Подари мне жизнь...(СИ) - "MAD Gentle Essence" - Страница 192

Рука опустилась еще ниже, туда, где было сконцентрировано желание, пульсирующее, сильное, накачанное кровью, адреналином и сильнейшими эмоциями, туда, в самый низ живота. Пальцы коснулись лобка, чувствуя чуть отросшие жесткие волосы, опустились еще ниже, слегка сжав прохладную мошонку, и поднялись вверх, задевая напряженную, чуть подрагивающую плоть, эти прикосновения отдавались разрядами по всему телу, и от этого появилась дрожь в груди, там, где был сжатый комок нервов и нежности, такой болезненной и всепоглощающей.

Пальцы мяли кожу на бедре, царапали ее ногтями, впивались в мышцы, до боли, до стона. Но хотелось большего. И тогда длинные пальцы обхватили в кольцо член и сжали его. Том, закрыв глаза, выдохнул открытым ртом, а потом стиснул зубы и втянул сквозь них воздух. Даже сейчас, его собственные пальцы давали ощущение слишком чувственного прикосновения, скорее болезненного, чем приятного. Дав себе время привыкнуть к этому ощущению, Том начал себя ласкать, стараясь вызвать чувство наслаждения от этих движений. Пальцы не спеша, скользили по члену, чувствуя под тонкой кожей выступающие вены и заставляя кровь еще с большим напором концентрироваться там, где теперь сжимали, скользили, ласкали пальцы. Подушечкой большого пальца Том ласкал головку и знал, что даже без воды она была сейчас мокрой от выделяющейся смазки. Он не спешил – некуда и незачем, и поэтому удовольствие, заменяя эту почти болезненную чувствительность, начало приходить почти незаметно, но все, усиливаясь с каждой минутой. И от этого хотелось чуть сильнее сжимать и ускорить ритм. Что Том и делал, облизывая и так влажные губы, тяжело дыша, и чуть постанывая. Он стоял, как ему сейчас было наиболее комфортно – упершись одной рукой в стенку душа и немного раздвинув ноги. Не прекращая движения рукой, он потерся щекой о свое плечо и откинул голову назад. Закусив пирсинг и лаская его языком, чувствовал, как возбуждение все нарастает. Закрыл глаза, сосредотачиваясь на мягких нежных ощущениях, и они становились все сильнее. Эти ласковые, влажные, скользкие движения, такие знакомые и такие забытые. Он уже и не помнил, когда сам себя удовлетворял, но сейчас это было необходимо, чтобы снять напряжение и расслабиться. Том знал, что без этого он еще не скоро придет в себя.

Через несколько минут он почувствовал, как его накрывает экстаз, проникая во все клеточки тела, в самое сознание. Он понимал, что еще немного, и он добьется того, чего сейчас хотело его тело, его изнуренная, перегруженная эмоциями душа и воспаленный, как ему казалось, мозг…

Чуть постанывая, он оперся локтем о кабинку и прижался к руке лбом.

– Бл*,– прошептал он и не смог удержать в себе громкий стон, когда в его руке по члену прошла волна, спина покрылась мурашками, и он почувствовал разорвавшееся напряжение внизу живота, перешедшее в ощущение кайфа, разлившееся по всему телу, и ударной волной ворвавшееся в мозг.

Все. Хотелось упасть на колени, такими ослабевшими они сейчас были. Но он удержался, чувствуя угасающие отголоски оргазма.

Пальцы еще ласкали, с них на пол кабинки, вместе с водой, стекала белесая вязкая сперма. Том открыл глаза и еще затуманенным от наслаждения взглядом смотрел на свои пальцы. Смотрел, не зная, будут ли когда-нибудь его также ласкать пальцы Билла.

POV Bill

Даже не знаю, сколько после твоего ухода, вот так по времени, уткнувшись лицом в подушку, я лежу. Час? Два? Не знаю. Времени нет. Оно растворилось в моих чувствах. В моих мыслях.

И сил нет. На этот раз не физических, как после первого свидания, а моральных.

Черт, как же все это непросто. Хотя «непросто» – слабо сказано. Тяжело. Что-то не так. Я чувствую. Нет, это не связано с твоим отношением ко мне, Том. Ни в коем случае. Я бы почувствовал, если бы ты стал любить меня меньше, или вообще потерял ко мне интерес. Этого нет. Ты любишь так же сильно, как и я тебя. Но есть что-то еще, Том. Что?

