Космический маразм - Бушов Сергей - Страница 121

Вот Цирикс – другое дело. Она не какой-нибудь очередной ангел Чярли, который может только махать красиво ногами перед камерой и застывать в сексуальных позах, изображая карате. Она – симпатичная девушка, но при этом и машина для убийства. Впрочем, в каждом из нас, возможно, скрыто нечто такое, о чём мы и не подозреваем.

В моём воображении возник образ Цирикс, которая стояла за гладильной доской и водила утюгом по расстеленной на ней мужской рубашке. Она улыбалась и покачивала бёдрами, словно заигрывала. Потом из утюга пошёл густой пар, застилая всё вокруг, и я постепенно понял, что вижу не Цирикс, а Тамару, причём в руках у неё не утюг, а большой нож, которым она быстро-быстро шинкует большого оловянного солдатика.

- А? – сонно спросил я, оторвавшись от скомканной тряпочки, игравшей роль подушки. Похоже, я проснулся от того, что меня трясли за плечо.

Это была Цирикс, сидящая передо мной на корточках и весело глядящая мне прямо в глаза. Костёр уже потух, и было довольно темно.

- Володя, извините, что я вас разбудила, - сказала Цирикс, - но если вы хотите заняться со мной сексом, то сейчас довольно удобная возможность.

- Эээ, - ответил я и потряс головой. Шея окоченела и плохо ворочалась.

- Да вы не волнуйтесь, - сказала она. – Всё когда-то бывает в первый раз.

- Я это, - сказал я. – Я лучше, пожалуй, воздержусь. Вдруг там у вас коротнёт ещё что-нибудь.

Цирикс рассмеялась.

- Ой, Володя, вы удивительный всё-таки кретин, - сказала она. – Нет, не обижайтесь, это же правда. Мне семьсот лет. Знаете, сколько у меня было мужчин? Пока ни разу не коротнуло, как вы выражаетесь. Зря вы отказываетесь, между прочим. Я много чего умею. Могу, кстати, менять свою ДНК прямо на ходу. Хотите, сделаю вот такие глаза?

Радужки её глаз стали красными, и от зрачков разбежались во все стороны оранжевые полоски.

- Или, если хотите - вот такие, - продолжила Цирикс, и её глаза на мгновение превратились в зелёные со зрачками в виде вертикальных щелей, а потом стали обычными, серыми, как у Тамары.

- Извините за вопрос, - я покраснел. – А у вас всё устроено как у обычных женщин?

- В общем, да, - ответила она. – Хотя я могу себя модифицировать как душе угодно. Но функционирует всё отлично, не сомневайтесь. Я уже знаете сколько детей нарожала за свою жизнь? Со счёту уже сбилась.

- Детей? – удивился я. – А где же они все?

- Да кто где, - ответила Цирикс. – Некоторых подбросила отцам, кого-то в приюты. Считаете, жестоко?

- Не мне вас судить, - сказал я.

- При моём образе жизни воспитывать детей нормально невозможно, к сожалению. Хотя, может быть, когда-то я и остановлю свой бег, чтобы создать нормальную семью. Может быть. Не знаю. Так как насчёт секса?

- Нет, - уверенно ответил я. – Извините.

- Ваше дело, - сказала Цирикс. – Собственно, я и сама не уверена, что этого хочу. Просто мне отчего-то стало вас жалко.

Я сел прямо и тупо уставился на угли бывшего костра.

- Может быть, просто посидим и поговорим? – предложил я. – Вот только костёр бы разжечь. Холодно.

Цирикс придвинулась к углям и протянула вперёд указательный палец левой руки. В кончике пальца раскрылось небольшое отверстие, и из него выстрелила струйка яркого оранжевого пламени. Угли вспыхнули, и от костра сразу повеяло теплом.

- Ох и ничего себе, - пробормотал я. – И вы ещё предлагали мне секс.

- Между прочим, - сказала Цирикс, - я считаю, что огнемёт – это вещь первой необходимости для любой женщины. Мне очень много раз пригождался. Так о чём вы хотели поговорить?

- Я бы хотел понять йокесов, - ответил я. – Чего вы хотите? Чего добиваетесь?

- Ну, вдаваться в какие-то подробности я бы не очень хотела, - Цирикс задумалась. – Но вот представьте себе, Володя, что вы можете всё. Чем бы вы занялись?

Я пожал плечами:

- Не знаю. Делал бы всякие добрые дела.

