Сегодня - позавчера 2 - Храмов Виталий Иванович - Страница 82

По одной, по две, в связке, машины уходили на восток. К исправным боевым машинам цепляли битые или трофейные. Последними уходили Единороги, Егеря и казаки. Уходили под завывание пикировщиков и под бомбами. Фениксы усердно старались отогнать самолёты от нас, но не слишком успешно. Потеряли ещё один Единорог, третий. Один, правда, БРЭМ утащил. Может и восстановим. А вот два разбиты полностью. Последний сначала прошили из авиапушки, а потом и бомбой накрыли. Из расчёта спаслись наводчик, пулемётчик и мехвод. Я их подобрал на ходу прямо перед попаданием бомбы. Громозека вел машину виртуозно, постоянно меняя направление, змейкой. Он нас и спас.

Влетели в "зелёнку". "Лапотники" "повыли" ещё над нами, да отстали. Полетели "добивать" посёлок. Из него по ним хотя бы никто не стрелял. "Героически" разбомбив посёлок, они убрались восвояси. А мы стали окапываться. И приводить себя в порядок.

Испытание людей.

Перекур.

- Сильно нас немец потрепал, - поделился я с приехавшим с последней батареей Единорогов начштабом.

Он удивлённо глянул на меня:

- Вы, фактически, одной батареей и одной усиленной ротой смогли разгромить передовой отряд противника. А там не меньше сводного механизированного батальона было и до двадцати танков. Это же отличный результат! Докладывать буду в штаб армии, не поверят. Скажут - приписками занимаемся.

- Погоди, там всё крутился паренёк с "лейкой". Всё фотографировал, - вспомнил я, - надо его на шпионство тряхануть. И фото-доказательствами разживёмся. И ещё. Пусть всю нашу битую технику снимет. Надо мелом написать, чем бито, и зафоткать. И на завод отправить. В КБ, Астрову. Пусть статистику собирают. Этого, как его, Гинзбурга, привлеки. Мы же не только боевой полк, но и испытательный. Представляешь - в техзадании записано чётко - лобовая броня Единорога должна выдерживать снаряд 37-мм Пака. А меня сегодня "двойка" прошила в трёх местах из 20-мм автомата. Из семи попаданий - три пробоины. Мехвода и наводчика потерял. И сам жив остался лишь благодаря глазастому Громозеке. Одна пробоина прямо против моей груди. Не упал бы на дно за секунду до удара - каюк!

Начштаба кивал, глядя на запад. Я понял, что он меня не слушает.

- Чувствую себя Маугли. Сейчас мудрый Каа придумает, как одолеть рыжих собак.

- Да, - вздохнул начштаба, - и как их одолеть? По носу дали, они здесь встали, а в других местах так и прут. И дорог здесь масса, все не перекроешь. "Они текут подобно реке".

А, слушал, оказывается! И Киплинга, похоже, читал.

Я ткнул пальцем в карту:

- Сюда идти надо. Здесь мы их притормозили. Сами тормознём - окружат, жилы подрежут.

- А почему сюда?

- Железка. Дорога вдоль неё. Могут пройти крупные колонны. Если и там их тормознём, то наши успеют по Дону закрепиться. В остальных местах - мелочь.

- Встречный бой?

- Есть выбор? Любую стационарную оборону они просто блокируют и обойдут. Надо бить на опережение. Отходим сюда и по этой дороге движемся к железной дороге.

- Днём? На виду?

- Ты же пришёл сюда днём с колонной? Всё, я решил! Готовь полк к рейду. Да, в вышестоящие штабы не докладывай. Толку от них нет, помощи нет, только и могут ярмо на шею накинуть. Лучше бы боепитания подкинули.

Я пошёл к "Пуху". Новый мехвод, с разбомбленного Единорога, отмывал от крови своё рабочее место, остальные перегружали снаряды из полуторки в боеукладку, а обратно кидали стрелянные гильзы. Тут меня и нашёл Кадет. Чумазый, как бомж.

- В грязи морда, в заду ветка - то пришла моя разведка, - приветствовал я его.

Кадет не растерялся:

- Гром гремит, земля трясётся - то Медведь на штурм несётся.

Я рассмеялся, обнял его.

- Рад, что ты жив. Кого это ты привёл?

- Этот парень через смотровые люки немцев отстреливает. Ночью прибился к нам, воюет геройски. К себе хочу забрать.

