Верность - Третьяк Владислав Александрович - Страница 42

Мне кажется, в Катовицы следовало везти молодежный состав. Братьев Голиковых, Балдериса, перспективных защитников… Игроков, которые год спустя все равно вошли в состав сборной. Не хочу сказать, что молодежь обязательно победила бы в Польше, но, наверное, она сыграла бы не хуже. А проверку прошла бы – лучше не придумаешь.

…После отпуска, который мы с женой провели в Крыму, меня вызвали в Комитет по физической культуре и спорту.

– Готовься, – сказали мне. – Возможно, вскоре поедешь за океан, на Кубок Канады.

Откровенно говоря, я испытал двойственное чувство, узнав эту новость. С одной стороны, мне снова хотелось сразиться с профессионалами – этими искушенными мастерами хоккея. Было заманчиво вновь побывать на большом хоккейном празднике, на котором ты не последний человек. Хотелось проверить себя – свое умение и свой характер – все ли как прежде? Но наряду с этим были некоторые обстоятельства, смущавшие меня. И главное – тот состав сборной, который определили для поездки в Канаду.

Летом случилось несчастье с Валерием Харламовым, и наша сборная осталась без лидера.

Не повезло и ведущим спартаковским хоккеистам, которые вместе с армейцами всегда составляли костяк сборной: их роковым образом преследовали травмы, и к началу сезона звено Шадрина оказалось явно неподготовленным.

Возможно, все это окончательно повлияло па решение хоккейного начальства послать в Канаду не первый состав сборной, а так называемый экспериментальный вариант. В него включили несколько малоизвестных и необстрелянных игроков, а управление командой доверили Виктору Тихонову, Борису Майорову и Роберту Черенкову.

Я уже говорил, что обеими руками голосую за то, чтобы в трудных матчах закалять молодежь. Делать это необходимо, иначе мы останемся без смены. Но мне показалось, что не очень-то верили в такую команду посылавшие нас руководители. А это уже плохо.

– Ваша задача – войти в тройку призеров, – напутствовали команду перед выездом.

Можно было эти слова попять и так: «Знаем, что вы не самые сильные, поэтому много от вас не требуем». Вряд ли такое напутствие способствовало поднятию боевого духа у хоккеистов.

Что касается меня, то я чувствовал себя в состоянии принять самый серьезный бой с любым соперником. Да и другие ветераны были настроены решительно. Не подвели бы только дебютанты… Я решил понаблюдать за ними, нашими новичками, сразу, как только мы прилетим в Канаду.

И вот Монреаль. Ажиотаж. Шум. Лавина прогнозов. Атмосфера накалена и в буквальном, и в переносном смысле слова. Липкая, обволакивающая жара. Даже не верится, что уже осень… Газеты, как всегда, соревнуются в предсказаниях. По всему видно: Канада придает этому турниру особое значение. Впервые в истории хоккея сильнейшие любительские сборные мира будут встречаться с сильнейшими профессиональными сборными. Все ждут захватывающей борьбы. Я поглядываю на дебютантов: не смутил ли их весь этот шум? Нет, на первый взгляд все в порядке. Нервы у ребят хорошие. Посмотрим теперь, что они умеют на льду.

– Эх, скорее бы матчи… – сказал мне Хелмут Балдерис. – Нет ничего хуже ожидания. Все вокруг словно обезумели со своими прогнозами и вопросами.

– Это верно, – согласился я. – Мы можем дать ответ только своей игрой.

24-летний Балдерис недавно был включен в сборную. Если рижанин находит общий язык с партнерами, а защита соперников недостаточно прочна, то самому лучшему вратарю придется несладко. Балдерис с 4 лет на льду, но начинал он в школе фигурного катания и, говорят, был неплохим фигуристом. Его первый тренер до сих пор горько вздыхает, считая, что в лице Балдериса потерял звезду ледовых балов. Зато хоккей нашел в нем звезду ледовых сражений. В 1977 году Хелмут будет признан лучшим хоккеистом чемпионата СССР, а директорат чемпионата мира в Вене назовет его лучшим нападающим.

Хелмут менее всего напоминает ледового бойца. С виду это типичный студент – в очках, слегка рассеянный, с тонкими чертами лица, малоразговорчивый. Но как обманчиво бывает внешнее впечатление! Вспомните Бобби Кларка из «Филадельфии». Глядя на него, можно подумать, что Бобби – отъявленный головорез, однако, познакомившись с ним, вы убеждаетесь: это добрейший и славный парень. Правда, свою репутацию Кларк несколько подмочил в 1972 году, когда играл в Москве за сборную НХЛ. Видимо поддавшись общему агрессивному настроению, которое тогда царило в их команде, он тоже задирался как петух.

Четыре года спустя, во время суперсерии, мне передали сувенир от Кларка – это были наручные часы. «Бобби восхищен вашей игрой и хочет с вами встретиться», – сказали мне. Мы встретились. Я поблагодарил за подарок и спросил, что бы Кларк хотел получить от меня.

– У меня есть все, – ответил канадец и скромно добавил: – Я ведь миллионер.

Но когда я подарил ему пыжиковую шапку, Кларк искренне обрадовался и тут же стал ее примерять. А когда при следующей встрече я вручил ему настенные часы с кукушкой, Бобби обрадовался еще больше.

Мы много говорили с ним о хоккее, рассказывали друг другу о своих семьях.

– Я очень люблю играть, – сказал он мне как-то, – но есть в этом один существенный недостаток: хоккей не позволяет мне уделять много времени своей семье, детям. Он поглощает девяносто пять процентов моего времени. Вот скажи, Владислав, какое расстояние проезжает ваш клуб за сезон, кочуя из города в город?

Я порылся в памяти:

– По-моему, 21 тысячу километров.

– А мы почти 100 тысяч! 80 матчей за 179 дней – каково, а?!

– Тяжело, – согласился я. – Вы часто играете, зато мы больше вас тренируемся. В два раза больше.

– Ах этот хоккей… – совсем по-стариковски вздохнул Бобби Кларк…

За эти годы мы сдружились. При встрече Кларк обязательно осведомится о здоровье моей жены и детей, а если нам долго не удается встретиться, непременно передаст привет через кого-нибудь из общих знакомых. Одна из канадских газет по этому поводу заметила: «Если острое соперничество двух спортсменов, придерживающихся разных взглядов, не мешает им дружить, то что мешает так же дружить нашим странам?»

…Вероятно, хозяева так сильно хотели выиграть Кубок Канады, что даже расписание матчей, вопреки традициям, заставили «работать» на себя. Уже в первой встрече мы должны были играть с чехословацкими хоккеистами. При всем моем уважении к НХЛ трудно считать это просто случайностью.