доллара, который уже наполовину уничтожил российскую промышленность, добил коммунистическую идеологию и разъел советское общество. СССР уже не сможет сопротивляться, его падение аналитики ЦРУ предсказывали в течение двух-трех лет. Крючков вспоминает, что Горбачев оказался недоволен такой информацией КГБ о предстоящем развале Союза, полученной из недр спецслужб противника, и бросил фразу: «Кому нужно так нагнетать атмосферу?»

Глава четвертая

Кгб в чернобыльской трагедии

Контрразведывательная работа органов государственной безопасности на объектах ядерной промышленности и энергетики ставилась в качестве важнейшей задачи защиты экономики и обеспечения экологической и радиационной безопасности СССР. Она включала в себя содействие администрации и режимным службам в осуществлении безаварийной и надежной эксплуатации ядерных объектов. Главная обязанность — своевременное выявление слабых, уязвимых мест и предупреждение происшествий, аварий, ошибок в функционировании объектов атомной энергетики (помимо ведомственного ядерного надзора), которые могли угрожать возникновением чрезвычайных ситуаций, могущих нанести вред здоровью и жизни людей. Опыт оперативной деятельности показывал, что даже мелкие отклонения от установленных нормативов при строительстве, нарушения техники безопасности в ходе эксплуатации ядерных объектов требовали немедленного реагирования и принятия надлежащих мер по недопущению тяжких последствий.

Ядерная энергетика в СССР зарождалась из недр военно-промышленного комплекса, где в силу ракетно-ядерного противостояния двух сверхдержав и объяснимой специфики всегда присутствовала оправданная повышенная секретность. Военно-политическая доктрина развития ядерного комплекса страны преследовала важную цель — опередить потенциального противника в создании новых видов атомного вооружения, сдержать тем самым его агрессивность. В этой связи защита государственной тайны и соблюдение режима секретности на ядерных, военных и мирных объектах осуществлялась органами государственной безопасности с повышенной требовательностью.

История украинской атомной энергетики берет начало с 1977 года, со времени ввода в промышленную эксплуатацию первого энергоблока на Чернобыльской атомной электростанции.

В период моего киевского пребывания, на Украине функционировали уже пять атомных электростанций с 15 энергоблоками и еще две АЭС (Ровенская и Хмельницкая) сооружались. В густо населенной республике, территория которой составляла около 3 % общей площади СССР, была размещена четвертая часть общесоюзных мощностей атомных станций, дававших стране до половины электроэнергии.

Работа КГБ Украины в этой сфере имела свою специфику, заключающуюся в том, чтобы все дислоцированные в республике атомные станции относились к объектам прямого союзного подчинения. В связи с этим зачастую возникали проблемы, как разделить союзную и республиканскую ответственность при сооружении и эксплуатации АЭС. Установление контроля за радиационным состоянием оставляло желать лучшего. Приоритет во всех этих направлениях деятельности оставался за союзными министерствами. В тех областях Украины, где имелись ядерные объекты, в управлениях КГБ работали компетентные сотрудники, как правило, с профильной вузовской подготовкой и знаниями радиационных вопросов. На каждой АЭС они отслеживали обстановку в плане предупреждения чрезвычайных ситуаций, пожаров, взрывов, радиоактивных выбросов, исключения диверсионных актов. При получении тревожных сигналов следовал немедленный доклад в экономическое (6-е) управление КГБ УССР, где информация обобщалась и направлялась в КГБ СССР и параллельно в ЦК, правительство Украины, в соответствующие министерства.

Чернобыльская АЭС была второй по мощности станцией атомной энергетики в СССР (вырабатывала 10 % электроэнергии для Украины) и как важнейший стратегический объект находилась в поле постоянного оперативного внимания.

26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС произошла крупнейшая ядерная катастрофа, ставшая одним из самых трагических событий в истории страны. Ее последствия привели к радиоактивному заражению огромных территорий плодородных земель трех советских республик — Украины,

Белоруссии, РСФСР, где проживало свыше семи миллионов человек. Из зараженной зоны эвакуировано свыше 200 тысяч человек, уничтожены сотни населенных пунктов. Жизнь половины населения Украины могла оказаться в крайней опасности, если бы ликвидаторы аварии, прежде всего шахтеры, не предотвратили прорыв со станции отравленной радиационной воды в могучий Днепр.

Катастрофа настигла и наших братьев меньших. Никто не знал, как поступать с крупным и мелким рогатым скотом, собаками, кошками, ведь их шерсть «светилась». Было забито около 15 тысяч голов крупного рогатого скота, а проблема его утилизации решалась с большими затратами. К концу 1986 года в зоне ЧАЭС пришлось решать участь свыше 20 тысяч бездомных кошек и собак.

Страшным наследием остаются свыше 1000 мест захоронений радиоактивных отходов, сооруженных могильников автомобилей, вертолетов и другой техники.

Еще ранее черной даты катастрофы, в 1983–1985 годах на Чернобыльской АЭС произошло шесть аварий и 63 отказа основного оборудования, что создавало предпосылки возникновения тяжелых последствий. В ходе оперативной работы органами КГБ вскрывались факты некачественного выполнения строительно-монтажных работ, поставок бракованного оборудования, нарушения технологических норм эксплуатации станции и требований радиационной безопасности. Партийные и правительственные инстанции информировались о выявленных слабых местах в обеспечении радиационной безопасности для принятия надлежащих мер. Мне известно, что 6-е управление КГБ СССР (руководители Ф. Щербак и В. Прилуков) до Чернобыльской аварии направило в Политбюро ЦК КПСС свыше 40 аналитических записок об угрожающих ситуациях на действующих АЭС.

За прошедшие годы были опубликованы многочисленные научные исследования в различных отраслях знаний, касающиеся причин и масштабов аварии, поиска путей локализации ее последствий. Об этой техногенной катастрофе появилось множество статей публицистического характера, зачастую основанных не на достоверном анализе, а на эмоциях авторов.