Властелин наслаждений - Трапп Джессика - Страница 21

– А ты когда-нибудь разводила огонь? – Монтгомери бросил на нее насмешливый взгляд.

Вместо ответа она лишь пожала плечами. Демьен продолжал переминаться с ноги на ногу.

– Мейриона говорила, что из-за больной ноги я могу упасть в очаг.

Выражение лица Годрика смягчилось.

– Возможно, это было правильно, когда ты был ребенком, но теперь ты уже почти взрослый.

Смотри сюда, парень. – Годрик опустился на колени рядом с Демьеном. Мальчик кивнул.

– Никто ведь и не рассчитывает, что ты можешь делать то, чего не делал никогда раньше, понятно?

Демьен снова кивнул.

– Давай сначала сложим сухие листья и маленькие веточки, которые загораются легко. – Годрик захватил пригоршню листьев и уложил их в небольшой холмик.

Мейриона нахмурилась. Годрику следовало бы знать, что огонь опасен для детей. Брат может в любую секунду поскользнуться и упасть. Ей хотелось сказать это вслух, но все же она удержала себя.

– Теперь берем еще веточки и складываем вокруг. – Годрик с помощью Демьена соорудил небольшой навес над кучкой сухих листьев. – Не клади слишком плотно, огню нужен воздух. Теперь дай-ка мне кремень.

Увлекшись, они склонились над костром, и когда кремень высек искры, костер загорелся. Годрик тут же раздул пламя и начал добавлять более крупные ветки, а затем подложил два самых толстых бревна.

Мейриона наблюдала за братом, и ей казалось, что Демьен взрослеет на глазах. Он больше не был тем неуклюжим ребенком, за которым нужно постоянно следить. Как же быстро летит время!

Годрик положил руку на плечо Демьена:

– Завтра потренируешься сам.

Мальчик посмотрел на похитителя, словно на мессию, вновь сошедшего на землю, потом собрал груду листьев и, глядя на огонь, улегся на свой плащ.

Тщательно вытерев руки, Годрик открыл седельную сумку и протянул Мейрионе кусок сыра и сухой хлеб.

– Ешь, завтра нам рано выезжать.

Мейриона, не чувствуя вкуса, начала жевать, погрузившись в мечты о побеге, но, когда она, очнувшись от грустных мыслей, заметила, что Демьен и Годрик тихо беседуют у костра, раздражение вновь поднялось в ее душе. Просто сбежать не удастся. Монтгомери слишком быстр, слишком силен, чтобы она могла одержать верх. Ей придется использовать опиум, запрятанный в кромке рубашки. Но сколько же порошка надо дать человеку его комплекции? Слишком большая доза может убить его, слишком маленькая только приведет в ярость.

В замке Монтгомери наверняка есть лекарь, у которого можно все разузнать. А потом они с Демьеном убегут.

Как только план приобрел четкие очертания, сухая еда показалась Мейрионе гораздо вкуснее, но тревога все же осталась. Почему же ее душа все время стремится к невозможному?

Когда Демьен повернулся на спину и закрыл глаза, Годрик поднялся, подошел к ней и без приглашения уселся рядом.

– Покажи мне свои ноги.

Она недоумевающе посмотрела на него:

– Зачем?

– Хочу их осмотреть.

Запрятав ноги под юбки, Мейриона зло посмотрела на него.

– Я не лошадь, чтобы меня осматривать.

Ей показалось, что Годрик сдерживается из последних сил.

– Не считая моей мачехи, ты самая несносная женщина, которую я когда-либо встречал. Показывай ноги!

Мейриона нахмурилась и таким резким движением забросила ногу к нему на колено, что он вздрогнул и сердито посмотрел на нее, а затем, пробормотав что-то о вероломстве женщин, подтянул ее ногу поближе. Чтобы не упасть, Мейрионе пришлось ухватиться за край бревна.

Ее натертая кожа уже начинала вздуваться на подошвах водянистыми пузырями.

– Почему ты мне не сказала?

