После вторжения - Польская Мари У. - Страница 45

   На зубах вновь был песок. Жажда сжигала ее, убивала. Горло учителя Сервия казалось самым желанным, что только может быть, но едва она поднесла свои губы к струйке крови, он обратился в песок. Песок скрипел на зубах, он жег горло, казалось, въедался в кожу. А огонь сжигал заживо.

   Она была одна в пустыне. Оазис распался на части и погрузился в зыбучие дюны. Она помнила, что спасение где-то рядом, она даже представляла контуры фигуры...

   "Демиан", - вдруг вспомнилось ей. И это воспоминание обожгло хуже солнца.

   "Я здесь"! - донес до нее знойный ветер.

   Она оглянулась, пытаясь определить, откуда же исходит слабый звук любимого голоса. Вокруг - никого. Катя опустилась на горячую землю. Сил сопротивляться или идти куда-то не было.

   "Не сдавайся"!

   Она вновь услышала его, попыталась встать, но покачнулась и упала на ложе из песка.

   "Это мой персональный ад", - подумала Катя. Ей вдруг захотелось слиться с этим теплым морем песка, стать одной из миллионов песчинок.

   - Ты же всегда была непохожей на других, дочка, - вдруг услышала она над собой голос хозяина гостиницы Клара. - Зачем же сейчас изменять себе. Вставай и борись!

   - Я не могу... И, наверное, уже не хочу...

   - Что значит, не хочу? Там твои друзья! Там твоя любовь! Посмотрите-ка на нее: они проливают слезы над бездыханным телом! А она - не хочу... Умереть ты всегда успеешь, попробуй выжить! Давай сюда руку, - он сжал ладонь Кати в своей и улыбнулся. - Пойдем!

   - Катя, Катя...

   Сквозь рассеивающийся дурман она услышала, как кто-то зовет ее. Девушка открыла глаза. Она лежала в кровати в комнате Демиана. Сам он склонялся над ней и пытался привести в чувство.

   - Катя!

   - Дэм! - она открыла глаза. Голос был хриплым и совершенно не слушался.

   - Катя, родная моя! - он схватил ее руку и поднес к губам. - Я так рад, что ты, наконец, пришла в себя... - его голос дрогнул. - Прости... Я думал, что ты не выдержишь...

   По Катиной щеке скатилась слеза.

   - Пить, - прошептала она.

   - Сейчас, подожди, любимая.

   Демиан принес стакан воды, приподнял Катю и осторожно начал ее поить. Вода показалась девушке отвратительной и горькой, но она пересилила себя и выпила все до капли.

   - Как ты себя чувствуешь? - Демиан с тревогой вглядывался в ее лицо, ловя хоть какие-нибудь проблески чувств.

   - Что случилось?

   - Ты не помнишь? Крепость, ритуал, магический взрыв?

   На Катю навалились образы: кровь, безнадежность, боль...

   - Но я же должна была...

   Демиан кивнул:

   - Тебя спасло ожерелье. Помнишь, черные камни? Они впитали всю магию и смягчили удар.

   - А остальные.

   Демиан стал серьезным и даже злым:

   - Сервий погиб, а Арзахар умудрился снова сбежать. Не знаю, где его искать... Да и надо ли?

   Катя промолчала. Она понимала, что вредный предок все равно не оставит ее в покое. Тем более что она почти уже обратилась.

   - А что со мной? Я стала вампиром?

   В глазах Демиана стояла такая грусть, что и без слов становилось понятно: все без изменений. Только вот учителя у нее не стало. Хорошо это или плохо, вряд ли кто мог ей ответить.

   - Но армию вампиров мы уничтожили?

   Демиан кивнул:

   - Теперь твоим землякам ничто не грозит. Они смогут справиться с проблемами и начать нормальную жизнь.

   - Хоть это радует... - она откинулась на подушки, к горлу подкатила тошнота. Хотелось есть и еще больше пить, но не воды... Крови... Она видела пульсирующую жилку на шее у Демиана и понимала, что она сейчас - самое желанное лакомство.

   Видимо, в лице ее что-то изменилось, так как Дэм буквально отпрянул от кровати. Катя закрыла глаза.

   - Я пугаю тебя?

   - Нет, любимая моя! Прости!

