Сегодня - позавчера 2 - Храмов Виталий Иванович - Страница 50

Месту сбора (отката) подошли все. Даже убитого принесли. Молодцы. Наскоро жевнули, набили магазины патронами, отдышались, коротко посовещались и двинулись на север чащей вдоль шоссе. Так же, рейдовым порядком.

Настроение у всех было такое, что казалось взлетят сейчас без крыльев. И пофиг на усиливающийся ветер, переходящий в метель! Ещё бы! Шли на верную смерть, но отец Анатолий провёл нас без неприятных встреч, штурмовать огневые гаубично-зенитного дивизиона не пришлось. Потери минимальны, а задача выполнена. Метель поможет оторваться от преследования. Всегда бы так!

В связи с отличным настроением, пристал к священнику. Теперь, отмытый и переодетый он не походил на бомжа. Борода и волосы были подстрижены, расчесаны. Но, из-под фуфайки также торчала тельняшка.

- С какого флота, отец?

Отец Анатолий, посмеялся в бороду:

- Что значит, раз нательная рубаха в полоску, то моряк?

- Ну, да.

- Нательные рубашки, потому и "тельняшка", в полосу особой вязки, благо к телу липнет, тепло хранит и где нужно тянется свободно, движения не сковывает, первыми стали изготовлять и носить монахи монастырей русских. Потому "душой" эту рубаху и называют. И выражение тоже "за душой - ничего", от монастырских служек пошло.

- А цвет какой был?

- Чёрно-белый. Моряки так и взяли. Оказалось, что полосатость хорошо издали видна, глаз цепляется. Корабли как раз уже настолько большими стали, что на них стали служить сотни и тысячи человек. Капитану, да и друг другу надо видеть своих людей.

- А ВДВ сделают тельник в голубую полоску.

- Ага. Этот так и сказал. И ещё говорил, что особые части пехоты тельники наденут в красную полосу.

Я вздрогнул, непроизвольно руки потащили карабин на грудь. Одного взгляда на Кота было достаточно. Мой персональный конвоир стал похожим на рысь, изготовившуюся к прыжку.

Отец Анатолий усмехнулся, как взрослый при виде рассерженного ребёнка:

- Видение мне было. Что придёт ко мне необычный гость и ему будет нужна моя помощь. Он и пришёл. Тоже про тельник спрашивал. Сказал, что сам в каком-то "вэдевэ" служил. Немцы у него на хвосте сидели, он оружие подобрал и устроил свою личную войну. Две недели он всю округу на ушах держал, машины на дорогах взрывал, немца из засад отстреливал. Я его раненного нашёл, видел, когда его перевязывал, наколку на плече - парашют, крылья и надпись: "ВДВ - 1976". Спрятать хотел, как и всех. В видении моём - он у меня остался, а за ним пришли медведь с большим котом. Но, он решил сам прорываться. Через день немцы его привезли убитого и всё одно повесили.

У меня зажгло в горле, запершило в глазах, я хрипло спросил:

- Когда это было?

- Осенью.

- Пошёл человек поперёк судьбы. Я - Медведь, это - Кот. Это наши радиопозывные. Мы с ним спецгруппа розыска таких, как этот десантник. Кот - капитан осназа НКВД, я у них, как гибрид катализатора и компаса, вывожу их на цель. Не дождался нас.

- Долго вы шли. Весна уже.

- Осенью, выводя ещё одного, я был тяжело ранен, Кот вообще ни о чём не знал.

- Вывел?

- Что?

- Того, кого вёл, вывел?

- Нет. Попали мы с ним под обстрел. Его - насмерть, меня - почти насмерть. А документы и вещи необычные вынес.

- Так есть вещи! Я всё сберёг. Там некоторые такие интересные! Он мне на плоском маленьком кинопроекторе парад Победы сорок пятого...

- Тихо! Совсем ни к чему подобные знания оглашать. Кот! - я повернулся к моему спутнику и увидел на его глазах слёзы, - Ты чего?

- Мы! Мы, всё-таки победим! - оглушительно зашептал он.

Только тут я понял, что для меня 45 и Победа - синонимы, а Кот владел знаниями только Голума. А там - тоска! Победы нет, Россия разгромлена, расчленена, порабощена.

- Кот! Сопли - отставить! Приказ - доставить отца Анатолия до схрона с артефактами, предметы изъять по описи и передать Кельшу. И чтобы волос...