- Когда вы бы увидели, к чему это приводит, вам бы быстро это надоело, - покачала головой Цирикс. – Ну, то есть вы бы стали относиться к этому осторожнее. Добро творить нужно, это правда, но очень аккуратно и избирательно.

- Ну, тогда не знаю, - сдался я. – Может, просто бы дурака валял.

- Так вот йокесы по большей части этим и занимаются, - ответила Цирикс. – Стараясь не причинять серьёзного вреда и извлекать из этого по возможности пользу. Правда, приходится ещё думать о том, чтобы обезопасить себя, потому что нас многие не любят. Поэтому у нас везде разведчики, и мы стараемся держаться вместе. Если не вдаваться в подробности, то вот и всё.

- А откуда берутся йокесы? – спросил я.

- У всех это по-разному, - сказала Цирикс. – Некоторые с этим рождаются. Некоторые вдруг в середине жизни понимают, что они всё могут. А кто-то идёт к этому долго и мучительно, через страдания или самосовершенствование. У каждого свой путь.

- Везению можно обучиться? – усомнился я.

- Прецеденты были, - уклончиво ответила Цирикс.

Тут внезапно рассвело, так что я вынужден был зажмурить глаза от яркого света, а когда открыл их, то увидел, как из палатки на четвереньках выползает Вам Кого.

- Ага, - сказал он, поднимаясь на ноги. – Вот вы где, Володя. Я уж думал, вы сбежали или заблудились.

- Где же я мог тут заблудиться? – не понял я.

- Ну, вы это хорошо умеете, - ответил Вам Кого. – Впрочем, и девушек соблазнять, как я смотрю.

Вслед за Вам Кого вышел Сам Дурак.

- Доброе утро, - сказал он. – Если, конечно, это утро.

- Разумеется, – ответил Вам Кого. - Вон же, оба Солнца уже высоко.

Я только сейчас обратил внимание, что над нами висят и вправду два Солнца – одно чуть ярче, другое чуть крупнее.

- Эээ, - сказал я. – А откуда второе взялось?

- Ну как же! – воскликнул Вам Кого. – Когда ваша речка утекла, два мира же слиплись. И в каждом было по Солнцу.

- Обалдеть, - сказал я.

- Не понимаю, Володя, - хмуро заметил Конотоп, тоже выплывающий из палатки. – Как можно столько прожить в маразме и всё ещё чему-то удивляться?

В этот момент к моим ногам упала белая палка. Я машинально отпрянул, и вовремя, поскольку тут же упала вторая. Присмотревшись, я понял, что это кости – кажется, большая берцовая и ребро. Затем посыпались и другие, пока, наконец, передо мной не образовалась целая груда.

Кости полежали спокойно пару секунд, а потом вдруг взлетели. Покружившись немного в воздухе, словно танцуя, они постепенно стали соединяться друг с другом, пока не образовали полный скелет.

- Приветствую почтеннейшую публику, - сказал Йок Естер своим неприятным свистящим голосом, исходящим, как мне показалось, откуда-то из грудины. – Вы не видели мои перчатки? А, вот они!

С неба как раз спланировали две кожаные перчатки, которые сами собой наделись прямо на руки скелета.

- Кости мёрзнут, понимаете ли, - словно бы извинился Йок.

- Привет, - сказала Цирикс, вставая. – Ты что, один?

- Нет, - ответил скелет. – Но с помощниками не густо. Не всех нашёл, а кто и совсем не в форме.

Конотоп тем временем ходил кругами, придирчиво осматривая йокеса.

- А скелет-то женский, - заметил он.

- Да какая разница? – отреагировал Естер. – Какой на складе выдали, такой и ношу.

В этот момент рядом с ним в воздухе сверкнуло, и на площадке образовалось причудливое существо, больше всего напоминающее бело-зелёную замороженную соплю, перевёрнутую вверх тормашками. На том, что заменяло ему голову, виднелось три расположенных по кругу глаза, а на макушке шевелился длинный отросток, который непрерывно лазил по очереди в несколько отверстий на лбу.

- Здравствуй, Пых, - сказала Цирикс. – Давно тебя не видела.

- Само собой, Цирикс, - ответил Пых электронным голосом. – Я уже год никуда не хожу, у меня непрерывное самооплодотворение. Скоро буду споры выбрасывать. Видишь, какая уже башка?

- Да вижу, - ответила Цирикс. – Только зачем тебе это нужно, если ты в прошлый раз всё потомство сожрал?

- Так я же не могу остановиться, - пропищал Пых. – Если я мозг не буду оплодотворять, то думать не смогу.