Верность - Третьяк Владислав Александрович - Страница 46

Мы неплохо начали чемпионат, побеждая подряд всех соперников, в том числе и канадцев. У них в первом матче мы выиграли с поистине разгромным счетом – 11:1. И нельзя сказать, чтобы эта команда произвела на нас сильное впечатление: профессионалы были совершенно не сыгранны. Мне даже казалось, что они толком не представляли, зачем приехали в Австрию.

В первые дни они вели себя так, словно уже стали чемпионами. Всем своим видом они хотели показать: вот мы какие – самые лучшие, самые знаменитые, самые-самые! Они напоминали мне невоспитанных детей.

Расплата наступила немедленно. Уже на второй день чемпионата канадцы проиграли шведам – 2:4. Я думаю, что это поражение было для них особенно обидным. В перерыве перед третьим периодом я видел, как Лярош, растерянный и бледный, лихорадочно курил и глотал черный кофе.

– Ну что же ты? – сказал я. – Давай поднажми.

– Сейчас, сейчас, – ответил Лярош. – Мы им покажем.

Он допил одним глотком свой кофе и побежал на лед. Но так и не смог ничего показать мой приятель. Шведы выиграли. После окончания матча произошел неприятный инцидент. Во время исполнения шведского гимна канадец Пэйман демонстративно ушел со льда. Игра в «королей» перешла все рамки. Надо отдать должное шефу канадской делегации Алану Иглссону – он побежал за хоккеистом, и я невольно стал свидетелем неприятной сцены: Иглссон чуть не избил Пэймана. Кстати, когда канадцы через день уступили нам, некоторые из них во время исполнения гимна тоже повели себя неприлично: не сняли шлемов, стояли демонстративно опершись на клюшки. Всем своим видом они показывали пренебрежение к победившей команде. Конечно, это не по-спортивному.

28 апреля состоялся матч СССР – Чехословакия. Вот когда я почувствовал себя не в своей тарелке. Да и все остальные тоже. Слишком памятны были поражения, которые мы потерпели от команды ЧССР на минувшем чемпионате мира в Катовицах и в турнире на Кубок Канады… Тренеры тщетно пытались снять напряжение:

– Успокойся, успокойся, Владик. Все будет хорошо.

– Я спокоен, – отвечал я не столько им, сколько самому себе. – Да, я спокоен.

Но вот мы вышли на лед. Пожалуй, соперники нервничали еще больше. Вратаря сборной ЧССР Холечека окружила вся команда – что-то говорят ему, хлопают по щиткам клюшками. На первой же секунде сильный бросок по моим воротам сделал Эберман. Я отбил.

Затем с глазу на глаз со мной вышел Бубла, он бросил, я подставил клюшку и сразу грудью упал на шайбу. Момент был напряженный. Многое зависело от того, кто откроет счет. К счастью, это удалось нам. На 6-й минуте Капустин стремительно прошел вдоль борта за ворота Холечека, затем выдал пас назад, и Жлуктов с ходу забросил шайбу в ворота. Вскоре Мартинец, когда чехи играли в большинстве, швырнул шайбу издалека. Я был закрыт игроками и не среагировал на бросок. Счет сравнялся – 1:1.

На второй период мы вышли с совсем другим настроением: мы чувствовали, что сильнее соперников, что можем убедительно выиграть. Так и случилось. Капустин (дважды), Михайлов и Бабинов довели счет до 5:1, а в третьем периоде Якушев поставил точку – 6:1.

После игры ко мне подошел чехословацкий игрок Новак.

– Все правильно, – сказал он, – Вы сильнее, вы будете чемпионами.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я.

Когда мы шли в душ, Эберман, явно опечаленный неудачей, сказал:

– Ну что ж, мы чуть не выиграли Кубок Канады, а вы выиграете звание чемпионов мира. Так будет, вот увидишь…

– Ты, наверное, шутишь, – перебил я его. – Вся борьба на чемпионате еще впереди.

Я действительно думал так, как говорил. Но этого отнюдь не скажешь о некоторых других наших хоккеистах и тренерах. Они, кажется, поверили в то, что «золото» нам уже обеспечено. Слишком рано поверили… Смелые интервью журналистам, преждевременные выступления перед болельщиками, которые приехали в Вену, самоуверенность – все это было совершенно не в стиле нашей команды. Возможно, это и подвело нас.

2 мая мы вышли на матч со сборной Швеции. Достаточно было выиграть, и мы обеспечивали себе золотые награды. Никто и не сомневался в победе. Подумаешь, шведы… Сколько раз их побеждали! Безусловно, на настроение наших игроков повлияли и слишком оптимистические высказывания газет. «Русские сильнее всех, – писали они. – Чемпионат закончен. Чемпионы уже известны», Напрасно тренеры не нарушили эту идиллию, не напомнили игрокам о том, где они находятся. Впрочем, и тренеров отчасти можно было понять. За шесть матчей наша команда забросила соперникам 64 шайбы. Трудно было не поверить в то, что мы действительно сильнейшие. Одна победа, и мы – чемпионы!

И вот начался матч со шведами. На первой же минуте Харламов едва не забил гол. Через некоторое время шайба еще трижды могла влететь в ворота «Тре крунур». Как ни странно, но и это пошло нам во вред. Мы решили: ну, все в порядке – «поймали» свою игру, сейчас забросаем соперников шайбами. Но время шло, а ничего похожего на успех не было. Первый гол шведы забили нам в первом периоде. Наши игроки напоминали рыб, бьющихся об лед, У них было огромное желание победить, у них было мастерство, но все это не приносило реальной пользы.

Во втором периоде шведы стали играть активнее, а на нашу защиту напало какое-то оцепенение. Соперники без помех бросают по моим воротам, смело идут на добивание, мои же товарищи по команде… спокойно стоят и наблюдают. Прямо мистика какая-то! К тому же шведы грамотно построили защиту. Даже играя в меньшинстве, они запросто лишали наших хоккеистов возможности атаковать ворота, а при первом же удобном случае не медля контрнаступали.

Закончился этот матч с удивительным результатом: мы проиграли – 1:5.

И сразу же атмосфера в команде переменилась. На смену благодушию пришло нервическое ощущение потери. Как будто нам теперь предстояло участвовать в погоне за чем-то украденным.

И посыпалось с разных сторон: «вы должны», «вы обязаны», «вам надо», «должны, должны, должны»… Человек посторонний, услышав все это, мог, наверное, решить, что, если мы не выиграем первого места, настанет конец света. Такая «накачка» не сулила ничего хорошего – это подтвердил уже следующий матч, с чехословацкой командой.