Френд-зона - Аврора Белль - Страница 65

Я не знаю. 

Глава двадцать пятая

Ради общего блага.

Я просыпаюсь от звонка телефона. Не могу поверить своим глазам, когда вижу сообщение от Омара. Сообщение с просьбой встретиться со мной.

Парень потерял рассудок?

Он убил моего кота!

В последнее время Ник и парни много говорили об Омаре и «Шестерках», что значит, я много подслушивала.

Я знаю, Дядю Джерма беспокоит Омар и теперь он — изгой, чтобы это ни значило, и Ник беспокоится за меня, потому что Омар — психически неуравновешен. Я узнала, что Ник потратил около десяти тысяч долларов на безопасность «Сафиры». Я даже не хочу знать, сколько он потратил на безопасность в моей квартире. Ник также сказал Максу как-то ночью, что Дяде Джерму нужны доказательства, что Омар делает что-то за его спиной, прежде чем он сможет наказать его.

Я думаю, что могу помочь с этим. Но мне тоже нужна помощь.

Я звоню Нат. Когда она появляется в дверях, я сижу, скрестив ноги, в центре кровати и говорю намеренно деловым тоном:

— Возьмите стул, мисс Ковач.

Ее глаза сужаются, и я знаю, что Нат заинтригована. Она садится на край моей кровати и кивает мне головой, чтобы я продолжила.

Я передаю ей свой телефон. Когда она читает сообщение, я объясняю:

— Так, у Ника и Дяди Джерма большая проблема с Омаром. Что мы можем сделать, чтобы помочь, спросишь ты? Ну, у меня есть план. Но я могу сделать это, только если ты со мной. Я не могу сделать это в одиночку, детка.

Она кивает и спрашивает:

— Что за план?

Меня передергивает, и я объясняю ей. С широко раскрытыми глазами она говорит:

— Ты с ума сошла. Но мне нравится. Я в деле.

Я визжу и подпрыгиваю на своей кровати. Нат смеется и протягивает мне обратно мой телефон, я сразу же пишу Омару, что могу встретиться сегодня вечером в моей квартире.

Боже, я надеюсь, что это сработает. 

Ник и я встретились за обедом сегодня, как и всегда.

Он смотрел на меня, прищурившись. Он знал, что-то было не так.

Я была слишком встревоженной, и независимо от того, как сильно старалась расслабить свое тело, была напряжена.

Когда мы идем обратно в «Сафиру» Ник спрашивает:

— Все в порядке, детка?

Я не доверяю себе, чтобы ответить, поэтому просто киваю и улыбаюсь.

Все будет хорошо, Ник.

Запомни мои слова. 

 Мы с Нат только что пришли домой. 18:00 и у меня есть полчаса, чтобы подготовиться к встрече с Омаром. Я запрыгиваю в душ, но не пою «Working 9 to 5» сегодня. Это моя счастливая песня; сегодня не такой счастливый день. Я должна включить голову. Выйдя из душа, нахожу одежду, которую Нат разложила на моей кровати.

О, боже. Тьфу!

Это самая короткая одежда, из всей, что у меня есть. Черное мини-платье в обтяжку, которое я надевала только раз с плотными колготками, и пара белых туфель. Нат врывается в мою комнату со средствами для макияжа и ухода за волосами. Она сушит и укладывает мои волосы, затем наносит гораздо больше макияжа, что я когда-либо использовала.

Она прыскает меня духами, когда раздается звонок в дверь.

Нат держит меня за плечи и говорит:

— Расслабься. Я буду в соседней комнате. Ты знаешь, что делать. Мы репетировали это сто раз.

Я киваю. Это была моя идея. Моя глупая долбаная идея!

Черт, о чем я думала?!

Уже слишком поздно, надо открыть эту чертову дверь.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Считаю: раз-два-три-четыре и открываю дверь.

Омар опирается на дверной косяк, выглядя чертовски великолепно.

Жаль, что он больной на голову.

Натягиваю лучшую похотливую улыбку, чтобы соответствовать своему похотливому голосу, и говорю медленно:

— Ничего себе. Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы захотеть тебя съесть, красавчик.

Омар выглядит удивленным, его рот чуть-чуть приоткрывается.

О да. Я поймала тебя на крючок.

Он прочищает горло и спрашивает:

— Можно мне войти?

Все еще улыбаясь, я делаю шаг в сторону, но недалеко, а когда он ровняется со мной, я прижимаюсь к нему.

Кладу руку ему на грудь и наклоняюсь; мои губы соприкасаются с мочкой его уха, и я шепчу:

— Мы должны поговорить. В приватной обстановке.

