У волшебства запах корицы - Мамаева Надежда - Страница 39

Как раз в момент переодевания очнулся наш контуженный.

Див сначала приоткрыл один глаз, затем второй.

— Такие бы ноги да в руки! — протянул демон, присвистнув.

Поскольку Пайрем в этот момент как раз одергивала подол, а я натягивала юбку, идентифицировать, кого именно демонюка пристально облапал взглядом, не представлялось возможным.

— Свои побрей, такие же будут. — Я ответила быстрее, чем успела подумать.

Контуженный смерил меня внимательным взглядом, а потом враз посерьезнел.

— Не знаю как, милая мадемуазель, к вам обращаться, но примите мои поздравления — вы первые, кому удалось меня похитить.

— Зовите меня Кесси, а ее Пай, — я кивнула на послушницу. — И что же, было много желающих похитить вашу рогатую светлость до нас?

Ехидство в моем голосе прорезалось помимо воли. Уж больно мне было интересно узнать, что за субчика прихватил Эрин, но спрашивать в лоб — навряд ли демонюка представится по всей форме.

Связанный лишь хмыкнул, услышав про «рогатую светлость», и попытался дернуть привязанным хвостом. Кисточка коего недовольно качнулась, выказав досаду хозяина из-за невозможности использовать пятую конечность.

— Признаться, другие, приходившие до вас, были не столь оригинальны и расчетливы, потому и попадались. Шпионки, представившиеся куртизанками… не предполагал, упущение, за которое мне придется дорого расплачив…

— Мы не шпионки! — выкрикнула Пайрем, запальчиво перебив говорившего, и спутала мне тем самым все карты.

Ненавязчиво толкнула девицу вбок, намекая на то, чтобы она замолчала.

— Дорогая, сходи к ручью набери воды…

Послушница, поняв, что сболтнула лишнее, решила ретироваться.

— Что вы хотите в обмен на мою свободу? — сразу же перешел к делу демонюка.

«Эх, еще бы знать, кто ты…» — подумалось мне.

— А что вы можете предложить? — вопросом на вопрос ответила я.

— Думаю, третий сын правителя Чернолесья и по совместительству глава партизанского движения может много чего предложить… — задумчиво протянул тихо подошедший Эрин.

Сейчас его лицо было точно таким же, как в то утро, когда он заподозрил меня в шпионаже: холодное, словно высеченное из мрамора, в котором не было эмоций, один голый расчет.

— А я так полагаю, передо мной опальный глава отдела разведки княжества Элирелии? Помнится, говорили, вас каменные тролли живьем сварили…

— Эти слухи были слегка преувеличены. — Судя по интонации, демонюка затронул не самую любимую тему Эрина. — А вот вам, многоуважаемый Дейрий, пару лет назад прочили командование всей армией Чернолесья. Хотя за прошедшее время вы изрядно изменились, подурнели, я бы сказал, но в партизанское-то движение? Несолидно, знаете ли…

По тому, как эти двое играли в гляделки, можно было сделать вывод: знакомы они были давно. Не факт, что лично, но портретики друг друга точно созерцали, и не раз. Я затаилась, как мышь под веником: все же любопытство — извечная женская черта, погубившая не одну Еву, а мне было интересно, до чего эти двое договорятся.

— Смотрю, Эриниэль изменил своим принципам. У меня в досье напротив вашего имени значилось: «всегда работает один», да и стиль исполнения заданий до этого момента я считал более изящным…

Их диалог все больше напоминал обоюдное кружение двух мартовских котов, которые пока не начали выдирать друг другу усы лишь по той причине, что один из них связан. Еще немного, и перейдут к решительным оскорблениям: издевками-то уже обменялись.

Что лучше всего выбивает из колеи двух драчунов, вставших в бойцовскую стойку? Правильно, ушат холодной воды. В качестве оной я использовала фразу:

— Не буду лукавить, дорогой Дейрий, похитили мы вас не просто так, а чтобы оженить, как требует старинный горский обычай. Вот, кстати, и невеста возвращается.

Как раз к последним моим словам кусты раздвинулись и из-за бересклета выбралась Пайрем.

Последовала немая сцена, а демонюка даже неаристократически икнул от неожиданности.

