Космический маразм - Бушов Сергей - Страница 102

Илья Владимирович протиснулся сквозь несколько рядов очереди и вышел сквозь дверь наружу. Очередь продолжала виться и на улице, взбираясь на ближайший мост и теряясь в глубине начинающегося невдалеке леса.

- Где я? Куда идти? – пробормотал Илья Владимирович. – Что вообще тут происходит?

- Как это – что происходит? – вмешалась женщина в народном костюме и кокошнике, проходящая мимо очереди. – Праздник у нас.

- Какой же праздник? – не понял Илья Владимирович.

- Сам Семён Иванович приезжает! – торжественно провозгласила женщина. – Вот, ждём с минуты на минуту.

- А кто такой Семён Иванович? – поинтересовался Илья Владимирович.

- Как это – кто? Он спаситель наш и заступник! – лицо женщины вдруг помрачнело и стало подозрительным. – А вы, часом, не с другой планеты?

- А с другой – это с какой? - осторожно спросил Илья Владимирович. – Это Земля или нет?

- Конечно, Земля, - ответила женщина. – Разве же другие планеты бывают?

- Не знаю. Я помер вот недавно, так что не в курсе, - Илья Владимирович махнул рукой в сторону дворца, в котором несколько минут назад лежал в гробу, но дворца на месте уже не было, а очередь оказалась просто рядом людей, стоящих вдоль дороги и машущих руками. Илья Владимирович тоже присоединился к ряду, так как ему стало интересно, что же за спасителя и заступника все ждут.

Улица выглядела нарядно. На домах висели разноцветные флаги и воздушные шарики, а поперёк натянуты были транспаранты: «Дудиков дал нам всё!» и «Куда деваться нам от счастья?»

«Это хорошо, - подумал Илья Владимирович. – Цена ведь шарикам – рубль за штуку, а сколько людям радости. Молодцы».

И душа его постепенно стала проникаться тем ликованием, которое исходило из толпы. Скоро, впрочем, он увидел и сам объект ликования, который приближался к ним в сопровождении небольшой охраны, перемещаясь вдоль ряда людей, и заговаривал с некоторыми, здороваясь за руку.

Когда Дудиков подошёл совсем близко, оказавшись метрах в пяти от Ильи Владимировича, стало возможно расслышать его слова.

- Здравствуйте, - говорил Семён, пожимая руку хмурому худощавому мужику в растянутом свитере и болотных сапогах выше колен. – Вас как зовут? Есть ли какие-нибудь проблемы?

- Здравствуйте, - говорил мужик. – Калюжа меня зовут. Проблем нету. Рыба хорошо клюёт, всё благодаря вам. И грибы идут неплохо.

- Это вы правильно заметили, - кивнул Семён. – Рыба и грибы. Прибыльное дело. Надо бы налог ввести на него, как вы считаете?

- Ну, ежели кто торгует рыбой, так он же платит налог, небось, - в сомнениях произнёс Калюжа. – А я же для себя. Жрать-то нечего.

- Так ведь рыба чья? – спросил Дудиков. – Народная. То есть вы у народа берёте, а деньги не платите. Это неправильно.

- А я разве не народ? – удивился Калюжа.

- Ну, это мы ещё посмотрим, - сказал Семён. – Вот вы кем работаете? Что делаете?

- Слесарь я, - ответил мужик, вытерев нос рукавом свитера. – Прессы делаю, чтобы детали всякие штамповать.

- А вы хотите рыбу ловить и налоги не платить?

- Хочу, - уверенно кивнул Калюжа.

- Тогда вы должны служить народу другим способом, - продолжил Семён. - Идите ко мне работать, на государственную службу.

- А что же я у вас буду делать?

- Ну, сейчас вы просто слесарь, - объяснил Дудиков. – А будете главный слесарь. И будете делать самый главный на Земле пресс. Согласны?

- Ну так это… Ну да.

- Отлично, договорились, - Дудиков снова пожал руку Калюже и продолжил путь.

«Надо же, - подумал Илья Владимирович, - такой большой человек, а заботится о каждой мелкой сошке. Ведь это сколько же сил и времени нужно иметь, чтобы ни о ком не забыть». И он проникся таким всепоглощающим чувством к этому человеку, что даже не мог подобрать для этого чувства подходящего слова, разве что букву – к примеру, «Б».

Семён же как раз добрался до женщины в народном костюме и поинтересовался:

- Здравствуйте. Как вас зовут? По какому поводу так нарядно выглядите?