- Да ты что? Серьёзно? Через люки?

- Моя белка в глаз бил. Немца в глаз бил. Немца глаз блестит, моя - бить, - сказал маленький азиат.

- Чукча, что ли? А, не важно! Молодец! Кадет, начштаба скажешь, чтобы зачислил к тебе в роту и представление подготовил к "отваге". Да, Белка, мало-мало тебе подарка дарить буду, однако. Держи. У меня теперь другая игрушка.

Я ему отдал чехол со своим СВТ.

- Знаешь, как ухаживать за ней?

- Бригадира такая был. Я стрелял. Тюленя ходил.

- Вот и хорошо. Ты немца теперь в глаз бей. С оптикой знаком? Удачи, однако!

И тут же прогнал обоих - чукча стал очень уж яро благодарить меня. Ещё на колени упадёт. С них, азиатов, станется. Для них начальник - бог. Спиной только не поворачивайся. И чукча пошёл, сияя плоским лицом, бережно укладывая "светку" в чехол. А я залез на передок "Пуха", задумчиво засунул палец в пробоину на лобовой броне, прикрывавшей командный отсек. М-да. Не упал бы на пол - в груди была бы такая же. Если броня Единорога не сдержала, "доспех" тем более. Судя по оплавленным краям и выжженному ореолу краски, били снарядом из твердого сплава. Вольфрам или что-то подобное.

Решил сходить к ремонтникам. Гинзбург озадаченно кивнул мне, я подождал, пока он закончит раздавать указания своим подчинённым, выложил ему свои мысли о наборе статистических данных и привлечении прибившегося фотокорреспондента армейской редакции. Гинзбург со всем согласился, обещал заняться сразу, как закончат восстановление.

- Хотя бы то, что можно быстро отремонтировать. Остальное в тыл пока оттащим и там вдумчиво этим займёмся.

- Вот сам этим и займись. Не по чину тебе на передке шнырять. Организуй базу для рембата. Туда тебе и будут БРЭМы объекты подтаскивать. Это не совет, а приказ. Хоть ты и старше меня по званию, но являешься моим подчинённым, как командир рембата моего полка. Выбери местечко удобное на том берегу Дона и разворачивай полевой ремзавод. Это нужнее нам, чем твоё присутствие здесь.

Гинзбург всё это время смотрел на свои сапоги, вытирая руки ветошью. Не поднимая головы, спросил:

- Когда отходить?

- Вчера. Определись со структурой и выдвигайся. Я думаю, что надо организовать несколько маневренных эвакогрупп и полевой ремзавод. Детали сам додумаешь. И не думай, что я тебя отсылаю. Там, за Доном, не безопаснее. Так же обстреливают и бомбят. Так же танки и мотопехота может прорваться. Но, всё же более подходящие условия для ремонта. Мне не только твоя жизнь нужна, но и высокая боеспособность техники. Понял? Исполняйте, товарищ комбат.

Блин, а приятно приказывать генералу! Гинзбург хоть и военинженер, но его звание равно генеральскому, только он ходит в простом сером танковом комбезе с множеством нашитых полковой мастерской карманов, но без знаков различия. Прихотью судьбы оказался прикомандирован к полку на время боевых испытаний БМП, своей инициативой возглавил рембат, который фактически и создал своими силами по своему разумению. Штат подогнали под фактическое состояние.

Надо было бы вообще его не тащить сюда, но "русский мужик задним умом крепок". Как только пробомбили меня, так я сразу и испугался за генерала. Потеряю такую голову и с меня её, голову, снимут.

Пошёл обратно к штабному Кирасиру. Меня беспокоило затишье. Что-то немцы затихорились, а это неспроста. Но, по пути был перехвачен Брасенем и почти насильно сопровождён до кухни, где был накормлен мясным гуляшем. Это должна была быть каша, но вокруг дорог было столько свежего мяса набито, что каша была не пшённой, а мясной.

- Людей не потравишь падалью?

- Какой падалью? Только то, что дышало к нашему приходу в котлы идёт.

- Слушай, я тут карабин свой снайперу отдал. Как будет возможность, пусть мастерская перешьёт мне разгрузку только под ППС. А то, видишь, половина подсумков опустела.

- Был бы карман, а что в него положить - найдётся. А насчёт разгрузки, головы не забивай. Готовую подгоним под твои телеса. Это быстро.