»Начни действовать» Часть 1, Часть 2 - Айказуни Георг Гариевич "aikazuni" - Страница 82

Слова Александра Васильевича Суворова являются самоощущением большинства представителей русского народа вне зависимости от этнической принадлежности. В них отражаются наше природное восприятие, трех фундаментальных архетипов нашего национального характера, когда мне трудно, то я начинаю действовать, преодолевать трудности и постоянно повторяю слова – «Я – Русский, какой восторг!!!»

Давид Абрамович, что касается проблем еврейского народа и имеющей место дискриминации, то лично я считаю наличие такого факта является грязным пятном на нашей истории межэтнических взаимоотношений. Любой наш соотечественник, кто считает себя представителем многонационального русского народа, имеет право получать помощь от создаваемого фонда. Мы пытаемся через этот фонд передать вам частичку любви нашей общей Матери Родины. Что бы ни случилось во взаимоотношениях между детьми любящая мать всех своих детей любит одинаково сильно и сделает все, чтобы в семье воцарился мир и братская любовь. Сергей Васильевич, простите меня, мои слова расстроили Вас!?.

     Сергей Васильевич Рахманинов стоял с растерянным видом и из его глаз текли слезы. Он внимательно посмотрел на Александра, с огромным желанием понять, насколько тот искренен. Вдруг он выпрямился и произнес.

     - Я русский, какой восторг!!!

     У Александра увлажнились глаза.

     - Я искренно счастлив за Вас, Сергей Васильевич!

     Он попрощался с соотечественниками, договорившись о встрече и направился в сторону Анны. Его остановил адмирал Белкнап.

     - Господин Гринев, из Ваших слов следует, что вы не верите, что в России случилась коммунистическая Революция?

     - В возможность такой революции в России не верили сами основоположники Коммунистической идеологии, а лидер большевиков Ленин до последнего момента считал его преждевременным. В России строиться солидарное государство на принципах социальной справедливости и не стоит Вам беспокоиться об экспорте коммунистической революции, для этого нет ни каких объективных причин. Посмотрите вокруг: у вас в стране огромная безработица, большинство народа недоедает, многие голодают, но революционных настроений я что-то не наблюдаю. А на социальную справедливость, вашим политикам, рано или поздно, нужно будет обратить свое внимание.

     - Благодарю за откровенный ответ господин Гринев, мне будет очень интересно продолжить наше общение с Вами.

     - Взаимно господин Адмирал, с вашего позволения я покину Вас.

     Александр подошел к Анне.

     - Саш милый, что ты натворил!...

     - Не выдержал, сорвался и потерял самоконтроль. Пойдем в номер – я плохо себя чувствую.

Глава 4

     Нью-Йорк. 5 часов утра 22 июня 1933 год. Отель «Астор Таймс-Сквер».

     Александр сидел в кресле, размышлял и смотрел на спящую Анну.

     - Маленькая моя, не думал, что способен любить и чувствовать себя счастливым в каждую секунду, когда ты рядом. Я вчера свалял дурака, не сдержался и поставил твою жизнь и безопасность под угрозу. Забыл, как многое зависит от моих начинаний и как много хороших людей связаны с ними.

Все и всё, что имеет ко мне отношение под угрозой. Нужно исправлять ошибку. Всю ночь размышлял… Есть один вариант, может сработать, если у Сталина будет желание продолжать начатый эксперимент. Он умный, сам придумает, как воспользоваться новыми факторами.

Нужно с утра организовать интервью с тем одиозным журналистом, Джерри Смитом, из газеты «Вашингтон Пост».

     Через 4 часа в кабинете Главы Представительства Корпораций «GU» состоялась встреча Гринева с журналистом.

     - Добрый день, господин Смит, Вам удалось согласовать с руководством газеты условия интервью?

     - Здравствуйте, господин Гринев, удалось. Они были удивлены Вашим требованием – напечатать интервью без редакторских поправок и в полном объеме. Ваша готовность, ответить на любые вопросы их заинтересовала. Мне даже отправили по телеграфу специально подобранные вопросы.

