Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ) - Звездная Елена - Страница 220

Его улыбка померкла, глаза сузились, взгляд стал тяжелым, пристальным, изучающим.

– Ответь! – Наверное, весь мой страх закончился там, в подвале под квартирой Игарры Болотной. – Ведь на мой палец ты надел кольцо с черным бриллиантом, Риан. Уже с черным!

Лорд-директор промолчал, лишь глаза продолжали темнеть.

Меня его молчание не остановило.

– Артефакты активировались еще до того, как я дала свое согласие, Риан. – Мой голос эхом разнесся по пустому залу ресторации. – И я очень хочу знать, какие свойства были у того золотого эльфийского вина.

Промолчал. Но в помещении будто разом стало значительно холоднее.

А мне не хотелось верить в собственные предположения, но в то же время…

– Так когда на артефакте камень стал алым, Риан? До или после проклятия Вечной Страсти? – тихо спросила я. – И почему почернел? И если он уже был черным, когда ты делал мне предложение, значит, мы уже были связаны, да? Допустим, я могу предположить, что повлияла на артефакт, когда прокляла тебя, но… Камень почернел – мы связаны до смерти. «Мы» – значит, каким-то образом ты повлиял на меня. Вино, да, Риан?

Хриплый рык и взбешенное:

– Хватит!

– Что ты, я только начала, – в моем голосе не было ни капли сарказма, только горечь. – Так значит, вино?

Лорд Тьер медленно, как-то угрожающе поднялся. Но страшно мне не было. Ни капли, я просто думала, думала и думала о том, что раньше мысленно гнала прочь.

– Или откат… – Предположение пришло неожиданно. И в то же время: – Проклятие Вечной Страсти относится к десятому уровню, – задумчиво проговорила я. – Десятый… Соответственно, откат обязан был быть!

Риан замер.

А я, глядя на него широко распахнутыми глазами, неожиданно поняла – мои чувства вполне могут быть просто следствием отката от проклятия Вечной Страсти! И тогда получается, я… Я… Лорд Тьер ведь не снял проклятие с себя, он не стал его снимать! И если учесть, что сам магистр способен подавить любое проклятие, подавил же он связующее, которое наложила на него темная эльфийка Лаллиэ, получается…

– Риан, – мой голос дрогнул, – ты ведь не стал снимать с себя мое проклятие, да?

Лорд-директор хрипло выругался и произнес:

– Достаточно, Дэя. Давай мы сегодня поговорим о чем-нибудь ином!

Я опустила руки… Поздравление Юрао выпало из ослабевших пальцев и оказалось на полу, а я… Я смотрела на лорда Риана Тьера, племянника императора Темной империи, члена ордена Бессмертных, воина, носившего по праву звание Первого меча империи, и просто не могла поверить в то, о чем уже догадалась:

– Ты не снял проклятие Вечной Страсти, потому что знал совершенно точно – оно и на меня влияет!

Ответом на мое обвинение были все то же напряженное молчание и пристальный взгляд. Вот только в глазах лорда-директора я не видела больше ни ярости, ни злости, только настороженность.

– Дэя, – мягко произнес Риан, делая шаг ко мне.

Не могу поверить! Просто не могу поверить!

Я стояла у окна, отчетливо ощущая холод морозной зимы, проникающий и через стекло, и широко распахнутыми глазами потрясенно смотрела на Риана. На его смуглое красивое лицо, на темные до плеч волосы, на сами широкие, выдающие темную суть плечи, на его ладони, сейчас сжатые в кулаки…

– Дэя, это все не имеет значения, – хрипло произнес лорд Тьер.

Безупречно-прекрасен, волнительно-притягателен, пленительно-опасен… Истинный темный лорд, сам великий лорд Риан Тьер, племянник императора Темной империи и…

– Зачем?! – выдохнула я то единственное, что никак не могла понять.

Ответа не последовало.

Риан молчал. Долго, напряженно, зло.

Затем тихо произнес:

– Ты любишь меня.

Я уже не была в этом уверена

Урок пятый:

Как не запутаться в древних клятвах

* * *

– Адептка Риате, – раздраженный усталый голос, в котором так чувствуется гнев, что от этого хочется закрыть глаза, спрятаться и больше никогда его не слышать, – вы дважды самовольно покинули Академию Проклятий во время занятий.

Магистр темной магии, член ордена Бессмертных, временный правитель Третьего королевства, лорд-директор Риан Тьер пристально смотрел на меня черными, непроницаемо черными глазами… Столько злости, столько непонимания, столько ярости.

– Вы долго молчать собираетесь? – требовательно поинтересовался магистр.

Даже если бы я знала, что сказать, говорить я сейчас просто не могла. Точно знала: стоит попытаться – и просто начну плакать.

– Вам нечего мне сообщить?

Я честно ответила:

– Нет… – и опустила глаза.

Некоторое время в кабинете лорда-директора царила тяжелая, гнетущая тишина. Мне казалось, что даже воздух в этом сумрачном помещении давит на меня.

– Я ведь должен тебя отчислить, Дэя, – наконец произнес магистр Тьер. – Но я в очередной раз оказываюсь перед неприятным выбором между личной привязанностью и своими прямыми обязанностями лорда-директора данной академии.

Моя голова опустилась ниже, и я в отчаянии думала лишь об одном – только бы не расплакаться.

– У тебя плечи вздрагивают, – добавил Риан.

Только в голосе не было ни сочувствия, ни нежности – злость, холодная непримиримая ярость и снова злость. Магистр темной магии, племянник императора, Первый меч империи, лорд Риан Тьер просто не простил отказа ничтожной адептке. И не простит. Мысль об отчислении из Академии Проклятий вдруг показалась мне здравой. Я не буду больше видеть его, а он – ненавидеть меня.

– Адептка Риате, – почти рык.

Я вздрогнула и едва слышно ответила:

– Мне нечего вам сказать, лорд-директор. Я действительно виновата.

Виновата во всем… В том, что начала эту историю с проклятием, в том, что не выдержала, сдалась и отказалась от своей любви. Потому что это Риан ненавидит, а я продолжаю любить, несмотря ни на что. Любить всем сердцем. Любить и отчетливо осознавать – мои чувства не были откатом проклятия Вечной Страсти. Они не были навязаны. Я просто искренне и всей душой полюбила этого темного лорда и побоялась сама себе в этом признаться.

Расплата за трусость оказалась суровой.

В последнюю ночь смерти зимы после моего обвинения и требования о расторжении помолвки Риан провел ритуал снятия проклятия Вечной Страсти. Схватив меня за руку, перенес в Академию Проклятий, призвал духа-хранителя, и все было кончено за несколько минут. Потом накатила пустота. Проклятие все же действовало, и последствием его снятия стала эта почти болезненная пустота в душе, слабость, апатия. «Ты счастлива?» – язвительно спросил взбешенный всем случившимся Риан. Уже тогда я поняла, что нет. Пустота пришла, но едва я взглянула на магистра, сердце забилось чаще. И что стоило тогда сказать ему правду? Я побоялась. Слишком злым, разъяренным, разгневанным выглядел блистательный лорд Риан Тьер, слишком большим ничтожеством ощущала себя я. А еще безумно не хотелось проводить эту ночь в императорском дворце. И отчетливо осознавая, что ложь Риан почувствует, я сказала: «Хочу к Юрао. Мне с ним лучше». Вот тогда в глазах магистра и появился холод.

Через мгновение я стояла перед кондитерской мастера Мелоуина, в которой гномья община и праздновала последнюю ночь смерти зимы. И почти сразу ко мне выбежал Наавир, встревоженно вглядываясь в мое лицо, и тревога никуда не делась из его глаз, как я ни старалась улыбаться и выглядеть счастливой. А праздник получился чудесный, с танцами до рассвета и веселыми тостами, с гномьим вином и игрой в снежки на городской площади, с сотнями пожеланий и ярким волшебным рассветом, растопившим разом весь снег в Ардаме.

Да, утром уже наступила весна. Теплая, солнечная, напоенная ароматами распускающихся почек на деревьях и стремительно растущей травы, украшенная пением птиц и перелетом из города в лес стай кошек. И встречая первое утро весны, каждый житель Темной империи ощущал, как в его душе расцветает надежда… В моей душе надежды не было. Я смотрела на поднимающееся солнце с улыбкой и ужасающей мыслью, что в моей жизни все кончено. А я даже не могла позволить себе заплакать – в конторе это увидели бы Юрао и Счастливчик, в академии заметила бы Дара.