Мертвый Ренегат (СИ) - Упоров Владимир Николаевич - Страница 97

- Я ощущала такую яростную боль, словно тело выворачивали наизнанку и наполняли раскаленным свинцом.

Реннет на мгновение задержал свой взгляд на женщине, а потом обратился к Ливаде:

- Хорошо, мы поняли. Что еще нам придется ждать от этих святош, вздумай они ополчиться на нас всей церковью империи?

- Не думаю, что святые маги будут для нас такой уж большой помехой, - с неожиданным спокойствием ответила та. - Все дело в том, что они никогда не подчинялись Светлому Ордену или кому-то еще кроме своей веры. Они не станут преследовать нас с намерением уничтожить. Уверена, то столкновение было случайностью и светлые удивились их появлению не меньше нас с вами. - Тут она громыхнула латами, которые снимала разве что перед сном, и едва заметно улыбнулась. - Однако шанс повторной встречи исключать все же не стоит, пусть и небольшой. Поэтому в двух словах опишу их возможности и методы действий.

Она говорила коротко, но доступным для всех присутствующих языком. В святой магии часто использовались молитвы, наряду с церковной атрибутикой, к которым прежде всего относились символы меча, больше смахивающего на щит, и клевера. Также использовались посохи и жезлы с подобными изображениями. Стоит отметить, что любые священные атакующие молитвы действовали лишь на людей с темными душами, на плечах которых висят тяжкие грехи. Даже самые сильнейшие заклинания жрецов не могли причинить вред тем, у кого чистое сердце и светлая душа. Подобное ограничение не обойти ни одному из служителей Бога-Защитника. Но оно действовало и в обратную сторону. То есть их священная защита могла остановить лишь атаки злых людей. В прошлом бывали случаи, когда друг, товарищ, родственник грешника, обладающие более чистой душой, заступались за него и без помех нападали на священника, в попытке защитить близкого себе человека. Такого рода инциденты заканчивались трагедией для церкви. Именно после этого были созданы специальные отряды рыцарей-паладинов, призванные защищать самих священнослужителей.

"К сожалению, наши отряды не блещут чистотой сердца и души, - с иронией подумал Реннет. - В этом смысле мы сильно проигрываем Светлому ордену".

И он был прав. Хотя война шла между темными и светлыми, последние лишь оборонялись от захватчиков, а значит, убитые ими враги оправданно уходят за Пределы. Армия Ночи, как вторгшаяся на чужую землю в стремлении захватить власть, больше них подвержена воздействию священной магии. А Гончие же хуже и тех, и других, ведь даже понимая, к каким жертвам приводят их действия, они продолжают убивать.

Разумеется, дело тут не только в общих чертах и целях орденов, не в отдельно взятых отрядах, а в каждом человеке. Священная магия будет влиять исходя из уже совершенных грехов прошлого и помыслов, намерений настоящего. При этом важным аспектом является и причины совершенных или совершаемых поступков. Однако это никоим образом не отменяет того, что Гончие убивают врагов с намерением именно убить, а не защищаться или захватить власть. У той же Армии Ночи стоят превыше всего намерения победы, а не убийства.

- Поэтому я пришла к выводу, что девять членов Гончих и два клана-союзника более подвержены воздействию святых, - закончила Ливада Крейнер.

- Хмм... - протянул юноша, криво улыбнувшись. - Я согласен с твоими доводами.

- Погодите! Хотите сказать, что мы хуже Армии Ночи? - встрепенулась Валент. Следом за ней тревожно зашептались еще несколько магов.

- Надеюсь, ты не только сейчас это поняла? - удивленно приподнял брови Реннет. - Взгляните на себя со стороны! Мы не спасаем чьи-то жизни, не защищаем себя или свои дома, не боремся за права угнетенных и не пытаемся вернуть былое величие. Мы убиваем только ради того чтобы ослабить ордены и всегда первыми начинаем сражение. Говоря иначе, мы убиваем, чтобы кого-то не существовало, чтобы его просто не стало в этом мире.

Он говорил это с холодной улыбкой, словно насмехаясь над глупостью остальных. Тем не менее, его слова буквально шокировали некоторых. До сегодняшнего момента многие из них полагали, что идут в сражение ради спасения мира от неминуемой катастрофы.

- Я... не... понимаю, - медленно покачала головой наемница, совершенно запутавшись.

- Ладно, не ты одна не уловила сути моих слов, - усмехнулся юноша. - Тогда спрошу у тебя кое-что. Как думаешь, почему мы убиваем светлых и темных?

- Потому что их действия ставят под угрозу сохранность нашего мира! - ответил за нее Фланвол.

- Прекрасный ответ! - похлопал в ладоши он, как истинный аристократ на деловом совещании. - Само их существование, то есть их нынешние действия способны привести к гибели сотен тысяч человек по всему Континенту. Однако здесь есть небольшая загвоздка: ни темные, ни светлые не намереваются уничтожать мир и живущих в нем людей. В их разумах нет такого желания. Процесс, именуемый Конфликтом - это всего лишь последствия войны, а не цель ее участников. Можем называть его простой случайностью, несчастным случаем, подобно сходу лавины в горах. К примеру, застреливший оленя охотник не желает смерти волку, которому было суждено поймать животное и тем самым прожить голодный период зимы. Или же, если говорить о людях, один охотник не желает зла второму, поймав зверя, который мог попасться другому. Обычная случайность, ведущая к чьим-то невзгодам или даже к смерти, вам так не кажется? Подобных случайностей может произойти десятки за один только день. Это же не значит, что первый охотник в чем-то виноват и потому должен умереть?

- То есть, ты утверждаешь, что наши действия против орденов ничем не оправданы? Мы убиваем, не имея на это веских оснований, верно? - тихо произнес Кром, внимательно наблюдая за ренегатом.

- Оправдания можно придумать хоть десятки тысяч, и в какой-то степени все они будут верными, - неожиданно ответил Реннет. - Я борюсь за свою жизнь и это тоже своего рода оправдание моим поступкам. Однако те маги, которых я убил и намереваюсь убить, ничего лично мне не сделали, они не будут виновны в моей смерти в случае Конфликта. Их косвенное причастие не является мне оправданием, ведь младенец не виноват в смерти матери, погибшей из-за тяжелых родов?

Все замолчали, и некоторое время стояла полная тишина. Кром и Кассандра хмурились, Валент жевала губу, Катарина оставалась безучастной к данному разговору.

- В таком случае, нам стоило затеять переговоры с Армией Ночи и Светлым орденом и добиваться всеми силами мирного прекращения войны! - глухо заявил Оцист. - Или ты думаешь, подобное невозможно? - спросил он у Ренегата.

Тот без раздумий ответил:

- Я никогда не говорил подобного.

- Тогда почему ты решил пойти настолько ужасным путем?

То был один из тех вопросов, на которые юноша не мог ответить быстро. Да, он с самого начала понимал, что шанс решить все мирными переговорами существует, но казался он настолько мизерным, что был отброшен им сразу же. Также имелась "помощь", о котором упоминала Стража, вот только ею можно воспользоваться лишь единожды. И потом, мир не наступит, пока люди этого не захотят. Убрав верхушку воюющих сторон, он бы ничего не добился.

Реннет остался хладнокровным.

- Ты прав, шанс уговорить ордена пойти на мировую существует, но он очень мал. Мы не сможем предоставить им твердых доказательств теории дикой магии и Конфликта. Даже если продемонстрируем то, что случилось с драконом, мы не сумеем доказать, что подобное может произойти с целым континентом. Кроме того, этим самым мы предоставим им оружие, способное уничтожить весь мир завтра же. Как уже сказал, вариантов было множество, и я выбрал тот, что обеспечит нам наибольшие шансы на успех. Я предупреждал каждого из вас о том, что придется обагрить руки кровью, и вы согласились. Вы все понимали, как понимаете и сейчас. Конечно, мы можем отказаться и выбрать чистоту наших душ взамен жизни целого мира.

Спустя минуту один из магов Остролиста поинтересовался:

- А что, если некоторые из нас предпочтут сохранность душ, а не мир? Мы же имеем право на такой выбор?