- Товарищ лейтенант! Танки! - громко зашептал подбежавший боец из дозора.

У меня внутри всё похолодело. Опять! Что за напасть! Как не вовремя!

- Кот, ты понял?

- Так точно!

- Исполнять! Ты, боец! Передай приказ взводным: занять круговую оборону. Где танки видел?

- Там. Там дозор наш. Мы шли, слышим рёв. Залегли, а там танки! Сержант меня и послал к вам.

- Ты получил задание - исполняй!

Сам я побежал к радистке:

- Светлана, связь срочно с Берлогой!

Боец, несший радиостанцию и флиртовавший с радисткой, тут же согнал улыбку с лица, метнулся к ближайшему дереву, поставил рацию и шустро полез с антенной и мотком провода на дерево. Я побежал к дороге.

По дороге шла колонна бронетехники, ревя, гремя и дымя сизым выхлопом. Трое бойцов вжались в сугроб, шустро вязали телефонным проводом гранаты. Сержант Шапира сжимал противотанковую болванку, злыми глазами провожал технику врага. Когда я подполз, он повернулся, показал гранату и кивнул на дорогу. Я отрицательно покачал головой - от кромки деревьев до дороги широкая заснеженная полоса - незаметно не подберёшься, срежут сразу.

- Сколько?

- Танков одних восемь штук насчитали. А там и бронетранспортёры, и машины, и тягачи с пушками.

- Сидеть, наблюдать и считать. Не высовываться! Приказ понятен?

У Шапиры заходили жвалки, но он кивнул, опустив глаза:

- Ясен.

Я побежал обратно к рации.

- Есть Берлога, товарищ лейтенант, - доложила радистка, протягивая трубку.

Я сел на собственные ноги, развернул планшет, сказал в трубку:

- Медведь ищет Берлогу.

- Он нашёл Берлогу. Это Домовой.

Домовой - это сегодня начштаба.

- Я на делянке, - я назвал номер квадрата, - по верёвке идёт вереница жуков с прочими насекомыми. Уже прошло восемь хитиновых. Как принял меня, Домовой?

- Принял тебя. Про нашествие насекомых уже знаем. Возвращайся срочно, тебя ждут от Крестника.

Опа! НКВД пожаловало. Вовремя. Только они там, а мы - здесь.

- Крестникам - привет! У меня для них леденцы в кармане. Где Сверчёк, давай гороха подсыплем жукам?

- Сверчка и его подсыпателей оглушило эхом оркестра. Они бегут, куда потише.

- Блин!

- Медведь, выходи на делянку, - он назвал номер, - там тебя ждать будут.

- Не с руки мне в тот огород. Верёвку перешагнуть пока не могу. Отбой!

Я отдал трубку:

- Сворачивайся, Света.

Подошли взводные и Кот.

- Что? - спросили они чуть не хором.

- Огня дать не могут, пушкам нашим прилетело "эхо" на сдачу. Немец - мастер контрбатарейной борьбы. На колёсах они, позицию меняют. А про танки они знают.

- Нам-то что делать?

- Вперёд нам смысла идти нет - там сейчас будет очень людно. На юг идём, обратно. Надо шоссе переходить. Выдвигаемся в том же порядке, только хвостом вперёд. Попрыгали!

Взводные стали прыгать. Я махнул рукой:

- Сейчас это значит, просто потопали, пошли, то есть. Брасень, дай мне данные по наличию противотанковых средств.

Оказалось, что у нас 2 противотанковой гранаты, две бутылки и стеклянная фляга с зажигательной смесью, десяток связок гранат. Я порадовался за запасливость своих бойцов - ПТГ тяжёлая, чаще всего их просто "теряют", но моим бойцам понравилась она как "универсальный ключ от всех дверей", за мощность и взрыватель мгновенного действия. А бутылки - "выкуриватель ДОТов". Так что, если нарвёмся, пободаемся даже с танками. Голыми руками нас не возьмёшь!

Шли медленно, осторожно. Метель скрывала нас, но и мы могли нарваться неожиданно в метели на неприятности, всё-таки близкий тыл врага. И хотя сплошной, да и просто плотной обороны у них не было, а встретить меняющих дислокацию или заблудившихся тыловиков в нашем положении - верный кирдык. Механизированная колонна уже прошла, но по шоссе в любой момент могла пойти ещё какая-нибудь техника, автомобили или просто пехота. И что я, дурень, раньше не догадался шоссе пересечь? Ругал себя, проклиная.