В спецслужбах трех государств - Голушко Николай Михайлович - Страница 106

Влияние Политбюро ЦК Компартии Украины к этому периоду ослабело даже на деятельность коммунистической фракции парламентариев. Из числа народных депутатов-коммунистов группы «239» 45 членов партии заявили о добровольном выходе из КПУ, около 50 открыто перешли на сторону оппозиционных сил.

24 августа состоялась внеочередная сессия Верховного совета УССР. Из повестки дня были сняты ранее планировавшиеся вопросы и в атмосфере «неуправляемого ажиотажа» поставлен на рассмотрение парламента один — объявление статуса государственной независимости Украины. Принятый Акт о независимости республики извещал: «Исходя из смертельной опасности, которая нависла над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР 19 августа 1991 года, продолжая тысячелетнюю традицию государствообразования в Украине, исходя из права на самоопределение, предусмотренного Уставом ООН и другими международными документами, осуществляя Декларацию о государственном суверенитете Украины, Верховный совет Украинской Советской Социалистической Республики торжественно провозглашает независимость Украины и создание самостоятельного Украинского государства…» Устанавливалась нерушимость и неприкосновенность границ Украины; на ее территории отныне будут действовать исключительно Конституция и законы Украины.

Сразу же обращает на себя внимание аргумент в обосновании провозглашения в одностороннем порядке украинского государства — «смертельная опасность», которая якобы нависла над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР 19 августа 1991 года. Объективно августовские события оказались катастрофическими, прежде всего, для судьбы СССР, а не союзных республик. Для объявления государственной независимости союзным республикам в этой сложившейся благоприятной ситуации не надо было ни готовить вооруженных восстаний, ни строить баррикады, ни захватывать банки и телеграф…

В провозглашаемом, закрепленном в конституциях республик ленинском положении о праве наций на самоопределение, вплоть до выхода республик из состава СССР, во время горбачевской перестройки основательно запутались. Если такое право было и оказалось реализованным в нашей жизни, зачем тогда горевать по Союзу, обвинять конкретные личности в его развале? Остается только достойно отблагодарить членов ГКЧП за предоставленную возможность реанимировать, как записано в Акте о независимости, «тысячелетнюю традицию государствообразования в Украине», а также «право на самоопределение» союзной республики, которая в советское время являлась членом ООН.

Для подкрепления тезисов о закономерности создания нового независимого государства очень пригодилась ссылка на Декларацию о государственном суверенитете Украинской ССР, содержание которой некоторые высшие руководители республики ранее расценивали не иначе как «игру в демократию» или «пустую бумажку». Конечно же, заключительный абзац Декларации, касающийся утверждения в том, что она принималась как основа для выработки нового Союзного договора, теперь уже отбрасывался.

Была забыта воля народа — жить в Союзе, выраженная на всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года, когда 76 % советских граждан всех союзных республик высказались за сохранение обновленного и равноправного государства. На Украине число желающих быть в составе Союза составляло несколько ниже общесоюзного (70 %), но это достаточно высокий процент, достигнутый в непростых условиях набирающих силу националистических и сепаратистских настроений. Действующее законодательство о референдумах придавало обязательную силу результатам голосования на территории всей страны. Все государственные органы и должностные лица обязаны были учитывать и реализовывать высказанные в ходе референдума желания и волю народа как носителя высшей власти в государстве.

В июле 1991 года делегации от республик завершили подготовку проекта «Договора о Союзе суверенных государств». Процесс намеченного на 19 августа подписания нового договора несколькими республиками, пусть даже, по существу, конфедеративного, был сорван действиями ГКЧП, объективно сработавшего на последовавшую ликвидацию государства и уничтожение социалистического строя. Суть распада СССР — это свидетельство паралича центральной государственной власти; в то же время политическая и партийная верхушка в союзных республиках стремилась отгородиться от агонизирующего федерального центра, почувствовала преимущества и сладкий вкус не контролируемой со стороны Москвы местной власти. Лидеры союзных республик, стремясь утвердить собственную власть, в конечном итоге воспользовались действиями ГКЧП и провозгласили полную государственную «незалежность». Это яркое украинское слово именно в те перестроечные времена вошло в обиход и распространилось в пределах всей страны.

24 августа на сессии Верховного совета основной доклад о политической ситуации в республике сделал Леонид Кравчук. Содокладчиками выступали депутаты: от коммунистического большинства — Александр Мороз (впоследствии — основатель Социалистической партии), от демократической оппозиции — академик Игорь Юхновский. В выступлениях были выдвинуты требования по принятию решительных действий в защиту национальных интересов Украины, реализации ее политического и экономического суверенитета. Высказывались предложения образовать Совет обороны Украины, осуществить окончательный перевод в собственность республики предприятий союзного подчинения, решить вопросы департизации правоохранительных органов и судьбу многочисленных воинских соединений, дислоцированных в республике. Национал-демократические депутаты, представители Народного руха настаивали на радикальных решениях и предложили принять судьбоносный правовой акт — объявить и зафиксировать законодательно независимый статус государства Украины. В конце заседания сессии Кравчук огласил содержание Акта о независимости Украины. Позднее откровенничал: «Я слукавил бы, если бы сказал, что десятилетиями лелеял мечту о независимости Украины. Первая надежда на это у меня появилась в 1991 году, сразу после выборов».

На собрании коммунистов, по численности занимавших главенствующее положение в парламенте (принятие Акта требовало конституционного большинства), выступил лидер Коммунистической партии Гуренко: «Сегодня мы должны проголосовать за независимость, потому что если мы этого не сделаем, то окажемся по уши в дерьме». Такого поворота от коммунистов не ожидали даже их оппоненты из националистической оппозиции. Депутат Левко Лукьяненко отмечал, что перед голосованием продолжалась напряженная борьба между деморализованными, но еще не сломленными коммунистами и Народной радой, которая была в меньшинстве. «Коммунисты сдались в 18 или 19 часов. Гуренко дал команду голосовать». Многие из них, потеряв поддержку в Москве, стали понимать, что местный национализм (превращавшийся в патриотизм) для них остается средством для выживания.

За Акт «о незалежности» проголосовало подавляющее большинство депутатов, против — четверо. Вне всякого сомнения, контролируемый тогда коммунистами Верховный совет сыграл свою главенствующую роль в создании самостоятельного украинского государства. Решения принимал высший законодательный коллегиальный орган — парламент, большинство в котором принадлежало коммунистам. «Многие из них носили партийный билет у сердца», — отмечал Кравчук в своих мемуарах. Проголосовала коммунистическая фракция «239», «позорно отдавшая чувство собственного достоинства на оплевывание агрессивному, горлохватскому меньшинству и ставшая затем проводником его политики».

После объявления результатов голосования в одно мгновение поменялась государственная символика: В. Черновил внес в парламент желто-голубой флаг как символ не только новой власти, но и новой идеологии. Символика — это не просто нечто прикладное, а политика и идеология. Государственный герб с серпом и молотом сменил трезубец.

Оппозиционные национал-сепаратисты впоследствии не скрывали, что они получили в союзники доморощенных «компартийцев», которые при голосовании исходили из конъюнктурных интересов, стремясь любой ценой оторваться от Москвы и таким образом самосохраниться в независимой стране. Мирный путь выхода Украины из состава СССР многие политики объясняют также и тем, что лидеры Коммунистической партии и административно-бюрократическая верхушка ЦК КПУ без каких-либо серьезных для себя потрясений заняла высшие государственные посты или перешла в руководящие звенья администрации президента, кабинеты нового правительства.