Школа Добра - Ли Марина - Страница 111

Вошел стремительно, словно к себе домой, бросил на Алекса удивленный взгляд и замер. А потом улыбнулся так... плотоядно, что ли... и мне страшно стало до чертиков. И еще совершенно непонятно, как так получилось, что они в одном помещении очутились. У них же этот, как его, государственный переворот...

А айвэ тем временем перевел взгляд с Алекса... на меня. И никаких сомнений не было в том, что он меня действительно видит. Рожа, главное, еще такая довольная-довольная стала, словно он экзамен по теории магии автоматом получил, и на экзекуцию к Живоглоту идти не надо. Пальцами щелкнул, и маленькое окошко, через которое я за происходящим подсматривала, как будто запотело с другой стороны, лишая меня картинки.

Вот же черт! Пробежалась быстро по остальным "открытым" окошкам и только ногой недовольно топнула. Ничего интересного. Хотя в одном месте, в камышах, вроде бы мелькнул кончик темно-рыжего хвоста, что заставило обрадоваться – она все-таки меня не бросила! – и брови нахмурить – зря не бросила, вряд ли волчица мне сможет чем-то помочь.

А кто сможет? Я задумчиво достала из кармана платья пуговицу Алекса, которая ко мне из сна в реальность выкатилась. В подробностях прогнала в памяти еще раз подкупольные события... и вдруг успокоилась, поняв, что все действительно будет хорошо. Скрестив ноги, уселась на пол и принялась размышлять. Нет, не о побеге. Бежать не хотелось. По крайней мере, не сейчас. Как-то у меня поменялись приоритеты. В первую очередь, хотелось оторвать большие бархатные уши с трогательной бахромой, а уж потом...

От размышлений меня отвлек знакомый звон. Я вдохнула, медленно выдохнула и глаза закрыла, прислушиваясь к себе, а точнее, к чужим словам, которые зазвучали в моей голове.

– Я просто просил сделать ей качели. Это так сложно?

Невнятное бормотание в ответ совпало с моим недоуменным взглядом.

– Я что, вообще все за вас должен делать?

– Айвэ, – капризный женский голосок показался мне знакомым, – они меня совсем-совсем не слушаются. А я предупреждала. И кстати, про сон тоже.

– Ты моя девочка, – в голосе мага удовлетворение причудливым образом сочеталось с презрением. И непонятно, чего было больше. Мне казалось, что второго, а хозяйке знакомого голоса, очевидно, первого. Потому что она звонко рассмеялась и произнесла:

– Я очень стараюсь, айвэ. Кроме вас у меня никого нет.

И после этого тишина. Что? Это все, что ли? С трудом поборола в себе странное желание вытянуть серьгу из уха, чтобы убедиться в отсутствии наглой и злорадной ухмылки. Ибо последние включения моих серег как бы намекали на зловредность и злонамеренность их характера.

Тряхнула головой, отгоняя странные мысли, и замерла, увидев, что небольшой сектор моего пузыря задрожал, покрылся рябью и с неприятным хлюпающим звуком образовал кривой проход, впуская ко мне айвэ Лиара.

"Он вездесущ!" – подумала я в первый миг, как увидела мага. Как иначе он мог только что разговаривать с Алексом, затем отдавать распоряжения о каких-то качелях и наконец...

Разговаривать с Алексом! Сердце зашлось, не веря себе. Неужели он здесь? Конец неприятностям? Он заберет меня отсюда и…

Айвэ Лиар окинул мою фигуру мрачным взглядом, достал из кармана белоснежный носовой платок и принялся рваными движениями вытирать руки.

– Тебе говорили уже о том, что ты маленькое чудовище? – между делом поинтересовался он. – Нет? Не поверю ни на секунду! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!..

А я и смотрю. Я глаз оторвать не могу, если на то пошло. И даже не из-за того, что слова мага меня, мягко говоря, шокировали. А потому что на брезгливо отброшенном в сторону платке я следы крови заметила.

– Чудовище?

– Не понимаешь? – мужчина покачал головой. – Что ж, я приподниму завесу над этой тайной.

Да уж. Будьте любезны, а то у меня некоторым образом перепутались понятия добра и зла. Я все больше склонялась к мысли, что я жертва, а оказалось, наоборот, монстр.

