Властелин наслаждений - Трапп Джессика - Страница 28

Мейриона, дрожа, посмотрела на дверь. Люди Годрика, и среди них Байрон и Демьен, вошли в зал, заслонив дверной проем и отрезав путь к выходу; ей не оставалось ничего другого, как молча наблюдать за происходящим. Она лишь молила Бога, чтобы снова не повторилась сиена с Оуэном.

– До… добрый день всем, – произнес Джеймс. – Как я по… понимаю, поход закончился успешно?

Не разнимая руки, Годрик встряхнул брата, раздался звук рвущейся ткани.

– Хватит придуриваться. – Годрик обвел взглядом зал. – Я всего на неделю покидаю замок и нахожу по возвращении настоящий свинарник!

Мейриона затаила дыхание. От зловония у нее першило в горле. Прикрыв рукой нос, она старалась дышать только тогда, когда это было абсолютно необходимо.

Джеймс попытался оттолкнуть Годрика.

– Это мой замок, и я могу делать здесь что пожелаю. «Боже правый, – подумала Мейриона. – Годрик прав насчет брата – он не заслуживает высокого титула».

Внезапно Годрик разжал пальцы, и молодой лорд, пошатнувшись, рухнул в кресло.

– Нет, ты не можешь делать что пожелаешь. Твои крестьяне голодают, сам ты живешь в грязи, и все это никуда не годится.

Джеймс пьяно взмахнул рукой и, пошатываясь, встал.

– Никто не голодает.

Прежде чем он снова упал в кресло, Годрик снова зажал в кулаке его расшитую блузу.

– Ты обязан научиться контролировать себя.

– А я контролирую. Я лишь сделал пару глотков. – Джеймс потрепал Годрика по плечу, его рука заметно дрожала.

Внезапно в комнату, расталкивая стоящих в дверях людей, стремительно вошла женщина в розовой юбке, которая неистово колыхалась от быстрых шагов.

– Отпусти его! – пронзительно закричала она, и ее высокий голос эхом отразился от голых стен.

– Если бы ты следила за Джеймсом, пока меня не было, сейчас мне не пришлось бы приводить его в чувство. – Годрик недовольно взглянул на вошедшую.

Женщина вдруг затрясла головой, ее вуаль затрепетала, как полощущийся на ветру стяг.

– Он не может сдержаться. Разве ты не понимаешь, что он болен?

Годрик пнул кресло, на котором сидел его брат, и тот съехал бы на пол, но подлокотники удержали его.

Мейриона сжалась, чувствуя, как атмосфера сгущается, словно перед надвигающейся бурей.

– Он ничуть не болен.

– У него больной желудок, и пища не усваивается. – Глаза женщины широко раскрылись, словно взывая к пониманию. – Я ухаживала за ним всю неделю – ничего не помогает.

Годрик с отвращением поморщился:

– Он просто пьян.

Джеймс с трудом встал и поднял кулак.

– Слушай, ты…

Годрик толкнул его, и он упал обратно в кресло.

– Почему бы не защитить его от самого себя, а не от меня?

Женщина задрожала и начала плакать, в ее голосе зазвучало отчаяние:

– Я все время ухаживала за ним. Теперь ему всего лишь нужно немного поспать.

Щека Годрика задергалась, он сжал кулаки… Приподняв подол платья, Мейриона быстро шагнула к ним и встала между Годриком и женщиной.

– Оставь ее.

В наступившей тишине можно было услышать, как Годрик глубоко вздохнул. Потом он разжал кулаки и потянулся к ней.

Мейриона отпрянула, но Годрик поймал ее за конец косы. Она попробовала вырваться, но он медленно намотал косу на руку, подтягивая ее, словно пойманную рыбу, пока наконец она не приблизилась к нему вплотную.

– Здесь у тебя нет никаких прав, – прошептал он, и его губы сжались в тонкую суровую линию.

Мейриона покачала головой, пытаясь освободиться, но все было бесполезно.

– Берегись, моя прелестная пленница. Я знаю много способов укротить женщину, и не все они приятны. – Годрик грубо поцеловал ее в губы. Короткая жесткая щетина оцарапала ей щеки, и Мейриона почувствовала, как под тонким слоем его любезности и цивилизованности закипает гнев.

Все еще удерживая Мейриону, Годрик оторвался от ее губ. Этот поцелуй должен был послужить предупреждением, и она понимала это. Ее здесь воспринимали как рабыню, как шлюху, и не более того.

– Пусти меня!

