Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ) - Звездная Елена - Страница 252

– Хорошо, выслушаю, какие результаты дал первичный допрос морской ведьмы, вне стен Лангреда.

– Мм-м, так давно не видел эту рожу белобрысую, – радушно протянул Тьер-старший и, повысив голос: – Допуск на нижний уровень.

Вспыхнуло синее пламя.

Магистр Эллохар появился на пороге лаборатории и несколько мгновений привыкал к царившему здесь полумраку, затем грациозно обернулся к нам и воскликнул:

– Лорд Тьер, как же я рад вас видеть! – Не знаю, чего в этом восклицании было больше – сарказма или ехидства. – Стареем, уважаемый? Вы меня на подходе к замку с минуту продержали.

– Лорд Эллохар, друг мой! – Вот в заявлении Тьера-старшего сразу все было ясно – просто издевается. – Да какие наши годы! Ты-то почему тормознул на подлете? Осторожничать начинаем, да, Эллохар? Стареешь, друг.

Магистр удержал улыбочку и тоже, явно издеваясь:

– Всегда любил умных, внимательных, а главное – достойных собеседников… Да что мы все обо мне?! Ты-то как, Тьер? Выглядишь уже не очень, но для старика пойдет. Как жизнь, как здоровьице?

– Здоровее некуда, – едва сдерживая смех, ответил отец Риана. – А вот ты, умный, внимательный и достойный мой собеседник, поговаривают, спиваться начал…

И я отчетливо увидела, как сужаются черные глаза Тьера-старшего, но мне и так было ясно, что определенный намек в высказывании присутствовал. И он развил тему:

– А пить, говорят, предпочитаешь в Мирах Хаоса… Жаль, компанию выбираешь… неподходящую.

Намек обрел полную ясность.

И не знаю, как магистр Эллохар, а я обсуждения этой темы совсем не хотела.

– Так огневодка только в Мирах Хаоса есть, лорд Тьер, – старательно улыбаюсь. – А, как известно, это любимый напиток лордов Темной империи.

– Да?а?а? – Тьер-старший направил взгляд чуть прищуренных глаз на меня. – А еще поговаривают, с недавних пор в Мирах Хаоса стали появляться… дроу, причем в сопровождении.

Я побледнела, но решила, что молчать в этой ситуации глупо.

– А также поговаривают, что вмешиваться в чужие дела не стоит, – намекнула я.

Но Тьер-старший отступать не собирался:

– Полагаешь, это не мое дело?

– Именно так, – подтвердила я.

И вот теперь мы сидели и смотрели друг на друга, и лорд Тьер явно не желал отступать, а я всеми силами не хотела конфликта, потому что буквально сегодня Эллохар рисковал, спасая лорда-директора, а это поступок друга. Настоящего. И становиться между их дружбой я не имею никакого права. Я себе просто этого не прощу.

В этот момент прозвучал заданный недобрым тоном вопрос Риана:

– Что происходит?

Этого я, к сожалению, ожидала, не ожидала слов Тьера-старшего:

– А происходит, сын, следующее – твой «лучший друг» прикладывает все усилия, чтобы отбить у тебя твою любимую «совсем не невесту». И сдается мне, что на усилиях твой «дружище» не остановится.

Тишина, установившаяся в лаборатории, вдруг стала угрожающей. А я, тихо простонав, не сдержавшись, спросила у Тьера-старшего:

– Зачем?

Удивленно вскинув бровь, тот переспросил:

– Что «зачем», Дэя?

– Зачем вы это делаете, лорд Тьер? – Я чувствовала, что начинаю просто злиться.

Но и отец Риана отреагировал весьма раздраженно:

– Потому что я могу допустить многое, но не обман моего сына за его спиной, и кем – теми двумя, что пользуются его безграничным доверием!

Я не знаю, как на это реагировал Риан, я продолжала смотреть на Тьера-старшего, ему и высказала:

– Обман?! О каком обмане идет речь? А вам не приходило в голову, что я просто не желала доводить ситуацию до конфликта? Да, мне не понравилось поведение магистра Эллохара, и он об этом знает, как и о том, что я никогда не отвечу взаимностью. На этом все. Ничего не было и не будет.

Во взгляде лорда Тьера-старшего промелькнуло что-то странное, а затем он с грустью произнес:

– Это ты так считаешь, Дэя, я, в отличие от тебя, прожил значительно более долгую жизнь, и поверь, лорды Темной империи ценят две вещи – свое удовольствие и свои чувства. От чувств не отказываются. И тут уже не важно, кто соперник – друг или враг.