– Люди из-за тебя совершают чудовищные вещи.

Я даже скривилась. Взрослый дяденька, я бы даже сказала, пожилой, если судить по количеству и качеству волос, а туда же: свою вину на чужие плечи перекладывает. Сейчас будет обвинять меня в том, что я заставила его себя похитить и медовый месяц мне испортить. Ну, никакой совести у этих темных!

– Знаешь, сколько лет я знаком с Катериной Виног?

Свекровь-то моя тут каким боком?

– Думаешь, легко мне было так с ней поступить?

Я начала нервничать, теряя нить разговора.

– Вы сейчас про государственный переворот что ли? – спросила я, хотя клялась же себе в присутствии этого гада хранить гордое молчание.

И не зря клялась. Потому что айвэ после моих слов расхохотался, откинув голову назад, некрасиво и громко, всколыхнув неприятным звуком стены удерживающего нас пузыря.

– Переворот? – он с трудом втянул в себя воздух и наклонился, опершись ладонями в колени. – Детка, брак наследницы престола – это еще не переворот...

– А наследница престола тоже так считает? – спросила я, и у айвэ сползла улыбка с лица.

– Наследницу никто не спрашивал, – он сощурился, словно сомневался в правильности принятого решения, наклонил голову к левому плечу и не вполне уверенным голосом произнес:

– В любом случае, об этом рано еще говорить. Свадьба назначена на Праздник плодородия, – ухмыльнулся мне желтозубо и подмигнул. – Чтоб уж наверняка. Не хочу рисковать, планирую сделать наследника в первую же брачную ночь.

Я даже глаза прикрыла, борясь с волной отвращения, но от хриплого голоса таким образом не избавишься же. Пусть айвэ замолчит. Пожалуйста. Это слушать невозможно. Но он не собирался оставлять меня в покое, он продолжал:

– Зачем я вообще тебе об этом говорю?

– Вы рассказываете о природе моей чудовищности, – напомнила я и глаза открыла, чтобы обнаружить, что маг подошел ко мне на расстояние вытянутой руки.

– Чудовищности... – задумчиво повторил он и средним пальцем провел от мочки моего правого уха до подбородка. – Ты знаешь, что ты красавица, правда ведь?

Отклонилась назад, не сумев сдержать дрожи омерзения, а мужчина улыбнулся криво:

– Не нравлюсь?

Глупый вопрос. Умные женщины на глупые вопросы не отвечают. Вместо этого они отступают назад, спрятав за спину трясущиеся руки, голову держат ровно и... да, продолжают молиться всем известным богам: пожалуйста, пусть он только так не смотрит на меня! И вообще никак не смотрит. А еще лучше, пусть он, пожалуйста, умрет.

Но айвэ умирать не собирался. Он понимающе ухмыльнулся, когда я наткнулась взглядом на его окровавленный платок, и мерзко растягивая гласные, произнес:

– Ах, да... мы же обсуждали... Как ты сказала? Природу твоей чудовищности?

И без какого-либо перехода рыкнул на меня:

– Не хочешь спросить у меня, чья это кровь?

Молча повела головой из стороны в сторону, наблюдая за тем, как айвэ, не отрывая от меня взгляда голубых до белизны глаз, наклонился за испачканным куском батиста.

– Спроси! – вдруг заорал он, а я затрясла головой, что есть силы, и уши руками зажала, но продолжала смотреть, и смотреть, и смотреть...

– Боишься или догадалась? – оскалился маг и помахал платком перед моим лицом.

– Я...

– Ты. Это ты его убила. А он был хорошим мальчиком, между прочим, хоть и слишком светлым для темного.

Два стремительных шага в мою сторону, и сухие пальцы больно впиваются в мои плечи:

– Маленькое чудовище, я же предупреждал тебя, – он больно сжимает, оставляя на коже красные следы, и наклоняется все ниже. – Я же просил - будь послушной девочкой... Я слов на ветер не бросаю.

– Это... это не... – я что-то вяло бормотала и пыталась вырваться.

– Сама расскажешь его матери, почему он умер, – пообещал айвэ Лиар и, смакуя каждое слово, уточнил:

– Твой Алекс мертв. Он не придет к тебе боль...

И замер, широко распахнув глаза, потому что я тихим голосом велела:

– Заткнись!