- Здравствуйте, - расцвела тётка. - Я – Марфа Петровна. А повод у нас простой, Семён Иванович – вы к нам приехали! Праздник у нас.

- Ни к чему это, Марфа Петровна, - возразил Дудиков.- Это не праздник, а обычный рабочий момент. Я такой же человек, как и вы. Я просто делаю свою работу. А задача моя – чтобы работали на этой планете все. И чтобы все вносили вклад в общее дело. И я этот вклад чтобы собирал и справедливо распределял на те нужды, которые считаю единственно правильными. Вот вам же нужно, к примеру, сильное государство?

- Мне лично или в общественном плане? – растерялась Марфа Петровна.

- Ну, скажем, лично, - уточнил Дудиков.

- Тогда конечно, - ответила Марфа Петровна. – Если государство будет сильное, то и защитит оно, и поможет в случае чего.

- Правильно, - Дудиков выставил вверх указательный палец. – В случае чего – да. А пока надо самому государству помогать. Чтобы оно стало сильным. Поэтому сейчас не время праздновать. Надо работать. Строить, производить. И платить с этого налоги. Я вот подумаю ещё немного и, пожалуй, праздники запрещу. Ну, может, не все сразу. Но со временем – все. От них бюджету один вред. Вы согласны?

- Ну, вам виднее, - широко улыбнулась Марфа Петровна.

- В этом вы, безусловно, правы, - кивнул Дудиков и сделал шажок в сторону Ильи Владимировича.

- Здравствуйте, - произнёс Дудиков, и Илье Владимировичу понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что слова обращены к нему.

- А…О! Здравствуйте! – Илья Владимирович с энтузиазмом потряс предложенную руку.

- Ну, а вы, уважаемый? Как вас зовут? Кем работаете? На что жалуетесь? – спросил Семён.

- Я-то? - Илья Владимирович стал лихорадочно вспоминать, как его зовут.- Я ни на что не жалуюсь… Я рад стараться! Тюртяев Илья Владимирович, пенсионер я.

- Очень хорошо, - сказал Дудиков. – Хотя, конечно, плохо. Если вы рады стараться, тогда почему же вы пенсионер? Это же, получается, вы не работаете, а с государства деньги получаете? В чём же тут справедливость?

- Так это же… - пробормотал Илья Владимирович. – Справедливость в том, что я уже своё отработал, а теперь хочу отдохнуть.

- Эх, - покачал головой Дудиков. – Узко вы мыслите, Илья Владимирович, не по-государственному. Я, положим, тоже хочу отдохнуть. Но я вот пойду и отдохну. А на пенсию пока не собираюсь. А вам надо всеми силами государству пользу приносить. Рано нам ещё на покой. Я вот считаю, нам надо повысить пенсионный возраст. Иначе скоро всё государство уйдёт на разных иждивенцев – нет, я не вас имею в виду, вы же рады стараться, а вот некоторые элементы совсем не рады, им бы только на боку лежать да тянуть из меня деньги государственные. Вот вам, Илья Владимирович, сколько лет?

- Восемьдесят два, - сказал Илья Владимирович, выпятив грудь с орденами.

- Вот видите, какой вы ещё в таком возрасте крепкий и бравый! Ещё не все соки из вас вышли, так сказать. Значит, надо на пенсию уходить уж никак не раньше девяноста. Я так считаю. Готовы вы ещё поработать?

- На благо государства – готов! – воодушевлённо воскликнул Илья Владимирович.

- Это хорошо, - сказал Дудиков. – А государство – это я. Значит, вы и лично мне услугу окажете. И я этого не забуду.

- Благодарю за доверие! – гаркнул Илья Владимирович.

Дудиков слегка поморщился, кивнул и отошёл в сторону. Потом вдруг нахмурился и, словно бы что-то вспомнив, вернулся назад, к Илье Владимировичу.

- Я хотел вас спросить, – заговорил вдруг Дудиков, - а раньше вы кем работали?

- Я это… - сказал Илья Владимирович. - По партийной части.

- Знаете, что? – Дудиков явно рассердился. – Никакой пользы от вас не будет. Какая уж сейчас партия? Вы, небось, и не умеете ничего толком. Так что нечего вам небо коптить. Пора вам уж и того, в расход.

- Так я уже! – воскликнул Илья Владимирович. – Я же и говорю – рад стараться. Я же уже и в гроб лёг на всякий случай.

- Ну, и хорошо, - кивнул рассеянно Дудиков. – Это правильно. Народные деньги экономить надо. А то – пенсия…