     - Хорошо, приступим.

     - Господин Гринев, почему Вы выбрали нашу газету и меня, как журналиста, для интервью?

     - Я с утра изучил, как освещает американская пресса деятельность нашей корпорации. Есть положительные и отрицательные характеристики, которые нами воспринимаются спокойно. Если мы находим обоснованные аргументы, то обязательно в своей дальнейшей деятельности, учитываем их. Ваша газета в своем освещении отличается излишней политизацией, часто переносит акценты с корпораций на нашу страну и политическую систему. Выводы, сделанные вашей газетой, являются плодом размышлений, основанных на системе американских ценностей. Будет справедливо, если вы представите нашу точку зрения, которая основана на нашей системе ценностей. Такой подход в духе американской демократии. Он позволит добиться взаимопонимания между нашими странами и народами, наладить взаимовыгодное сотрудничество.

     - Вы не раз утверждали, что Русский народ и Русское государство имеют природные корни величия. Значит ли это утверждение, что другие народы и государства не заслуживают называться великими?

     - Русский народ и Русское государство Великие, прежде всего, для самых русских. Чтобы заслужить такое же определение от других народов и государств, нужно оставить заметный след в истории человечества и в современности. Наши достижения, как в прошлом, так и в настоящем дают нам основания считать, что к нашему народу и государству необходимо относится с соответствующим пониманием и восприятием. Это не значит, что мы считаем себя исключительными и не признаем за другими народами и государствами право быть или добиться собственного величия. Мы такие, какие есть, не отличаемся завистливостью и в состоянии радоваться чужим успехам, а при необходимости учиться у других, заимствовать их достижения.

Мы все живем на одной маленькой планете и без взаимовыгодного сотрудничества, без признания и уважения достоинства друг друга нам не удастся мирно сосуществовать. Придется постоянно воевать и убивать друг друга. Ни в одной войне реального победителя не бывает. Все огромное человеческое горе, которое является неизбежным следствием любой войны, несравнимо с политической фиксацией победы.

     - На официальном приеме вы раскритиковали партию большевиков и сказали, что они совершили не революцию, а захват власти. Вы не боитесь после таких заявлений возвращаться в Москву?

     - Вы услышали то, что хотелось услышать. Я говорил о банальном захвате власти Временным правительством, а не большевиками. В том хаосе безвластия, который образовался в результате бездарного правления Временного правительства, единственная сила, не побоявшейся брать на себя ответственность за будущее страны, была партия большевиков. На начальном этапе большевики занимались спасением своей страны. Не раз были на грани потери власти, но устояли и народ поддержал их, признал в них ту силу, которая способна руководить государством. Бояться мне нечего, я высказал свое мнение, которое основано на анализе реальных событий.

     - Из Ваших вчерашних высказываний следует, что не было коммунистической революции в России.

     - Да, Вы правы, в России идут революционные преобразования социалистического, а не коммунистического толка. Несмотря на исповедование коммунистической идеологии, партия большевиков не страдает отсутствием способности трезвой оценки существующих объективных реалий. По коммунистическому учению для соответствующей революции нужен хорошо организованный и многочисленный рабочий класс, которого с такими параметрами в аграрной России не было по объективным причинам.

     - Объявлена цель построения коммунистического общества. Как вы относитесь к этому?

     - Я не теоретик общественных наук и к ним отношусь с большой долей скептицизма. Гуманитарные дисциплины, когда стремятся из статуса дисциплины превратиться в классическую науку, теряют свою актуальность. Вместо того, чтобы описать выявленные закономерности и стараться их использовать в текущем моменте теоретики в кавычках, стараются создать какую-то пародию на фундаментальную науку, забывая о простой истине – выявленная закономерность актуальна на момент его определения и имеет отвратительную привычку исчезать при изменении реального развития или внешней среды. Ярким примером этого утверждения является основоположник кейнсианства Джон Мейнард Кейнс, который за две недели до начала мирового кризиса, дал оценку состояния мировой экономики, что она вышла на тренд устойчивого роста и что рецессий не будет никогда.