Он выглядит ошеломленным, но медленно кивает, как будто находится в трансе. Я подмигиваю и киваю головой в сторону гостиной. Когда мы заходим в мою комнату я кричу:

— Нат, я в своей комнате не одна.

Через несколько секунд, Нат приглушенно отвечает:

— Хорошо. Не беспокойся. Я поняла.

Идеально. Нат — умница.

Мы входим в мою комнату, и я предлагаю ему занять место на моей кровати. Когда собираюсь сесть, резко выпрямляюсь и говорю:

— Нам нужны напитки. Сейчас вернусь.

Я бегу на кухню, беру свой телефон и набираю номер Нат. Она отвечает шепотом:

— То, что нужно. Сделай это, детка.

Я иду обратно в свою комнату с двумя банками пива и телефоном. Как только вхожу, то смотрю вниз на свой телефон, закатываю глаза и бормочу:

— Извини. Я должна держать его поблизости на случай, если Ник позвонит. Я приложила слишком много усилий, чтобы заполучить этого мужчину, чтобы потерять его сейчас. — Кладу свой телефон на тумбу экраном вниз и сажусь рядом с Омаром на свою кровать.

Брови Омара поднимаются, и он спрашивает:

— Что ты имеешь в виду под «приложила слишком много усилий, чтобы потерять его»?

Я отвечаю так серьезно, как могу:

— Ну, у Ника есть деньги. Много. У меня проблемы сейчас, и мне нужны деньги. Очень нужны. — Пожимаю плечами и закатываю глаза: — Ник любит меня. Он даст мне все, что я хочу. Мне просто нужно привязать его к себе сильнее.

Глаза Омара расширяются, и он повторяет:

— У Ника есть деньги. Много.

Я киваю и улыбаюсь в знак согласия.

Омар улыбается и берет пиво из моих рук, чокается с моим и произносит тост:

— За манипулирующих сучек!

О, боже мой, сработало!

Я преодолеваю свою неприязнь и говорю:

— Ты чертовски хорош, Омар. Но я не могу иметь всё сразу, малыш. Если ты хочешь меня, тебе придется ждать своей очереди. Ты меня понял?

Омар торжественно кивает и произносит:

— Это отстой. Мне жаль, детка. Я знаю, что облажался перед тобой, но я хочу тебя. Не только из-за Ника. Просто хочу тебя.

Он поворачивается, чтобы посмотреть мне в лицо и говорит:

— Я не уверен, смогу ли ждать тебя, мами (прим. ред. с исп. Красотка). Я хочу тебя сейчас.

Он наклоняется вперед, и я просто знаю, что он пытается поцеловать меня. В самую последнюю секунду, я поворачиваю голову, и он целует меня в щеку.

Разочарование появляется на его лице, поэтому я быстро качаю головой и лгу:

— Дорогой, я еще не закончила с ним. Я не могу отвлекаться. Такое случалось со мной раньше, и я теряла, то к чему стремилась. По-крупному. Я не позволю этому случиться снова.

Я кладу руку ему на грудь и поправляю его воротник:

— Теперь ты собираешься оставить Ника в покое или нет?

Омар не выглядит счастливым, но кивает.

Ура!

Я скольжу рукой до его челюсти, придвигаюсь ближе и медленно целую его в щеку. Шепчу:

— Спасибо, дорогой. Ты не пожалеешь об этом. — Его глаза закрыты, когда я отодвигаюсь от него.

Он быстро открывает глаза и говорит:

— Ты спрашивала его о Mаркусе?

Я киваю, надуваю губы и отвечаю:

— Да. Мне так жаль, малыш. Я не знала, что Ник убил твоего брата. Это ужасно, что ты прошел через это. Я не могу поверить, что твой дядя не отомстил Нику. Как будто он отгородился от убийства. Что случилось? — я звучу почти с искренним любопытством. Надеюсь, что он откроется мне.

В глазах Омара появляется жесткость, и он отвечает:

— Дядя Джерм не любит войн. Ник был частью «Хаоса», и Маркус был убит в доме члена «Хаоса», они думают, Маркус получил то, что заслужил. — Он смотрит мне в глаза, и я вижу его боль. Мне жаль этого несчастного человека. Он продолжает: — Я понимаю, что Ник был ребенком, но закон улиц — око за око. Я хочу сделать его жизнь такой же несчастной, какой была моя. Кроме того, я бы не слишком беспокоился о Дяде Джерме... он, может, не протянет так долго, чтобы беспокоиться о нем.