Рацухизация - Бирюк В. - Страница 63

Понятно — не листового оконного, как мне очень хочется, а такого, которое мне совершенно нафиг: поделочно-ювелирного. «Бусики».

Оконное стекло на Руси есть. Но не литое, а дутое. В Киеве воспроизводят вариации технологии из Южной Германии: выдувают из стеклянной массы полый шар или цилиндр, отрезают дно, и режут по образующей. Потом раскатывают в лист. Так делают стекло для знаменитых церковных витражей.

Но это — единичный высокотехнологичный товар. Основное стеклянное изделие на Руси — бусы. Как для папуасов.

«Святая Русь» — царство стеклянных бус. Хотя есть бусы янтарные, из сердолика, хрусталя, аметиста, изредка из других самоцветов; совсем редко — жемчуг; ещё бусы делают из кости и глины (с поливой и без нее), а также из бронзы, серебра, золота. Но стеклянные бусы составляют две трети. На каждую хрустальную бусину приходилось, например, две сердоликовые, двадцать янтарных и почти сорок стеклянных.

В изготовлении бус тысячелетиями существуют две школы: древнесирийская и древнеегипетская.

Сирийцы делали бусы из тянутых трубочек. Очень удобно: дырка под нитку образуется сама собой. Такова синяя стеклянная бусина, приписываемая Святой Ольге.

Египтяне брали стерженёк и навивали на него стеклянные нити. Этот приём использовали и стеклоделы «Святой Руси».

Бусы на Русь в 9-10 веках импортировались, преимущественно с Востока, в больших количествах и весьма разнообразные: глазчатые, золоченые, лимонки, бисер…

В начале 11 века пошло потоком стекло отечественного производства.

Владимир Креститель и Ярослав Мудрый строили первые большие каменные церкви. С цветными мозаиками. Мастерам-грекам пришлось ставить на Руси мастерские по производству смальты. Приезд византийских мозаичников в Киев трижды отмечен летописью: в связи с убранством Десятинной церкви; через 40 лет — в связи с работами в Переяславле (в 1031–1036 гг.) и в Киеве, в Софии (1037 г.); через 60 лет, в 1108 г. в связи с созданием Михайловских мозаик.

«Этого могло быть достаточно, чтобы киевляне, очень немногие и самые любознательные могли наблюдать таинство превращения песка и свинца в прозрачное, блестящее стекло».

Не только наблюдать, но и принимать участие: в Киево-Печёрской лавре была предпринята попытка совместить византийские и русские технологии. Примерно кубометр стекловидной массы — результат неудачного эксперимента. Технологии не совместились, а вот мастера работали вместе: в изображении Богоматери Оранты часть смальты — византийская, из их привозного материала. Остальное — преимущественно коричневые и зелёные поля — местное.

Византийцы делали свинцово-кремнезёмное стекло. Наши сохранили эту технологию для игрушек. Но начали и производство больших объёмов своего свинцово-калийно-кремнезёмного.

Прежде всего — бусы. Русские бусы довольно просты по формам и размерам, но разнообразны за счет цвета — желтого, зелёного, бирюзового, синего, фиолетового, коричневого.

Чуть позже пошли другие цацки: повсеместно распространились стеклянные браслеты и перстни. Браслеты изготовлялись из стеклянных жгутов, сложенных кольцом в горячем состоянии и сваренных в месте скрепления концов. Стеклянные браслеты лет тридцать назад носила практически каждая горожанка. Сейчас это не так распространено, но вот дети в любом городе — очень многие с такими цацками.

Изготовление посуды с помощью выдувной трубки, равно как и изготовление оконного стекла, имеет место только в Киеве. В остальных городах — Новгород, Полоцк, Любеч, Туров, Смоленск, Рязань, Кострома, Владимир, Пинск, Изяславль… делают, преимущественно, только браслеты из цветного стекла.

В Новгороде ещё льют стеклянные перстни. Довольно корявые. Хорошо идёт на «Святой Руси» стеклянная посуда: практически в каждом городском «сытом» доме есть кубок или блюдо, сосуды в виде флаконов. Сделаны из толстого стекла, украшены орнаментом из налепных стеклянных же валиков и жгутов.