Фир, не иначе проснувшийся от дремы, тихонько ехидно прокомментировал на ухо: «Ты, когда не знаешь, в какую сторону стрелять, попадаешь аккурат в яблочко. Если мне не изменяет память, демоны гулять по девкам могут долго и охотно, но вот женятся всего один раз. Второй нельзя, даже если вдовым остался. А ты тут одной фразой… представь, какой шок бедный переживает. Бью лапу об заклад, этот рогато-хвостатый уже все прикинул: и то, что человеческая женщина живет мало, и то, что если и родит наследника, то полукровку, который претендовать на престол не сможет. Ему угроза отпиливания рогов не так страшна (а эти винторогие своими бодульками ой как гордятся, остаться без них — все равно что калекой стать), как женитьба».

Судя по всему, демон взвешивал то, насколько угроза реальна, и решил проконсультироваться у Эрина:

— У этой милой барышни всегда такая манера вести переговоры: бить ниже пояса по самому больному? — уточнил Дейрий у коллеги по шпионскому ремеслу, кивая в мою сторону.

Эльф сокрушенно вздохнул, непроизвольно почесал затылок, который еще помнил покатые бока злополучного ведра, прилетевшего ему не так давно на макушку, и выдал, не иначе в сердцах, из мужской солидарности:

— Да, всегда. А ночью еще хуже. Скажу тебе как мужчина мужчине: даже не пытайся! Это все равно что жалящую гидру без рукавиц свежевать.

— А я смотрю, ты пробовал? — бессовестно уточнил демон, сплетничая в прямом смысле у меня перед носом.

Кончики ушей Эрина покраснели, и, хотя леголасообразный лишь хмыкнул, Дерий расплылся в ухмылке.

— Если уж тебя эта красотка заинтересовала, значит, в ней что-то есть… Интересно, что?

— Деньги, обещанные за деликатную работу, — невинно хлопая ресничками, уточнила я.

Демон расхохотался.

— Так, значит, наш гений шпионажа после того, как не пришелся со своими принципами ко двору нового светлоэльфийского владыки, подался в альфонсы… — похабно протянул рогатик.

— Не в альфонсы, а в частные следователи, — вступилась я за Эрина, который и рта не успел открыть. — А вы что-то, милый друг, слишком счастливы для жениха, — и мстительно добавила: — вот доставим вас в штаб, там и обвенчаетесь с Пайрем…

Последние звуки потонули в шуме падающего тела. Послушница грохнулась в обморок. Поскольку рядом с нею никого, кто бы поддержал девушку, не оказалось, приложилась о землю она знатно.

«Не вынесла своего счастья», — прокомментировал из волосяного окопа Фир.

Эльф поспешил на помощь послушнице, не оценившей моих стараний по устройству ее семейного счастья, пусть и чисто гипотетического.

Демонюка же слегка сник, и, как заправский торгаш на базаре, начал вести переговоры:

— А может, вместо женитьбы вас устроит выкуп? Золотом? Алмазами? Могу и скакунами. Военных тайн, извините, сдать не могу, родина, какая бы она ни была, даже по кусочкам не продается.

— Нет, — кровожадно заявила я, на манер заядлого шопоголика, который удавится за скидку в полпроцента и будет торговаться даже за оную до посинения. — Не могу же я подругу несчастной оставить. Когда ей еще цельный принц под ноги упадет, пусть и из партизанского движения? Она девушка простая, с хозяйством ей тяжело справляться одной, — меня несло как на американских горках, — а ты мужик сильный. Дрова там порубить, корову подоить, воды принести…

Эрин смотрел на меня с восхищением (это же надо такой бред нести и так правдоподобно), взор же демонюки угасал (не иначе поверил в возможность сих перспектив).

Дейрий перевел взгляд на начавшую подавать признаки жизни Пайрем, критически осмотрел будущую супругу и произнес:

— Нет, я не согласен. Если уж так хочется осчастливить кого-то семейными узами, давайте другую, а у этой, увы, грудь не перевешивает остальных ее недостатков. Да хоть вас, милая барышня… Вы хотя бы не пресное тесто, которое будешь жевать изо дня в день, не чувствуя вкуса. В вас есть перчинка.

— А я смотрю, у вас желание насолить Эрину хоть в чем-то неистребимо?