Дамский гамбит - Троицкая Ольга - Страница 32

Закопченные стены сочатся сыростью. Вода хлюпает под ногами. Впереди замаячила неясная фигура. «Это кто-то из мерзкого музея! — вспыхнуло в голове. — Кукла». В страхе Полина замедлила шаг. Тень не шевелилась, словно поджидала, когда женщина подойдет поближе.

Тяжело дыша, Полина остановилась и обернулась. Тьма в конце туннеля торопливо дернулась.

Там, сзади, тоже кто-то был. И сейчас он спрятался, притаился. Сердце застучало оглушительно.

Воздух стал ледяным, словно фигуры, копошащиеся в темноте, источали холод. Женщина медленно развернулась и, с трудом переставляя ноги, двинулась вперед. Белое лицо ждущего ее сияло впереди, как дорожный знак. Нет. Конечно же, это не сбежавший из музея Наполеон или Гитлер. Дорогу женщине преградил несчастный дурачок Вася, которого она бросила на произвол судьбы. Полина сделала еще несколько шагов и завизжала.

В жалких лохмотьях, с полубезумным взглядом искаженного страданием лица перед нею стоял Николай.

Полина подпрыгнула в кровати и проснулась.

Сердце бешено колотилось. Мышцы ног болели, точно женщина наяву убегала от смертельной опасности. Полина села и судорожно сжалась, пытаясь унять дрожь. Ужасный сон из тех, что называют вещими. Без сомнения, Николай попал в лапы «секстантов». Он ведь сам и привел в дом негодяя Родю. Не случайно Светлана с прямо-таки ледяным спокойствием относится к исчезновению родного отца. Видимо, ждущие внушили девушке, что тот послан от общины куда-то далеко-далеко с тайной миссией. А на самом деле слабовольный зять Полины, доведенный до полубессознательного состояния, со сворой бомжей ищет себе пропитание в мусорках.

Нет-нет. Как там говорят Рязанцев и Капитолина Юрьевна? Надо верить в лучшее. Возможно, в Старом Бору есть еще один «Каменщик». Это надо срочно выяснить.

Утром Полина встала раздраженная и разбитая.

Как только племянница ушла, тетка позвонила в платное справочное бюро и попросила найти адреса и телефонные номера всех строительных фирм города, в названии которых присутствует слово «камень». Таковых оказалось аж три. На Павлуновского. Ее Полина уже посетила. Остались «Бетон и камень» и «Именитый каменщик». Женщина позвонила в последний. На ее вопрос, где найти Полунина Николая, ответили коротко и ясно: «Таких не держим». Телефон «БиКа» не отвечал. То ли его отключили за неуплату, то ли аппарат сломался. Хочешь не хочешь, а надо ехать на окраину города, на Бебеля. Именно там «прописана» фирма.

Полина взяла сумочку и остановилась; услышав, как в замке поворачивается ключ. Неожиданно вернулась племянница.

— Я никуда не ходила, — сообщила она, пряча глаза. — В парке просидела. Не хочется мне сегодня идти.

Обрадованная Полина мгновенно забыла о Николае.

— Не хочешь — значит, не ходи. Насиловать себя — страшный грех.

— Надо, — Светлана потянула себя за выбившуюся из некрасивого тугого пучка прядь волос.

— Кому? Тебе?

— Просто я очень устала, — попыталась оправдаться перед собою девушка.

— Конечно. Потому что ничего не ешь! У тебя авитаминоз. Еще несколько недель сектантской диеты, и начнется иммунодефицит, а потом — необратимые процессы в организме. В лучшем случае станешь инвалидом.

Светлана грустно улыбнулась:

— До чего же ты любишь сочинять!

— Не веришь мне, спроси у доктора.

Тут Полина вспомнила о Рязанцеве и слегка! покраснела.

— Предлагаю сытно позавтракать и лечь полежать. Встать в обед. Хорошо поесть и пойти гулять.

— Растительная жизнь, — скривилась Светлана.

— Да. Зато самая полезная. И вообще, надо же иногда отдыхать. Это просто выходной.

Полина видела, что девушка и сама хочет, чтобы ее уговорили. Однако, когда Светлана с книгой забралась на диван, вид у нее был, как у преступницы. Время от времени племянница вскидывала голову, прислушивалась. Точно ждала, что вот-вот за нею придут.

К радости Полины, в их квартире не появилась встревоженная физиономия Роди. Женишок даже не позвонил. Весь этот день и следующий женщины отважно бездельничали.