А вот бусы — снова завозят. Модницам — импортное краше. Есть купцы, специализирующиеся именно на этом украшении. В день, когда орды Батыя вошли в Киев, один из таких торговцев решил перепрятать горшок со своим товаром. Побежал в дом да запнулся об порог. Горшок разбился, бусины раскатились… Собирать их пришлось уже археологам. Все две тысячи штук.

Итак, мои мечты об оконном стекле нужно отложить, а вот с украшениями и с мелкой посудой — надо работать.

Тут есть проблема, моя личная. Я никогда не носил украшений. Понятие — «цыганская лошадь» вам знакомо? Так вот: это — не про меня. Мне «противозачаточный» крестик и «душевный» костяной палец на шее — уже лишнее. Соответственно, вся эстетика и прочий… вийзажизм… мимо.

О том, что эстетика человека 21 и 12 века — две большие разницы…?

Короче: Горшеня сделал несколько огнеупорных тиглей и отдал в стекловары двух мальчишек-гончаров с истопником.

Это была моя ошибка.

Запуская новое производство, я, обычно, брал местного мастера, владеющего уже «секретами» и азами технологии, и доучивал его: менял некоторую часть известной ему технологии, добавлял инструментарий, варьировал организацию труда… Даже «горнист», хоть никогда в жизни и не видел ни водяной мельницы, ни молотилки — достаточно хорошо понимал суть молотьбы и помола. Пуская его на установку, я несколько раз прошёлся с ним по всем деталям. Каждую железяку, каждую палку, каждый ремень — мы подёргали.

У меня не было мастера-стекловара. А сам я представлял себе процесс лишь в общих чертах. Нет, «дудку стеклодува» я им сделал. Но как с ней работать… Есть масса мелочей: как и когда в неё дышать, как её крутить…

Нужно было пройтись с ребятами по шагам по всему процессу, неоднократно, в разных вариантах. Но… моё пренебрежительное отношение к «цацкам», разочарование от невозможности получения листового стекла, нежелание лезть в эстетику — «нравится/не нравится», другие заботы…

Короче — мне было неинтересно, я сачканул.

Другое нарушение моей технологии внедрения инноваций: я постоянно ставлю начальниками мальчишек. Потому что «старики» просто не воспринимают моих технологий! Но рядом с таким «вундеркиндером», на второй позиции — человек «в годах», «комиссар-коммуникатор». Он не понимает деталей моей «гениальности», но может «надавить своим авторитетом». Приструнить своих, отгавкаться от сторонних. При распространённости всеобщего пренебрежения к «отрокам безбородым» со стороны «мужей добрых», такая «ком. прокладка» — очень полезна.

В начале июня 1163 года мы провели первые варки. Куски светло-жёлтого стекла отметили наш успех. Проверили и литьё в формы, и выдувание трубкой. Понятно, что на «золотые» бусы, где серебряная или медная фольга укладывается между слоями стекла, я и не замахивался. Но шлифовку на основе токарного — тоже проверили.

Для стекло-ювелирки очень многое упиралась в красители.

Шкала цветов древнего стекла содержит 21 основной и сложный тон. Каждый — имеет несколько градаций, иногда до семи — от слабого светлого до густого темного, в целом более 100 градаций.

Понятно, что окислы меди и ржавчину — покидали в горшки сразу. Но основной стекольный товар на «Святой Руси» красится из того хвоста спектра «где сидит фазан» — синий. От бирюзового до фиолетового. Окислы кобальта… А что это такое? И где их взять?

Ладно, пусть ребятки попробуют-поиграются. И разберутся с примесями — воспроизведут Ашшурбанапала: мне нужно чистое прозрачное стекло. У меня уже были дополнительные планы на стеклянные изделия. Которых на «Святой Руси» пока вообще нет.

Дальше сработал второй закон Чизхолма:

Я ушёл на покос. А у стекловаров случилась катастрофа.

Мальчишки уже освоились с печкой, уже потеряли страх перед горячим стеклом. А ума ещё не набрались.

Ну почему никто из попадунов не говорит о чувстве собственного бессилия, когда твои люди, твои мастера, очень нужные, потенциально — чрезвычайно полезные, создающие с тобой вместе новый мир, в которых ты вкладываешь — и деньги, и душу свою — просто дохнут?! Просто умирают. Не от происков каких-нибудь мракобесов или врагов, а чисто по собственной глупости! Исключительно от хорошего настроения. И от нарушения техники безопасности.