После вторжения - Польская Мари У. - Страница 19

   - Говорит, не блестят...

   - А я о чем! Это только ты видишь!

   - Ну и что из этого следует?

   - Ты тоже немного как они, - Паша кивнул в сторону двери, за которой располагалась конура, где сидел маг.

   - Колдун? - Николай и сам так часто думал. Только вот наглядных доказательств этой догадки не видел.

   - Ага, - Пашка радостно закивал.

   - И теперь что? Что это дает?

   - Я не знаю, может, ты сможешь колдовать? Попробуй! Вот, к примеру, попытайся снять с меня ошейник!

   - Что?

   - Ошейник, говорю, сними!

   - Как?

   - Я не знаю! В конце концов, кто у нас волшебник ты или я?

   Николай задумался. Он потрогал свой ошейник, который вдруг, как ему показалось, опалил пальцы. Посмотрев на них Николай не нашел никаких признаков ожогов и попробовал еще раз. Он закрыл глаза, представил, как выглядит этот полукожаный полуметаллический обод вокруг шеи , и почувствовал множество извивающихся и трепещущих... червяков. Он отдернул руки.

   - Вот это да! Дай, у тебя попробую!

   Он подошел к товарищу, проделал то же самое, но ничего не почувствовал. Это показалось ему очень странным и он просто закрыл глаза: под пальцами зашевелились червячки ниток.

   - Я, наверное, могу их вырвать... Только как-то они ведут себя подозрительно, будто извиваются, пытаясь уползти.

   - Подожди, не надо! - Пашке пришла в голову какая-то мысль... - Главное, ты почувствовал их! А прежде чем их отключать, нужно выяснить, что будет, если вдруг ошейники перестанут работать. Так ведь и запалиться недолго. А ты у нас теперь единственная наша надежда.

   - Что же будем делать?

   - Пока ждать. Может, в ближайшие дни что-нибудь поймем. Ты просто присматривайся именно к тому, чего не видим мы.

   На том они и сговорились. Николай стал осторожно наблюдать за магами, их амуницией, их амулетами. Поначалу все ограничивалось только маленькими открытиями: платформы, например, были связаны с охранниками сотнями сверкающих линий. Видимо, именно их силы поддерживали технику в работающем состоянии. Свет в пещерах давали маленькие шарики, сотканные из нитей. Желтые прожилки янтарина будто искрились силой и подпитывали самого Николая.

   Очередной день начинался как обычно с резкого звукового сигнала. Едва выспавшимся людям дали по чашке укрепляющего завтрака, а потом сгрузили всех на платформы и увезли в забой. За две недели, что они пробыли на Алагейды, Николай с сотоварищами прорубили довольно глубокий тоннель вглубь горы. От того места, где они начинали, их трудовой путь можно было бы исчислить в пятнадцать-двадцать метров. И при этом ни стены, ни потолок ничем не подпирали. Считалось, что каменная махина горы не обваливается. Вот и сейчас они ничуть не сомневаясь рубились с породой не на жизнь...

   Николай в очередной раз занес свою кирку и врубил ее в неподатливое тело горы. Она вдруг вздрогнула, пропуская орудие дальше, чем обычно, поглотила его практически до рукояти, а потом выплюнула силой скопившегося внутри воздуха. Николай не устоял и повалился вслед за тяжеленной киркой. По стенам тоннеля пошли трещины, гора еще раз вздохнула и начала кидать на головы людей сначала мелкие камни и пыль, а потом булыжники. Люди ринулись к выходу, оставляя за собой не только груды камней, но и самых зазевавшихся товарищей.

   - Коля, давай, чего ты расселся! - услышал вдруг Николай сквозь грохот породы Пашку. Тот уже тянул его за руку, пытаясь хоть на немного приподнять с земли. Двигаться совершенно не хотелось. На Николая снизошло облегчение, желание поскорее забыться и оставить все как есть. - Ты, безмозглый идиот! Быстро встал, тебе говорят!

   Но было уже слишком поздно. Выход еще мелькнул слабым светом магических огоньков, а затем пропал в лавине и грохоте. Волной Павла и Николая откинуло еще глубже в чрево горы, туда, где за тонкой стеной породы была довольно обширная ниша, вход в которую и пробила кирка. Пашка упал на землю, прикрывая руками голову, а Николай, так и не опомнившись сидел, качаясь из стороны в сторону. Наступила полная темнота. Мало того, Пашка вдруг охнул, скорчился от невыносимой боли и упал прямо перед мужчиной.