Годрик сделал знак Байрону, стоявшему у двери.

– Отведи пленницу в мою спальню и запри ее там. Здоровяк шагнул вперед и протянул к Мейрионе свою большую сильную руку.

Мейриона с трудом подавила желание ударить Годрика. Лишь осознание того, что за этим может последовать более суровое, чем поцелуй, наказание, остановило ее.

Годрик освобождал волосы намеренно медленно, буравя ее взглядом и провоцируя на ответный шаг, но Мейриона стояла не двигаясь, исполненная решимости не дать ему понять, какие чувства владеют ею.

Наконец он отпустил косу. Мейриона отстранилась и сделала шаг назад.

Джеймс поднял кубок.

– Итак, ты получил свой приз. – Он сделал большой глоток. – Она крас…сотка, но, похоже, ее еще нужно укротить.

Годрик повернулся к брату:

– Именно это я и собираюсь сделать.

Дрожь пронзила Мейриону. Она окружена чужаками. Годрик может кормить ее или морить голодом, ласкать или бить, запереть в подвале замка или уложить в постель…

Ища сочувствия, она бросила быстрый взгляд на женщину, из-за которой разгорелся весь этот шум. Может быть, в ней она найдет друга? Но та, кусая губы, скрылась в тени.

Мейриона сложила руки на груди, решив, что, каким бы ни был исход, победа не достанется Годрику легко.

– Я не буду спать в твоей спальне. Годрик повернулся к женщине.

– Найдите пленнице одежду. Та послушно кивнула.

– Как ты посмел так запугать эту несчастную! – воскликнула Мейриона.

Подняв брови, Годрик знаком показал на дверь:

– Идите. Я скоро буду. Байрон потянул ее за руку:

– Прошу, миледи. Я не хочу быть наказанным из-за вас. Мейриона прищурила глаза.

– Я тебе не шлюха!

– Вон! – проревел Годрик.

Байрон согнулся перед Мейрионой в низком поклоне.

– Прошу, миледи, следуйте за мной. Я отведу вас… – Он неловко оборвал себя на полуслове, как будто ему было неприятно так обращаться с дамой.

Двигаясь вслед за Байроном, Мейриона неохотно покинула зал. Она чувствовала себя ангелом, по чьей-то злой воле отправленным в ад.

Шурша юбками, женщина в розовом вышла вслед за ними.

Глава 15

Пока Мейриона шагала по истертым ступеням лестницы, узкому коридору, ведущему в спальню, тревога и раздражение, словно яд, разъедали ее сердце.

С момента их прибытия в Монтгомери Годрик держался с ней словно чужой, его мягкость исчезла, сменившись резкостью и властностью. Что-то ее ждет впереди… Она крепко сжала кулаки, отказываясь поддаваться страху.

Женщина рядом с ней кашлянула, и волнение Мейрионы усилилось. Если бы эта дама более умно говорила с Годриком, сейчас они не следовали бы в его спальню, как овцы на бойню.

Сальные свечи горели зловещим желто-оранжевым пламенем, едкий дым щипал глаза, заставляя проходящих по сводчатым коридорам замка беспрестанно моргать.

Наконец они остановились в конце длинного коридора перед дубовой дверью. Дородный коротконогий стражник с изъеденным оспой лицом и одним глазом сидел на стуле рядом с дверью, на коленях у него лежал боевой топор.

О Боже! Даже Годрик, должно быть, не чувствует себя спокойно в этом доме, если в мирное время ему требуется страж у собственной спальни.

– Господин приказал мне доставить сюда эту даму. – Байрон указал на дверь спальни.

Охранник брезгливо поморщился.

– Сторожи ее как следует! – Байрон настороженно взглянул на Мейриону и потер добытое в вылазке кольцо. – Столько возни было, чтобы заполучить ее, и теперь пора дело довести до конца.

Мейриона сжала кулаки. Черт возьми, она не привыкла к тому, чтобы с ней обращались как с вещью!

Отодвинув боевой топор, караульный открыл дверь и отступил в сторону.

Бросив на него раздраженный взгляд и выпрямив спину, Мейриона с видом королевы вошла в комнату. Ее спутница проскользнула за ней.

Переступив порог, Мейриона замерла. Спальня была огромной, в ней пахло кожей, сандаловым деревом и… Годриком: декорированная в красных и темно-синих тонах, обставленная темной тяжелой мебелью, она была роскошна, как спальня султана, пугая, подавляя и в то же время успокаивая. Волна тревоги и желания с новой силой поднялась в груди Мейрионы.