– Лучше покрыться волдырями, чем ехать в одном седле с бастардом, – ответила она резко.

Годрик дотронулся до одного волдыря, и она поморщилась.

– Считаешь меня чудовищем?

– Заставляешь женщину идти пешком, в то время как сам едешь верхом.

Годрик посмотрел на нее долгим взглядом, золотые блики огня плясали в его волосах.

– Все верно. Я делал и это, и кое-что похуже. Она пренебрежительно фыркнула:

– Итак, ты не намерен этого отрицать и даже утверждаешь, что совершал кое-что и похуже.

Он опустил ее ногу и наклонился так низко, что Мейриону бросило в жар.

– Я не заставлял тебя идти пешком, и тебе это хорошо известно.

– Значит, это моя вина?

Он быстрым движением заправил ей волосы за уши, и от этого прикосновения по ее телу прошел чувственный холодок.

– Не стоит спорить о прошлом. Давай начнем все сначала как супруги Уайтстоун.

– Я уже замужем, сэр. – Голос Мейрионы так дрожал, что мог вот-вот сорваться.

– Так оно и есть.

Годрик встал и молча протянул ей веревку, как некий зловещий символ. Огромного роста, в черных кожаных обтягивающих штанах и высоких сапогах, он выглядел как прекрасный ангел мести, посланный вершить суд над неверными.

– Пора спать. – Его голос звучал ровно и непреклонно. Сердце Мейрионы отчаянно забилось. Ее привяжут, словно животное! Она посмотрела на деревья, испытывая сильное желание убежать, но Годрик был слишком быстр и силен. Кроме того, она не могла бросить Демьена.

Мейриона с достоинством поднялась, подошла к нему и с молчаливой покорностью протянула руки, но неожиданно Монтгомери заключил ее в крепкие объятия.

– Наступит день, когда ты сама захочешь этого, – прошептал он.

Его голос проник в самые глубины ее сознания, так же как тепло и сила его рук проникали в ее бедра, когда они стояли у подножия скалы. «Никогда», – кричал разум, но ей не хватало дыхания, чтобы произнести хоть слово.

Годрик взял ее руки и, задержав пальцы на внутренней стороне запястий, стал рисовать большими пальцами чувственные круги. Трепетное чувство охватило Мейриону – смесь страха и желания.

Осторожно соединив запястья, Годрик аккуратно обмотал их веревкой, и ей показалось, будто змея неспешно обернулась вокруг ее рук. Словно зачарованная, она смотрела, как он завязывает тугой узел, пряча концы так, чтобы пленница не смогла дотянуться до них.

Просунув пальцы под веревку, Годрик проверил, не слишком ли туго затянуты узлы и не причинят ли они ей боли.

Затем он расстелил плащ и помог ей устроиться.

– Будешь спать здесь.

Мейриона легла, чувствуя себя совершенно обессиленной. Демьен уже дремал, и отблески огня дрожали на его щеках.

Годрик сел у ближайшего дерева и, опершись спиной о ствол, устало вытянул ноги. Он был так близко, что Мейриона могла бы коснуться его, если бы ей удалось избавиться от пут. Затем рука медленно скользнула по ее плечу, собственническим жестом собирая локоны…

Мейриона хотела потребовать, чтобы он немедленно прекратил, но рука была такой теплой, такой успокаивающей, что желание ссориться быстро пропало. Поджав покрытые синяками ступни, она поплотнее закутала их в юбку и затем под громкое кваканье лягушек и унылое стрекотание цикад медленно погрузилась в успокоительный сон.

И тут же хмельные, беспокойные, полные страсти сны нахлынули на Мейриону. Она вздрогнула, сквозь сон ощутив, как Годрик обнимает ее сильными руками, а затем, покорившись, уютно прижалась к нему.

Когда ее разбудило громкое лошадиное ржание, казалось, что прошло лишь несколько минут.

– Что у нас тут? Голубки крепко спят?

Она широко распахнула глаза: огромный волосатый мужчина возвышался над ними, держа длинный меч у горла Годрика.