   "Умрет", - подумал Николай прежде, чем и его накрыла волна боли. Он вцепился в свой ошейник, но было уже поздно. Возможности хотя бы сосредоточиться маги не дали, считая, что те, кто остался далее чем в пяти шагах от них должны умереть. Они лежали рядышком, когда вдруг до них дошло, что боль уменьшилась, а потом и вовсе пропала.

   - Хорошо-то как! - простонал Паша.

   Николай просто кивнул, понимая, что его жест все равно увиден не будет.

   - Нас что, отпустили?

   Теперь Николай пожал плечами и попытался приподняться. Едва он это сделал боль накрыла его с новой силой. Он снова рухнул.

   - Что это? - Пашка так и не понял по звукам, что же произошло.

   - Да кто его знает, - выдавил из себя Николай, как только смог произнести хоть слово. - Пытался подняться и получил удар боли.

   - Давай я попробую... - Николай услышал возню, а потом вскрик.

   - Что? То же самое?

   - Да... - после минутной тишины пробормотал Паша.

   - Как ты думаешь, что это?

   - Может у них новая тактика, типа, лежачих не бить.

   - Вряд ли...

   - Тогда в чем дело?

   - Может, земля помогает.... - Николай попробовал на ощупь определить, на чем они лежат.

   - Нам бы сюда света.

   - У меня зажигалка есть, - Николай начал шарить по карманам. - Можно что-нибудь поджечь.

   - Что? - Паша также начал исследовать свои карманы.

   - Я нашел, - Николай зашуршал. - Сейчас... У меня тут билеты на самолет. Все с собой таскал, думал, вдруг погода наладится, и разрешат вылет. Сейчас я их скручу в факел.

   Мужчина чиркнул зажигалкой и поджег уголок импровизированного факела. Он мигнул синим огоньком, дрогнул и нехотя начал есть цветную бумагу билетов, освещая лишь маленький клочок земли.

   - Да уж... Негусто, - произнес Павел, пытаясь отыскать еще хоть что-нибудь горючее.

   Он задумался, потом, так и не поднимаясь с земли, снял свою майку, отодрал от нее кусок материи и обернул ее вокруг рукоятки кирки, которую при падении не выпустил из рук. Как только догорел билет, загорелся первый матерчатый факел. В его свете весь пол вдруг засверкал будто бриллиантами.

   - Что это? - Николай протянул руку, поднял блестящий камень и поднес к огню. - Черный! Ни на что не похож, а блестит - не хуже магических штучек.

   - Может, он магический и есть?

   - Нет, я бы почувствовал...Смотри, Пашка, - Николай все так же лежа повернул голову в другую сторону, - здесь все этим камнем усыпано.

   - Да, я такого раньше не видел... А может он и есть - наш спаситель от боли?

   - Нужно проверить! - Николай нагреб камушков и, поднеся их в ладонях к ошейнику, поднялся. Боли не последовало. Тогда он отпустил руки и боль скрутила его с новой силой. Николай рухнул на землю. - Точно... Это они.

   Павел попробовал повторить его маневр.

   - Это же здорово! Стоит привязать камушки к ошейнику - и все: свободен!

   Они попробовали сделать именно так. Когда получилось подняться без последствий для самочувствия, мужчины обнялись, постояли секунду и начали действовать.

   - Нам нужно как можно больше этих камней, - Николай снял рубашку, связал ее в виде котомки и теперь наполнял получившуюся тару блестящими камушками. - Я их нигде не видел, только здесь. Возможно, о них вообще ничего не известно. Эх! Знать бы еще как они действуют!

   - А ты наблюдай! Все и выяснишь.

   - Ладно, так и сделаю, но по ходу событий. Нам ведь еще выход искать.

   С полными руками они двинулись вглубь, освещая дорогу сначала скудными факелами, потом тонким огоньком зажигалки. Огромная пещера не собиралась заканчиваться. Она то расширялась до невообразимых пределов, то сужалась до тоннеля, куда с трудом можно было протиснуться.