Вечером за чаем Светлана сказала:

— Завтра ты уезжаешь.

Фраза прозвучала как констатация факта.

Полина растерялась и внимательно взглянула в юное лицо напротив. Старательно равнодушное, оно не обмануло женщину.

— Да, отпуск закончился, — медленно произнесла тетка.

Эта проблема не выходила у нее из головы.

Мирно решить ее, увы, невозможно. Нечего и думать уговорить шефа дать подчиненной еще несколько дней свободы. В голове Петра безостановочно щелкает машинка, подсчитывающая урон из-за незапланированного отсутствия лучшего дизайнера. Со Светланой все более-менее нормализовалось. Племянница уже не смотрит на тетку волком. К ждущим девушка явно охладела. В следующий выходной Полина обязательно приедет в Старый Бор. А в июне они вдвоем отправятся к теплому морю.

Женщина нервно помешала ложечкой чай, приготовившись откупиться от племянницы конфеткой-обещанием. И вдруг перед ее внутренним взором возник обеспокоенный Рязанцев. «Ты должна доказать ей на деле свою любовь. Понимаешь? Дать не то, что сама считаешь нужным, — новое платье, туфли. Спроси, что хочет она!» — всплыл в памяти настойчивый голос чудо-доктора. Полина в задумчивости сделала большой глоток. «Они редко выпускают обратно свои жертвы», — не отступал Валерий Иванович.

И женщине показалось, что ее ответа ждет не только Светлана, но и затаившиеся на время «секстанты». Завтра помешанная тетка наконец-то уберется восвояси. И братья быстренько займут ее еще теплое место. Потому-то сейчас они ведут себя так смирно. Ждут. Терпеливо и спокойно.

И неожиданно для себя Полина продолжила:

— Но-о-о… В общем, я поживу здесь еще недельки две. Если ты, конечно, не против.

Девушка молча кивнула и слабо улыбнулась.

Женщина с удовлетворением отметила, что в последние дни от лица племянницы стала то и дело отставать постная маска. По привычке Светлана еще каждый раз возвращает ее на место. Но скоро та пойдет трещинами и скатится вниз. Девушка сама не заметит, как растопчет ее.

Утром в понедельник Полина, уединившись в ванной, с тяжелым сердцем набрала номер своей фирмы.

— Алло. Петр? Это Полина.

— Где тебя носит? Черт возьми! — сразу взорвался шеф. — Ты знаешь, сколько времени? Уже пять минут десятого. К тебе на сегодня клиент записан.

— Я не выйду сегодня.

— Что-о-о?! — голос взлетел вверх, густея на ходу.

— Я не могу… Мне нужны еще две недели.

Очень прошу! У меня проблемы.

— Проблемы у фирмы. Из-за тебя, — раздался голос механического существа. — Значит, так. Или ты выходишь сегодня после обеда, или можешь не появляться вообще. Я найду десять классных специалистов на твое место. Ты зажралась и навоображала о себе невесть что. Это приказ.

Откровенная грубость отнюдь не чужого человека больно ударила женщину. Она и так на пределе. А окружающие вместо того, чтобы протянуть ей руку помощи или хотя бы просто не мешать,. подсмеиваются, издеваются, толкают.

— Да пошел ты!.. — завопила Полина.

В этом крике она выпустила все напряжение, усталость последних дней. Трубка мгновение молчала. Потом все тот же бесцветный голос ровно произнес:

— С сегодняшнего дня вы уволены.

«Уволена… Уволена…» — понеслась в голове ошарашенной Полины бегущая строка. Идиотка!

Додумалась срывать зло на начальстве.

Дверь в ванную открылась. Полина воровато оглянулась. На пороге с испуганными глазами застыла племянница:

— Что случилось? Ты так закричала.

— Да? Я не заметила… Ты уже проснулась? Ничего не произошло… Просто какой-то негодяй достал меня телефонными звонками.

Девушка смотрела недоверчиво.

— Готовь завтрак… Я сейчас.

Полина долго умывалась холодной водой, пытаясь успокоиться и вернуть себе способность здраво мыслить.

На день они запланировали поездку в историко-краеведческий центр «Русич», расположенный в двадцати километрах от Старого Бора. Полина в тоске блуждала по музейным залам. Уволена! Господи боже! Куда она теперь пойдет? Для панели Полина слишком стара и безнадежно чистоплотна. Найти приличную работу в ее возрасте практически невозможно. Все хотят служащих до 35 лет. Словно после этой возрастной границы человек уже не способен ни на что, кроме бесконечных бюллетеней.