   - Я стараюсь бороться, насколько это возможно. Больше крови Сервия я не получила ни капли, так что, надежда есть!?..

   Она то ли спросила, то ли констатировала факт. Но Демиан ничего не ответил. Он провел ладонью по ее распущенным волосам.

   - Ты такая молодец! Спи! Тебе нужно отдыхать и набираться сил. А потом мы с тобой еще поговорим!

   Он сидел у кровати до тех пор, пока Катя не заснула. Потом он встал и тихонько вышел.

   - Ну как она? - набросилась на него Мира.

   - Плохо... - вид у Демиана был потерянный. - Ее глаза на какое-то время стали совершенно красными. Она превращается?

   Он посмотрел на наставника, который тоже дожидался известий о Кате.

   - Все зависит от множества обстоятельств, - Силантий старался не смотреть на Демиана. - Ее огонь не погас. Пусть он стал совсем незаметным, но он живет. Значит, есть надежда. И она - в тебе.

   - А я обидел ее... - сказал вдруг Демиан. - Просто в какой-то момент мне показалось, что она сейчас вонзит в меня свои зубки...

   Никто ему не ответил, но всеобщее молчание было еще хуже слов.

   - Должен же быть способ избавить ее от этого? - Мира умоляюще посмотрела на наставника, признавая в нем самого могущественного волшебника.

   - Он наверняка есть, - кивнул Силантий, - нужно поискать. Я этим и займусь.

   Он пошел к своей лаборатории, потом что-то вспомнил и повернулся:

   - Да, Дэм, нужно выставить здесь защиту. Если Арзахар с легкостью строит порталы, он может появиться здесь в любую минуту. И я уже не говорю о Кате. Я говорю об Аркадии Львовиче. Если этот ученый попадет в руки Арзахара...

   - Я понимаю... Сейчас же этим займусь.

   - Я удивлен, что ты до сих пор этого не сделал. Ничему тебя жизнь не учит!

   Наставник ушел, а Демиан и Родриг даже не сговариваясь поднялись и начали действовать, иногда перебивая друг друга и споря о надежности той или иной системы защиты.

   - А еще нужно набрать побольше этих камушков, - сказала вдруг Мира и маги уставились на нее, не понимая, к чему она клонит. - Ну не вам же мне объяснять. Если камни поглощают магию, это лучшая защита от заклинаний, особенно выпущенных из-за угла.

   Очень скоро все, кто находился в доме Демиана, были обвешаны камнями с ног до головы. Мира даже вшила их в узоры мундиров, а затем и костюмов. Все чаще в последнее время Демиан стал носить свои любимые камзолы и простые брюки. Да и Родриг перестал надевать военную форму.

   Катя все это время была на грани сна и яви. Иногда она даже путала одно с другим. Во сне девушка становилась все более уверенной. Сначала ей снилась все та же пустыня. Но она уже не пыталась умереть в ней, она твердо знала, кто она и куда она идет. А шла Катя в Демиану. К тому мужчине, на руках у которого она заснула тогда на утесе. Катя не обращала внимания на жажду, будто, научившись жить с нею, не падала на колени у каждого родника, понимая, что облегчения эта вода ей не принесет. Но она и не хотела крови.

   Пустыня в снах постепенно сменилась степью. Вокруг скакали жеребцы, именно такие, какими она однажды увидела их в далеком Казахстане, где проводила каникулы. Были там низкие стелящиеся травы, белые изъеденные солью земли, была и свобода. А Катя наслаждалась ею и все шла и шла вперед. Потом степи сменились лугами и лесами. Опять летали феечки, опять пытались стрекотать перед самым носом:

   - Вампир! Вампир!

   Катя улыбалась им и шла дальше. В какой-то момент феечки засомневались:

   - А может она маг?

   - Нет, не маг! Она - человек!

   Потом феечки стали приносить ей нектар в своих кувшинчиках из цветочных лепестков. Кате было неудобно им отказывать, и она пила его, не забывая благодарить своих попутчиц с крылышками. А потом она пришла на утес. Только был он другим: вытоптанная трава, обмелевшая речка, загаженный берег.

   Когда Катя просыпалась, она будто не видела окружающих. Она разговаривала с ними, улыбалась и хотела вновь туда - в сон. Там было все просто и понятно, а наяву так не хотелось вновь вспоминать, кто ты.