Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ) - Звездная Елена - Страница 263

– Теперь ясно. – Черные вены проступили на лице магистра.

– Почему атаки шли на Анрис?

– Да… – Риан устало вздохнул.

А я медленно осела на застывший камнем песок и, чувствуя, как по щекам бегут слезы, поняла страшное – Царапки больше нет. И когда перед правителем Миров Хаоса вспыхнул яркий, пожирающий ее тело огонь, я всхлипнула, не отрывая глаз от погребения.

– Дэя… – Магистр подошел, заставил подняться, обнял.

– К сожалению, сохранить жизнь в этом теле я был не в силах, так что подождем, пока леди прилетит к нам сама. – Голос правителя Ада доносился до меня словно издалека.

– Прилетит? – переспросила я.

– В замке был феникс, – начал объяснять Риан.

– Поняла, – тихо сказала я.

Все теперь поняла, и причину учиненного правителем Миров Хаоса сожжения тела тоже. Только все равно грустно – Царапке нравилось быть кошкой и жить в Загребе, играть с малышами… А феникс…

И тут я задержала дыхание!

– Риан! – стремительно вскинув голову, встретилась с напряженным взглядом заподозрившего недоброе магистра. – Риан, а зачем им нужен был феникс?! Зачем?!

В следующее мгновение нас всех разом поглотили пески Хаоса – Арвиэль первый осознал, что я имела в виду.

* * *

Я сидела на высоком песчаном холме, на самой его вершине, и пыталась все сопоставить, для чего почему-то размышляя вслух. Мне не мешали, меня слушали.

– Феникс – самовозрождающаяся сущность, сгорая в огне, появляется вновь… Насколько я помню, фениксов сызмальства приручают повторно, следовательно, можно предположить, что в огне сгорают и воспоминания о прошлом. Вот почему они хотели, чтобы Царапка возродилась в фениксе, чтобы потеряла все воспоминания и знания!

Маленький клыкастый и крылатый котенок перестал играться с песком и принялся взбивать лапками ткань моего платья. Котята Хаоса становятся на ножки через несколько минут после рождения, летать начинают через час, крови хотят… да сразу.

– Дэя, не… – начал Риан.

Но я уже протянула ладонь котенку, тот с рычанием впился в палец – радует, что кровь ему нужна только первые сутки, потом на мясо перейдет. Забавное создание, обхватив лапками всю ладошку, умильно присосалось, да так, чтобы поудобнее, и, кажется, собралось спать. Я невольно улыбнулась и не удержалась от вопроса:

– Как вы так быстро поняли?

– Ты задала очень правильный вопрос, – ответил мне повелитель Ада.

Да уж, «зачем?» оказалось ключевым моментом. То, что Риана в этом полуразрушенном строении ждут, я поняла почти сразу, да все мы это поняли. В том, что он будет с Царапкой, заговорщики даже не сомневались, а кто еще может провести в сокровищницу клана ХатарГжен, как не его последняя представительница? Правильно, никто, значит, они о Царапке знали, значит… это кто-то из гончих, или, как сказал правитель Хаоса – второй круг, те, за кого Риан готов отдать жизнь. Но сейчас не об этом, а о фениксе. Зачем держать в замке то единственное существо, в которое так просто вселиться, – ведь жизнь фениксы не ценят. И не удивительно, что выбор Анрис пал на это сгорающее и возрождающееся создание, жаль, что она не поняла главного – возродившись, о себе прежней уже ничего бы не помнила. А значит…

– Анрис знает то, что хотели скрыть, – тихо, но уверенно сказала я. – Лангред неприступен, значит, там ее не могли достать, а знаний, ее знаний, опасались.

– В этом теле она сможет говорить уже через несколько дней, – произнес Арвиэль.

Умнейший он демон – не удивительно, что с самим богом справился, все же за одно мгновение осознать то подозрение, которое у меня толком еще и сформироваться не успело, и принять меры, это… Это самому надо быть почти богом. Наверное, он им и был, влив энергию в душу Царапки и переселив ее в новорожденного котенка, которого Бездна ведает откуда принес. Крылатик еще мокренький был весь, то есть действительно только-только родился, кошка-мать даже вылизать не успела. Котенок широко зевнул, забрался на раскрытую ладонь и устроился, свесив лапки. Затем, недолго думая, опять впился в меня зубками, да так и заснул, сладко посапывая.