Ты не умеешь лгать. Прежде всего, самому себе и это выдало тебя. Твои глаза выдали. И это не из-за поездки, маленький, нет. Этот взгляд я у тебя видел еще тогда, когда ты и не знал о перенесенной в другой город практике. Видел в первую встречу, да. Но тогда я не придал этому значения, хотя, наверное, у меня тогда просто элементарно не хватило бы сил что-то выяснять. И я успокоился – до сегодняшнего дня.

Вот только сейчас я понимаю, что это действительно что-то очень серьезное, и оно тебя гложет, Томочка. Как бы ты это ни прятал в себе – оно прорвалось, и я ЭТО увидел. Почувствовал.

Я даже представить себе не могу, что это может быть и, наверное, меня не должно это сильно волновать, если это не связано с нашими отношениями. Ты любишь. И ничего важнее для меня нет. И уже давно. Но что ЭТО Том? Ведь оно не дает покоя тебе, не дает спокойно жить, ведь так? Если даже я это почувствовал, то это нечто очень важное. И теперь у меня не будет возможности дышать спокойно.

Знаешь, а ведь это все то же самое, что было у тебя со мной раньше, когда ты видел, чувствовал и понимал, что со мной что-то происходит, но не знал наверняка, и эта неизвестность тебя с ума сводила. А сейчас все с точностью до наоборот. Я, не зная, что происходит, теперь с ума буду сходить, пока не узнаю все. Не будет даже возможности заставить тебя открыться. Ты будешь так далеко. Даже тогда, когда мы сможем говорить по телефону, я понимаю, что ты мне все равно ничего не скажешь, даже если я настаивать буду. Собственно на чем настаивать? Что я могу тебе предъявить? Твой странный взгляд во время нашей встречи?

Бред, понимаю, что бред. Но только потому, что я в это время не смогу видеть твои глаза. А вот если бы я их видел – даю сто процентов, что ты не смог бы в этот момент смотреть мне прямо в глаза и не отвести их. Так же, как отвел взгляд сегодня, когда говорил о поездке. Вот только не было у меня времени, попросить тебя повторить все это, глядя мне прямо в глаза…

Черт, Том, ЧЕРТ!!! Что ЭТО?

POV Tom

Кутаюсь в банный халат и курю, глядя на вечер за окном, зажимая сигарету подрагивающими пальцами. Я на кухне, за моей спиной суетится мама, накрывая ужин. Знаю, что ее беспокоит мое молчание, а значит нужно найти силы поговорить. Хоть немного, рассказать о встрече. Знаю, как она волнуется.

Конечно, знаю. Только еще пару минут, мам, пару минут. И тогда, может, я найду в себе силы поговорить. Я думал, что мне станет легче после душа, после разрядки, хотя, наверное, немного все-таки стало, но не намного. Совсем не намного.

Как же я корю себя за то, что не смог удержать в себе все эмоции, которые так легко ты смог из меня вытащить. Да, ты имеешь полное право на все эмоции, которые у меня есть и которые связаны с тобой. Но именно одну единственную из них я не имел права тебе показать. ПОКА не имел права. Но ты увидел. Ты сумел. Ты слишком хорошо меня чувствуешь, поэтому так и получилось. Да, ты сделал вид, что поверил мне, что это связано с поездкой, но я-то понимаю, что теперь ЭТО осядет в твоей душе, и будет грызть изнутри, пока ты не узнаешь правду. Прости, котенок. Прости, что так получилось. И я очень надеюсь, что ты сможешь это в себе заглушить, хотя бы до времени выписки. И я тоже постараюсь это сделать.

Впереди три недели без тебя. Вдали. И осталось меньше суток до отлета.

Нам нужно продержаться это время, родной. И тебе, и мне.

Мы ведь продержимся, правда? Продержимся. И все решим. Вместе.

POV Avt

Через семнадцать часов Том не спеша шел за вереницей людей, поднимающихся на пассажирский лайнер. Он был в самом хвосте этой очереди. Поеживаясь от прохладного ветра, Том придерживал воротник и сутулился, глядя себе под ноги. Он всегда любил полеты, и всегда восхищался огромными шикарными машинами, способными подниматься в воздух. Всегда, но не сейчас. Сейчас он почти ненавидел эту крылатую железную птицу – она унесет его далеко от родного и любимого человека.

Ступив на трап, Том вдруг остановился и оглянулся, глядя на здание аэропорта.

Он знал, что вернется. И еще знал, что улетая, он оставляет свое сердце тут.