– Сказал тот самый лорд, что увел невесту не только у лучшего друга, но также у собственного императора, – с ленцой вставил магистр Эллохар.

После чего совершенно спокойно прошел и уселся за стол с видом абсолютно честного мага, которому и скрывать-то нечего. А затем, сложив руки на груди, преспокойно и даже нагло посмотрел на Риана и произнес:

– Да, я влюбился в Дэю. Сознаюсь, виновен в данном преступлении. Ты, кстати, сам в нее влюбился, так что понять меня вполне способен.

– Да, но он был первым, – возразил Тьер-старший.

– А я вообще раньше родился, так что кто был первым, еще разобраться нужно.

И отец Риана сорвался:

– Нет, совесть, конечно, не приоритет в Темной империи, но чтобы настолько!

– Миры Хаоса – мой дом родной, тебе ли не знать, – парировал Эллохар и тут же нанес удар: – А по сравнению с тобой я вообще невинный младенец, знаешь ли.

– Тангирра меня полюбила! – теряя терпение, рыкнул Тьер-старший.

– Это ты когда понял? Когда она при всем дворе тебя убить попыталась или когда уволок ее за пару минут до свадьбы с собственным другом, кстати, тем самым, с которым вы вместе росли? А может, осознание пришло в момент, когда стукнуло два месяца с момента ее заточения в Лангреде? Слушай, Тьер, так и я могу с чистой совестью утверждать, что Дэя меня «полюбит»… в ближайшем обозримом будущем.

Тьер-старший сидел с каменным лицом и полным ненависти взглядом смотрел на Эллохара. Тот усмехнулся и с грустью, уже без сарказма, ответил:

– Дружба не так важна, когда речь заходит о любви. Настоящий друг – только часть сердца, любимая – его большая половина. Так что единственный приоритет в подобной ситуации – решение возлюбленной. Мне искренне жаль, что оно оказалось не в мою пользу. Мне бесконечно больно это осознавать. К сожалению, Дэя не Тангирра, и похищением я бы ничего не добился. Тебе с Тангиррой повезло, Тьер, и я завидую, правда. Мне не повезло, я проиграл… Еще вопросы?

Тишина.

А вот у меня вопрос имелся, даже несколько:

– Так что там с допросом морской ведьмы? Вы выяснили, кто тот самый проклятийник, кто наложил проклятие Сагдарат и «Живая Смерть»? Это должен был быть очень сильный проклятийник, ведь так?

Нелегко было говорить, словно я ничего только что не слышала, но и другого выхода просто не было.

У магистра Смерти после моих слов был странный вид, нечто среднее между удивлением и полнейшим изумлением, однако он сначала кивнул, затем, не отрывая глаз от меня, медленно и чуть растягивая слова, ответил:

– Проклятийник действительно использовался, по словам ведьмы, это был маг из Третьего королевства, но имени Инригана пока не назвала… Пока не назвала. Риате, ты меня пугаешь.

– Умолчу о собственных страхах, – несколько нервно ответила я и вернулась к прежней теме разговора. – Ведьма еще что-нибудь рассказала?

Краем глаза заметила, что Риан сел рядом со мной и теперь просто сидел, раздраженно постукивая по столу.

– Больше ничего, – ответил Эллохар. – Ты сомневаешься в ее искренности, Дэя?

Я оглянулась на лорда-директора и, вновь уделив внимание лорду Эллохару, подумав, сказала:

– Поверьте, это не мог быть маг из Третьего королевства, проклятие Сагдарат требует вливания собственной энергии в запредельном количестве, Белой магии подобное не под силу. Да и темным магам наложить данное проклятие невозможно, только лордам Темной империи либо лордам Хаоса. К тому же я сомневаюсь, чтобы человеческим магам было известно проклятие Сагдарат.

В лаборатории вновь стало весьма тихо, после чего Риан задумчиво произнес:

– И это возвращает нас к счетам в императорском банке.

– И роду Алсэр, – добавил лорд Эллохар.

– Их предательство возможно лишь в одном случае – если Алсэр способны подавить Сагдарат, – протянул лорд Тьер-старший.

А я вновь задумалась. Почему-то мне казалось, что выводы лордов не верны или верны, но не совсем. И мне не хватало Юрао – с ним как-то думалось проще, да и высказывать предположения было легче. Но я все равно решилась спросить: