Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ) - Звездная Елена - Страница 207

– Она действительно мне не привиделась?

– Нет… – Насмешливая улыбка у крылатых демонов… пострашнее, чем оскал у оголодавшего умертвия, между прочим.

Я невольно вздрогнула от ужаса.

Лорд Эллохар снова простонал и повторил:

– Я бы еще выпил.

– Думаешь, уйдет? – скептически поинтересовался демон. Потом посмотрел на меня и добавил: – Вряд ли, настроена решительно.

– Вот Бездна! – отреагировал на это директор Школы Искусства Смерти.

Мне весь этот фарс уже поперек горла был.

– Магистр Эллохар, – начала очень злая я, – между прочим, амулет вызова вы мне сами дали!

Все так же совершенно не глядя на меня, лорд сокрушенно произнес:

– Честно и откровенно – именно об этом я уже раз двадцать пожалел… Вот, только что я пожалел в двадцать первый раз, правда.

Это стало последней каплей!

– Магистр, у вас совесть есть? – практически заорала я.

В ответ усталое:

– Нету у меня совести, Риате, нету. Сколько раз тебе говорить, что этой дурью только вы с Тьером во всей Темной империи и страдаете.

Я так и застыла, но возмущение длилось недолго. Однако едва попыталась заговорить, лорд Эллохар все же соизволил повернуться ко мне, а затем, окинув внимательным взглядом, устало спросил:

– Зачем ты пришла, Дэя?

Кажется, я сейчас просто начну плакать. Но сдержалась, сжала руки и, стараясь говорить спокойно, тихо призналась:

– Юрао не смог достать то заклинание.

Некоторое время магистр молча смотрел на меня, затем, повысив голос, спросил:

– Дроу, ты слабак?

Бросила возмущенный взгляд на магистра, лорд Эллохар беззаботно улыбнулся, явно ожидая ответа, и он последовал:

– Я… ик… не виноват… ик… что город взяла в кольцо императорская гвардия… И поэтому… ик… все наши остались не у дел, и мы всю ночь… ик… обучались тактике внезапного боя с применением запрещенных боевых заклинаний восьмого уровня… Шейдер достал… ик.

Все время, пока совершенно опьяневший Юрао все это говорил, у лорда Эллохара ширилась и ширилась улыбка, превращаясь в совершенно наглую ухмылку. А после, разведя руками, магистр издевательски произнес:

– Дорогая, как видишь, это не моя проблема. Иди, бери своего дроу за ручку, я так понял, что мне это не привиделось, и решайте ваши мелкие трудности без моего участия.

Молча стою и смотрю на него, не в силах хоть что-то сказать.

Лорд Эллохар сначала улыбался, потом улыбка медленно исчезла, после магистр нахмурился и раздраженно спросил:

– Что еще?

– Ничего, – говорить стало трудно, и сказать что-то большее у меня просто не было сил.

Развернувшись, медленно, так как из-за слез плохо видела, что под ногами, но точно помнила о наличии там двух внушительных преград, я пошла к Юрао, который, несмотря на ситуацию, уже пристроился за столик между вампиром и горгульей, и, судя по доносившимся оттуда смешкам, им было весело.

И вдруг я услышала:

– Назови меня по имени, Дэя…

Стремительно развернувшись, я изумленно переспросила:

– Что?

– Просто назови меня по имени… – повторил магистр, с какой-то холодной решимостью глядя на меня. – И я все сделаю для твоего дроу!

Я просто понять не могла, в итоге все же не сдержалась и спросила:

– Да что с вами, магистр Эллохар?

Взгляд директора Школы Искусства Смерти изменился, и теперь он смотрел на меня с какой-то обреченностью, а затем тихо ответил:

– А я не знаю, что со мной, Дэя. Но это что-то сжигает меня изнутри. Не дает спать, не позволяет отвлечься и медленно убивает. Что со мной, Дэя?

Я медленно подошла к нему, откровенно не зная, что на это сказать. Сказала первое, что пришло на ум:

– Магистр, а может… вас прокляли? Знаете, очень похоже.

Лорд Эллохар усмехнулся, глядя на меня с невероятной горечью, затем отвернулся и, закрыв глаза, тихо произнес:

– Тогда я проклял себя сам, Дэя. Я очень жестоко проклял себя сам.

Я никогда даже не подозревала, что язвительный магистр Эллохар может говорить с такой болью и таким отчаянием. Но ничего не могла сделать в этой ситуации. Мое сердце бьется для лорда Риана Тьера и ни для кого больше, я не могу этого изменить, даже если бы захотела. Даже если бы смогла поверить в то, что я действительно небезразлична магистру, который наше с ним знакомство начал с прицельного метания кинжала. Причем целился лорд Эллохар в меня.

Я ничего не могла сделать в этой ситуации… Но почему-то подошла, прикоснулась к вмиг напрягшемуся плечу магистра и тихо сказала:

– Мне очень жаль, лорд… Даррэн.

– Мне тоже, Дэя, – едва слышный ответ. – Мне тоже бесконечно жаль, Дэя… Всегда больно знать, что ты уже проиграл. Проиграл, даже не начав сражение.

Где-то там Юрао весело рассказывал, как сегодня один гном и один «чуть-чуть гном» лишили денег доверчивую нечисть, и все вокруг хохотали, даже Хардар, перестав смотреть на меня, разразился громовым хохотом. А мне было невесело, совсем.

– Садись, – магистр чуть подвинулся, освобождая для меня место. – Пить не заставлю, не бойся.

Мне не хотелось этого делать, но я все же присела на краешек скамьи, откровенно чувствуя себя неловко, и вообще было не по себе.

– Это… Хаос? – после некоторого замешательства спросила я.

– Да, – лорд Эллохар сидел, подперев щеку рукой и не сводя с меня глаз. – Мы в столице главного из доменов Хаоса – ДарГарае. – И почему-то добавил: – Это моя родина. Здесь, в столице, дом моих родителей.

– А… – Я вспомнила башню среди песков пустыни Нахесса. – То здание, где…

– Я понял, о чем ты. – Эллохар улыбнулся. – Когда-то, по преданиям, которых много затерялось среди вечных песков, там жил сильнейший в Мирах Хаоса маг. Говорят, однажды дараи объединились и уничтожили его, а пески поглотили непобедимую крепость этого мага. И крепость стала призрачной – иногда она видна среди песков, но чаще нет. И лишь сильнейшие маги Хаоса способны отыскать ее, но войти не может никто. В юности я много лет потратил, чтобы найти оплот силы величайшего из магов. Чтобы доказать самому себе, демонам, в конце концов, – Эллохар насмешливо кивнул в сторону Хардара, прислушивающегося к рассказам Юрао, – что я сильнейший из магов…

Магистр вдруг замолчал.

– И? – подтолкнула к дальнейшему рассказу я.

– И я нашел. – Но радости в голосе лорда Эллохара не было совершенно. – Прошел всю пустыню Нахесса и нашел. И даже сумел войти в легендарную крепость… И я бродил там, среди сокровищ давно погибшего мага, восхищенный, восторженный, с чувством победы в груди… Пока не поднялся в самую высокую из башен…

Он снова замолчал, но ненадолго. А затем, глядя куда-то в никуда, магистр продолжил:

– Там, сидя в кресле, напротив вечно горящего огня в камине, я понял главное – тот маг сам позволил себя убить. Он просто дико устал… от одиночества.

В таверне гремел хохот, я отстраненно подумала, что Юрао здесь уже всеми обожаем. Но это была лишь одна мысль, все остальные были посвящены магистру Эллохару.

– И что вы сделали? – Я почти прошептала этот вопрос.

– Я? – Магистр улыбнулся, на этот раз как-то загадочно. – Я вспомнил, сколько костей незадачливых искателей довелось увидеть среди песков пустыни Смерти, и решил, что количество нахессов как-то уж чрезмерно, пора уменьшать популяцию за счет ограничения рациона. Вот так было принято решение о создании Школы Искусства Смерти. К сожалению, организовать подобное на территории Миров Хаоса не представлялось возможным, у нас искусству убивать обучают в закрытых кланах, с крайне низким процентом выживания учеников, и потому я покинул Хаос и переехал в Темную империю.

– Даже не ожидала, что у Школы Искусства Смерти такая история, – призналась я.

Эллохар улыбнулся и грустно сказал:

– Даже не ожидал, что расскажу ее истинную историю кому-то… кроме Тьера.

И тут демон, который раньше словно вообще нас не слышал, с тяжелым вздохом произнес:

– Даже мне не рассказывал!

Оторвав взгляд от меня, Эллохар воззрился на крылатого и лениво предложил: