Люблю, убью, умру... - Тронина Татьяна Михайловна - Страница 74

— Но ты предупредила его?

— Да, я всех предупредила. В том числе и твоего жениха… Бывшего то есть.

Я собиралась рассказать ей невероятную историю своего похищения и заточения в загородном коттедже, о своих душевных муках и сомнениях, но потом подумала — а зачем? Разговор был бы намного длиннее, мы бы не уложились во время, оставшееся до начала лекций. И ругать Аглаю не имело смысла — за что?

— Понимаешь, я даже не знаю, с чего начать…

— Ты встретила Дениса, — торжественно произнесла Аглая, словно подсказывая мне. — И вы поняли, что ваши чувства еще не умерли.

— В общем, да…

— Денис мне объяснил. Очень скупо, вкратце, но остальное можно было домыслить.

Я сама не понимаю, как такое могло случиться, — с раскаянием вздохнула я. — Вот… взяла и сбежала с собственной свадьбы.

Аглая подхватила соскальзывающие очки и водрузила их обратно.

— Денис — гораздо более перспективный жених, — вдруг заявила она, глядя на меня вполне благодушно. — Он ведь собирается на тебе жениться.

— Собирается. Только я еще не дала ему окончательный ответ…

— Дурочка, тут даже думать нечего! Денис, только Денис! Вот уж золото, а не мужчина. Все при нем. Красавец, с деньгами, с деловой хваткой… Вы с ним на Багамы, на Канары… А Саша кто? Никто. Певец из ресторана. Дальше Турции не уедете. Хотя, если быть объективной, тоже не урод.

— Ты прямо как сваха из пьесы Островского, — усмехнулась я.

— Ах, не принижай момент… Боже, как все романтично у вас. Настоящее кино. Сбежали с Денисом, провели две недели вдали от людей, в любовной горячке…

— В чем?

— Лиза, ты поступила абсолютно правильно! — вдруг брякнула Аглая и даже прослезилась от избытка чувств. Достала из кармана большой клетчатый носовой платок и принялась усердно протирать очки. — И подарок мой не пропадет, и костюм Леониду Ивановичу скоро понадобится.

— Ты думаешь? — осторожно спросила я.

— Уверена. Ну, сама подумай… Вышла бы ты замуж за Сашу, а через некоторое время вы бы все равно разбежались. Сердцу-то не прикажешь! Ты бы все время думала о Денисе… Жаль только, что ты мне сама не позвонила.

— Я не смогла, прости.

Уже простила. — Аглая обняла меня, потом с чувством высморкалась в тот же платок. — Я же понимаю, вам с Денисом не до того было… Я не стала ее разуверять.

— А… а Саша?

— Что?

— Что он сказал, когда ты пришла предупредить его? — не выдержала и спросила я.

— Стал сразу собирать свои вещи. Да, в общем, не особенно он переживал… Ну, вроде того, что он предчувствовал нечто подобное. Тихий такой, бледненький… Мне даже стало его жаль. И его ты могла предупредить сама!

— И все-таки — что он сказал?

— Да ничего особенного… Я не помню, — смутилась Аглая. — Кстати, ты именно этот сюрприз хотела всем преподнести?

— Ну… да.

О Вере я ей тоже не сказала. Все равно…

До звонка на лекцию оставалась минута — я взяла ведомость и отправилась к своим студентам.

Навстречу шел Ковальчук, что-то бормоча себе под нос.

— Здрасте, Елизавета Аркадьевна! — радостно произнес он, глядя на меня синими хитрыми глазами.

— Доброе утро, Ковальчук. Ты сам с собой разговариваешь?

— А вот и не угадали! — захихикал он. — Я стихи читаю. Из вашего репертуара, между прочим.

— Я не пишу стихов, — удивилась я.

— Ну, в смысле, из вашего курса. Пастернак. «Февраль. Достать чернил и плакать, писать о феврале навзрыд, пока грохочущая слякоть весною черную горит…» Сейчас ведь февраль?

— Молодец. Непонятно только, почему ты на экзамене ни одной строчки не мог вспомнить…

— У вас, говорят, свадьба была? — довольно бесцеремонно спросил он.

— Нет.

— Ну и слава богу! — шумно вздохнул Ковальчук. — А я уж было испугался… Значит, у меня по-прежнему есть шанс.

..Дома было тихо и скучно.

Я сварила себе кофе и уставилась в угол. Саша даже записки мне не оставил. На самом деле это он бросил меня. Я попыталась вызвать в себе злость, но у меня ничего не получилось. Позвонила Вере и, не вдаваясь в подробности, извинилась.

— Я так испугалась, — сказала она обрадованно, услышав в трубке мой голос. — Все ждала, ждала тебя на следующий день, как мы договорились… Потом решила, что ты, наверное, не хочешь меня видеть. Не хочешь, чтобы у тебя была сестра…

— Глупости!

— Ты пропала совершенно неожиданно. Я испугалась, подумала, что с тобой что-то случилось. Звоню, звоню — никто трубку не берет…

— Я уезжала за город.

— Лиза, что-то случилось? У тебя такой голос…

— Нет. Все хорошо. Просто… просто депрессия какая-то. Наверное, оттого, что конец зимы. Надоело все!

— Хочешь, я приеду?

— Я сама к тебе приеду, в ближайшие дни. Помнишь, я обещала? Очень хочется посмотреть на папину фотографию…

— А свадьба? — с осторожным любопытством спросила Вера.

— Отложена на неопределенный срок. Больше она ни о чем не спрашивала.

Ближе к вечеру появился Денис. С вином, роскошными орхидеями, конфетами… Все, как полагается.

— Лис…

— Что? — враждебно спросила я.

— Лис, я очень соскучился по тебе… Пожалуйста, не гони.

— Никто тебя и не гонит, — пожала я плечами. Мне было настолько все равно, что я даже села с ним за стол выпить вина.

— Я понимаю, это нехорошо — торопить тебя… тем более что я обещал не делать этого. Но… Лис, милая, я не могу без тебя.

— Мне очень жаль, что я причиняю тебе столько страданий…

— О, пожалуйста, без иронии… Он не появлялся?

— Кто?

— Лис, не притворяйся! Ты знаешь, о ком я спрашиваю. Твой… твой бывший не появлялся?

— Нет.

— Вот видишь, Лис, у него даже нет желания встретиться с тобой, поговорить. Бесхарактерность и инфантилизм.

— Денис, я тебя прошу… — с тоской произнесла я. Мы выпили еще по бокалу вина, и Денис вдруг упал передо мной на колени, обнял.

— Лис, ну почему ты так жестока со мной…

Я хотела отвести его руки, но у меня не было сил. Я просто молча сидела и с недоумением смотрела на него.

— Лис, я тебя так люблю… — прошептал он.

Он целовал мои руки, шею, бормоча что-то бессвязное, касался губами моего лица. Я никак не реагировала на его ласки — внутри меня все сжалось и похолодело. И было даже приятно чувствовать себя такой холодной и безучастной, словно я уже умерла.