Я же посмотрела вдаль, туда, куда смотрели все, ожидая тех, кто обязательно должен был появиться, – кукловодов главных! Потому-то и оставались здесь, на холме, прикрытые контуром невидимости, созданной повелителем.

– Сомневаюсь, что мы ждем не напрасно, – нарушил молчание лорд Эллохар.

– На мое появление они точно не рассчитывали, – повелитель Миров Хаоса мрачно усмехнулся.

– И все же крайне неразумно было бы с их стороны. – Риан по большей части смотрел на меня, вот и сейчас наши взгляды вновь встретились, я улыбнулась, он едва заметно тоже.

– Риан, как бы ни был умен твой противник, ему в любом случае присуще столь распространенное качество, как любопытство. И он захочет проверить, воплотился ли его замысел. – Арвиэль чуть прищурил свои странные глаза. – Мм-м… а вот и наши гости.

И мы все, затаив дыхание, молча вгляделись в серую мглу – светало, а вот Хардар, напротив, закрыл глаза и сделал вдох. Он же первый и произнес:

– Женщина. Человеческая. Одна.

Я, как ни вглядывалась, так ничего и не увидела, а потому жадно слушала – может, что-то еще скажут. Сказали.

– Одна? – Лорд Эллохар усмехнулся и добавил: – Невозможно.

– Ты озвучил наши мысли, – задумчиво произнес правитель Миров Хаоса.

– И все же человеческая женщина, чистокровная. – Глаза Риана полыхнули огнем, а когда вернули прежний вид, магистр добавил: – Не маг.

– Нонсенс, – пробормотал Эллохар. – Даже не ведьма.

Хардар, все время разговора прислушивающийся, вдруг произнес:

– Пахнет морем… И кровью… А еще пирогом, свежим, с пылу с жару только… Мм-м, уже хочу.

– Пирогов? – предположила я.

На меня резко и сразу посмотрели трое – Риан, магистр Эллохар и сам Хардар, невозмутимым оставался только повелитель Ада, он же и произнес:

– Тьер, зря беспокоишься, лишнего при твоей умненькой девочке никто не скажет. А ты, Рэн, и вовсе беспокоишься зря! – В обращении к внуку прозвучало неприкрытое недовольство.

Остальные вновь устремили взгляды к развалинам замка, а мы с Рианом смотрели друг на друга.

– Родная, как ты себя чувствуешь? – глухо спросил лорд-директор.

Ответить я не успела, так как лорд Арвиэль тихо произнес:

– Я понял, в чем тут разгадка, – на ней амулет.

– Белая магия? – поднимаясь, спросил Риан.

– Без сомнений.

Лорд Эллохар вдруг подался вперед, вглядываясь в приближающуюся фигуру, затем произнес:

– Волхвица.

Я не поняла ничего, но темные явно осознали происходящее.

– Мне… – начал было Хардар.

– А-му-лет, – четко, разделяя каждый слог, произнес властитель Ада. – Она марионетка, и только марионетка. Какой смысл в пленении? Пусть вернется, сообщит об уничтожении леди Анриссии. Эту партию начали они, но разыграем мы. Сыграем в мою самую любимую игру…

– Без правил? – уточнил Риан.

– Моя самая любимая игра. – Тонкие губы Арвиэля изогнула усмешка.

– Очень странно, – задумчиво проговорил лорд Эллохар, – что волхвицы оказались в этом замешаны. Это древний и мирный культ, действительно странно.

– Странностей много, – вставил Риан. – На Листаре меня также напрягла некая странность – девушки, коих привели для посвящения жрецы Яреня, шли как на заклание, словно знали о предстоящей гибели.

– Жрецы, волхвицы и морские ведьмы заодно? – предположил лорд Арвиэль. Затем отрицательно покачал головой и продолжил: – Невозможно. Жрецы и морские ведьмы – вполне возможно, но волхвицы – нет.

Между тем женская фигура, с трудом пробираясь по песку, медленно приближалась к месту сражения.

– Со жрецами я в любом случае планировал разобраться, – произнес Риан. – Заодно и выясню, с каких пор волхвицы позволяют использовать себя в качестве марионеток.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Бом! Бом! Стук…

– Паа-а-а-агля-я-я-я-я-ядывай, – орал кто-то страшным и в то же время ленивым голосом.