Школа Добра - Ли Марина - Страница 132

"Опять за моей спиной", – тоскливо подумала я, но удержалась от раздраженного вздоха.

– Э-э-э... это было в последний раз, клянусь! – мое замечательное темнейшество немедленно заметило перемену в моем настроении и преданно заглянуло мне в глаза. – Так вот, мы пустили слух, что теперь, когда айвэ Лиар погиб, когда должность королевского мага при темной короне свободна...

– Папа никогда не согласится! – решительно заявила я. Его понятия о чести и преданности никогда не позволят ему предать своего короля. Пусть бы этот король и не был самым лучшим в мире.

– Но их сияющее величество об этом не знают, – улыбнулся Александр и подмигнул мне.

И правда. Увидев на мне запирающий рубин, Илиодор Сияющий повысит папе зарплату, наделит всю нашу семью княжеским титулом и еще родовой замок подарит, только бы у Волчка-старшего не возникло желания поменять место работы. Я хохотнула, представив выражение лица короля, когда мы встретимся на балу в честь дня рождения Катерины Виног.

Алекс смотрел на мою радость с какой-то странной смесью нежности и снисходительности. Смотрел и улыбался. Поднял руку, чтобы легонько дотронуться тыльной стороной кисти до моей руки, и произнес:

– Хочу тебя.

Я... я вдруг задохнулась и засмущалась чудовищно, потому что фраза была произнесена тоном обычным, будничным, но с привкусом неутоленной страсти, еще немного сонной, но... Но!

Веки тяжело и уже почти привычно опустились, потушив пожар в бесстыдных глазах, а губы пересохли вмиг.

– Шуня, – я положила внезапно отяжелевшие руки мужу на плечи и едва ощутимо подалась вперед, говоря безмолвно: "Да! Я тоже!"

– Солнышко! – муж выдохнул ласкательное прозвище мне в ушко и пресек все мои ненавязчивые попытки транспортироваться к кровати тем, что подтолкнул меня к подоконнику, на котором все еще лежал учебник по Истории чего-то там, одновременно развязывая тесьму юбки на моей талии.

– Алекс!

– Юлка! – зеркально копирует мой возмущенный тон и перехватывает мои ладони, когда я пытаюсь поймать нижнюю часть своего костюма. И почти сразу, но уже совсем другим, возбуждающе низким голосом:

– Стой, как стоишь.

И я стою, хотя стыдно до черноты перед глазами и одновременно сладко, почти до такого же состояния. Слишком светло для того, чтобы я могла...

Нервным движением, в котором, однозначно, ужаса было больше, чем вызова, я дернула за шнурок, стягивающий ворот блузы и синхронно с несдержанным шепотом мужа рванула вниз за край декольте. Да, я тоже могу шокировать. Да, я многому научилась. Да, только стыдно почти до остановки дыхания, несмотря на полыхающие одобрительным пламенем глаза мужа. Это пламя не обжигает, но сподвигает на подвиги странного толку.

Эти подвиги точно заставили бы меня покраснеть. Но не сегодня. Сегодня я удивляла себя, потому что, оказывается, неуверенные вчера губы нынче точно знали, как целовать. А руки, всегда знавшие о своей беспомощности, вырывали из горла мужа совершенно восхитительные звуки. Это я? Неужели, действительно я заставляла дышать его неровно и шептать срывающимся голосом смешанные с мольбою проклятия?

– Юл... – пораженческий вздох... и все.

Кажется, это все сначала было на подоконнике, затем в кресле, вроде, еще на письменном столе, в чем я была не вполне уверена, но совершенно точно закончилось все на кровати.

Нет, положительно, в семейной жизни есть такие плюсы, о которых вот так вот просто не расскажешь незамужней подружке.

***

Гости начали съезжаться во дворец еще неделю назад, но его величество Илиодор Сияющий Третий изволили приехать только сегодня. Слухи о том, что светлый король гостит в западном крыле темного замка, просочились в нашу спальню с первыми лучами солнца радостным гимном:

– Панаехала гасцей з іншаземных абласцей...

Не няправільна, гасцёў – з іншаземных абласцёў.

Вось прыехалі ўсе: містэр, пані, гер, місье,

І сіньёра, і мадам. Прахадзіце, гаспада...

