Верность - Третьяк Владислав Александрович - Страница 71

Старался научить ребят всему, что делал сам, передать им все свои секреты, все упражнения и приемы. Рассказывал, к примеру, как по глазам нападающего угадать, что он сделает в следующую секунду. Делился тонкостями психологической подготовки. Говорил об интуиции, без которой вратарь не может рассчитывать на успех. Ребята тренировались охотно и быстро усваивали мои уроки. Я потом очень радовался за Володю Мышкина, признанного лучшим голкипером Кубка Канады.

Потом Тихонов еще не раз обращался ко мне с подобными просьбами. И я всегда был рад помочь родной команде.

Как-то на одну из таких тренировок заглянул мой знакомый. Посмотрел и сказал:

– Здорово получается. А почему бы тебе серьезно не заняться тренерской работой?

Среди любителей спорта нередко бытует такое мнение: вчерашний чемпион непременно завтра станет хорошим тренером. Увы, жизнь доказывает, что это далеко не так. Мало кто из известных спортсменов вырастал в известного тренера. Я не хочу, чтобы, глядя на меня, болельщики с сожалением вздыхали: «Каким он был хорошим вратарем, а каким плохим педагогом стал…» Согласитесь, именно так чаще всего в жизни и бывает.

Как-то в одном из учебных пособий я прочитал высказывание М. И. Калинина, которое мне показалось очень актуальным: «Спорт – хорошее дело, он укрепляет человека, но спорт – это подсобная вещь, и превращать его в самоцель, в голое рекордсменство не годится… Спорт надо подчинять общим задачам коммунистического воспитания. Мы ведь развиваем и готовим не узких спортсменов, а граждан советского строительства, у которых должны быть не только крепкие руки, хороший пищеварительный аппарат, но в первую очередь очень широкий политический кругозор и организаторские способности». Замечательные слова!

Как только я оставил лед, мне почти сразу предложили работу в политотделе ЦСКА. Согласился без раздумий. Сначала исполнял обязанности старшего инструктора по международным связям, затем был назначен замполитом отдела спортивных игр. Оба поста, может, и невелики в масштабах нашего армейского спорта, но, могу вас заверить, очень ответственны.

Первое время я по двенадцать часов крутился, помогая обеспечить проведение международных соревнований. Пусть это и не отвечало профилю моей «академической» подготовки политработника, но грех было жаловаться: многочисленные и разнообразные обязанности старшего инструктора по международным связям позволяли глубоко вникнуть в спортивно-организационные проблемы, овладеть обширным кругом практических навыков, без которых мне впоследствии пришлось бы очень туго. Тогда же решил всерьез заняться английским языком, по вечерам мчался к преподавателю; исправно зубрил новые слова и правила. Сколько раз во время зарубежных поездок я жалел о том, что не знаю языка! А почему раньше не учил? Тут не лень. Углубление в чужой язык требует концентрации внимания, я же тогда был целиком сосредоточен на хоккее, он отнимал все силы без остатка.

Спустя несколько месяцев мои обязанности стали несколько другими. Замполит отдела спортивных игр несет ответственность за всю политико-воспитательную работу среди спортсменов-игровиков. А эти виды спорта, как говорится, на виду. Один футбол чего стоит… В 1984 году армейские футболисты были вынуждены покинуть высшую лигу. Не сумели поправить положение и в следующем сезоне. Таков был итог кризиса, в котором длительное время пребывала команда. Теперь дело надо исправлять.

В апреле 1985 года я был командирован на юг, где футболисты завершали свою подготовку к сезону. Мне хотелось пожить вместе с ребятами, увидеть их вблизи, почувствовать сильные и слабые стороны команды. Точнее сказать, это пока была еще не команда в том значении, в котором я привык воспринимать родной хоккейный коллектив – с его многолетними традициями, преемственностью поколений, трепетным отношением каждого игрока к чести армейского клуба. Большинство футболистов в том сезоне впервые надели майки с эмблемой ЦСКА, они пришли к нам из многих городов. Теперь этим, таким разным парням предстояло сплотиться в коллектив, который должен возродить былую славу армейского футбола. Общим у них было пока только одно – молодость (средний возраст команды – 22 года), да и мастерством, пожалуй, каждый не обделен. Но будь хоть все они мастерами под стать Пеле, игра в команде не пойдет, если в ней не сложится настоящий коллектив.

Вера нужна: игроков – друг в друга, тренеров – в игроков, а всей команды – в большую цель. Без веры как без души.

Тогда, на юге, я и пытался как мог разжечь огонек этой веры. Конечно, больше всего рассказывал ребятам о хоккейных традициях. Об уроках Тарасова, о наших комсомольских собраниях перед главными испытаниями, о стенгазете, встречах с болельщиками, дружбе нашей, умении терпеть боль и биться до последнего. Я видел: особое впечатление на футболистов производят рассказы о мужестве моих товарищей. Когда я вспоминал о том, как, бывало, ребята сражались на льду с тяжелыми травмами – с переломами, ушибами, разрывами связок, как после некоторых матчей сразу по нескольку человек в госпиталь увозили, порой недоверие читал в глазах у своих слушателей: дескать, не может такого быть. Но это было! И если молодые армейские футболисты не только поверят мне, но и сделают соответствующие выводы лично для себя, тогда и им станут рукоплескать трибуны.

В 1985 году ЦСКА, считаю, успешно отыграл в первой лиге – занял второе место. А вот в переходном турнире армейцы выступили неудачно. Им бы еще один сезон в таком составе поиграть…

Сезон 1984/85 года трудно сложился и для хоккейной команды ЦСКА. Из-за травмы не выступал Фетисов. Травмы преследовали Дроздецкого, Васильева, Зубкова, Герасимова, Бабинова. С другой стороны, у армейцев появился весьма грозный соперник в лице столичных динамовцев, которых стал тренировать наш бывший наставник Ю. Моисеев. Юрий Иванович первым делом подтянул там дисциплину, вселил уверенность в игроков, сумел разжечь их самолюбие. Моисеев прошел школу Тарасова и Тихонова, для него в хоккее нет тайн, а своих новых питомцев он нацеливал только на первое место.