Спросонья я не сразу сообразила, что к чему, вскочила с кровати и бросилась почему-то к двери, ведущей в гостиную.

– Юлка, опять ты шкатулку завести забыла, – проворчал мне в спину Алекс и спрятал голову под подушкой.

Проклиная все на свете, я пробежала до столика в гостиной, на котором уже не дремал Григорий, а только сопел недовольно, следя за моими передвижениями.

– Третий раз за неделю, – сообщил он мне очевидное, когда я приподняла крышечку и бессмысленно погрозила Звездинскому пальцем.

Пельмень никогда не воспринимал исходящие от меня угрозы всерьез, а потому запел еще громче:

– Если вы не так уж боитесь Кащея

Или Бармалея и Бабу Ягу,

Приходите в гости к нам поскорее,

Там, где зелёный дуб на берегу...

– Юла! Шесть утра! – немедленно донеслось из соседней комнаты. – Имей совесть!

Даже обидно стало, словно это я тут распеваю на весь дворец. Захлопнула крышку, завела цикл на очередные двадцать четыре часа и вернулась в спальню.

Алекс сидел на кровати, лохматый, сонный и недовольный.

– Все, теперь точно больше не засну, – обвиняющим тоном сообщил он мне. – Пойду посмотрю, кто там приехал, что твой Звездюк так распелся...

Идти никуда не пришлось, потому что в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли.

– Ваше высочество!

Я прыснула, а Алекс раздраженно закатил глаза. Ну, не виновата я, я не специально. Не могу ничего с собой поделать, но когда Александра обзывают высочеством, смех непроизвольно рвется наружу, хоть ты меня режь.

Лакей подозрительно покосился на меня и продолжил:

– Ее величество королева велела передать вашему высочеству, что их величество Илиодор Сияющий Третий прибыли во дворец со своим семейством и приближенными.

– Панаехала гасцей...– фальшиво пропели со столика, и я возмущенно ахнула:

–Григорий!!

–А что? – кабачок сложил на груди маленькие ручки. – Ему можно, а мне нет?

–Спасибо, мы примем к сведению, – кивнул Алекс слуге и поторопился выпроводить его из наших комнат, пока моя живность еще чего не учудила, после чего вернулся в спальню и сел на кровать. Мне же было достаточно просто заглянуть ему в глаза, чтобы хорошее настроение растаяло, как дым.

–Мы еще можем плюнуть на все и уехать в Школу прямо сейчас, – напомнил он, а я только головой качнула.

–Не надо, мы же все решили.

Сама достала ожерелье с кровавым рубином и вручила его мужу, села на постель рядом с ним и подняла волосы двумя руками, обнажая шею, чтобы ему было удобнее застегнуть на мне украшение.

– Давай не будем тянуть. Сделаем это сразу и...  – повернула голову, чтобы заглянуть Алексу в глаза, потому что сердце вдруг нехорошо сжалось, словно предчувствуя какую-то беду.

– Ты же знаешь, я тебе верю. Все будет хорошо.

Замочек щелкнул, и Алекс прошептал необходимые слова, после чего рубин полыхнул, поменяв цвет с кровавого на насыщено-вишневый, и вместе с ним полыхнула я. Словно горячая волна прокатилась по всему телу от затылка до пяток и обратно.

Александр озабоченно всматривался мне в глаза, как будто искал признаки неведомой хвори.

– Ты как? – спросил он, наконец, не заметив ничего необычного.

– Я не знаю, – пожала плечами. – Нормально... Только ощущение какое-то странное, словно я должна что-то сделать очень важное, а не могу вспомнить, что именно.

– Наверное, что пора собираться на бал? – попробовал пошутить Алекс, и я криво улыбнулась в ответ.

Ага, прямо дождаться не могу начала торжества.

***

Потолок приемного зала каким-то непонятным образом за сутки превратился в сверкающее мириадами звезд ночное небо. Я присматривалась изо всех сил, но так и не заметила ни удерживающих нитей, ни иллюзорных заклинаний. Оставалось только восхищаться и молча завидовать чужому таланту, а еще таращиться вокруг, словно деревенщина, впервые попавшая на столичный праздник, потому что убранство зала уступало в необычности и роскоши только костюмам гостей.