Короли алмазов - Терри Каролин - Страница 109

— Тогда почему они воюют?

— Не спрашивайте меня. Идите вон туда и спросите у одного из них.

— Я даже не понимаю, почему мы воюем. О, я знаю об ультиматуме, но ведь Великобритания достаточно сильна, чтобы проигнорировать его?

— Пожалуй, все дело в том, что Великобритания хочет оставаться великой, — серьезно сказал Мэтью. — В наше время существует большая конкуренция как в Европе, так и во всем мире и есть страны, которые зарятся на наши колонии и нашу торговлю. Мы должны доказать, что не позволим, чтобы нам диктовали свои требования какие-то ничтожные республики, вроде Трансвааля, и что такое неуважение будет пресекаться резко и быстро.

— Я очень рассчитываю, что в этой войне будет мало пострадавших.

— Вы боитесь, что в вас попадет снаряд, мисс Воэн?

— На самом деле, сэр Мэтью, я больше боюсь, что у нас будет мало еды.

Мэтью взял ее за руку и указал в сторону города.

— Эта местность называется Кенилворт, и я уверяю вас, там полно волов. Не бойтесь, вам не придется голодать.

— Может случиться большая трагедия, если буры перестреляют скот. Тогда сначала у нас будет избыток свежего мяса, а потом оно испортится.

— Я думаю, беспокоиться не стоит. А вон там дом Родса. Он уже недоволен полковником Кекуиджем и создает свой собственный штаб. Вы видели Родса, мисс Воэн?

— Да, но только издали. Мне показалось, что он болен. У него тусклые волосы, и лицо красное и отекшее.

Мэтью улыбнулся.

— Вы не поверите, но он на три года моложе меня. Он родился в тот же день что и старина Барни, а Барни был на два года моложе меня. — Его лицо на мгновение помрачнело, потом он опять повеселел. — Я переживу многих из них. Они позволили себе морально опуститься.

Никто не мог бы обвинить Мэтью в том, что он опустился, подумала Лора. Он выглядел на тридцать пять, с волосами, не тронутыми сединой, и с мальчишеским блеском в глазах, появлявшимся всякий раз, когда он говорил о подготовке города к осаде. Сегодня на нем была простая рубашка, вельветовые брюки и высокие сапоги, и он выглядел крепким, сильным и готовым к действию.

— Мне надо идти. Миранда хорошо ладит с местной няней, но ей нравится, чтобы я была рядом, когда она проснется. Сэр Мэтью, еще один вопрос: как вы думаете, сколько продлится осада?

— Ну, пару недель, максимум три.

— Значит, мы сможем вернуться домой к Рождеству.

— Конечно.

— Слава Богу! Я не вынесу, если придется снова разочаровать Филипа.

Когда она ушла, Николас наконец заговорил.

— Прекрасная женщина. Но знаешь, Мэт, я не могу понять, почему она прячется за этими ужасными очками и отвратительной прической. Без них она была бы очень привлекательной.

— Правда? Я не заметил, — рассеянно произнес Мэтью; его мысли как всегда были заняты другим. — Ники, она верно подметила насчет скота. Случится беда, если наши друзья перебьют сразу весь скот. Мы должны построить холодильник.

— Легче сказать чем сделать, старина.

— Вовсе нет. Мастерская компании может это сделать. Они делали и ремонтировали все горнодобывающее оборудование, и им будет нетрудно выполнить военный заказ. Пойдем к Родсу — он уже занимается сигнальной системой.

— Ты, кажется, доволен собой.

— Конечно! Это будут исключительно деятельные три недели.

Дани Стейн пил горячий крепкий кофе, удобно устроившись на своем одеяле на земле. Он наблюдал, как подтягивались войска Свободной республики — непрерывный поток всадников, пушек, скота и фургонов, которые разбивали цепь биваков, чтобы постепенно заключить Кимберли в кольцо. Через несколько дней будет создана еще одна линия: редуты и пушки, размещенные на расстоянии двух-трех миль от города, где на местности были естественные укрытия, недосягаемые для британской артиллерии. Но пока все выглядело просто и весело, скорее как пикник, а не подготовка к военным действиям. Дани улыбнулся. Спешить было некуда; они останутся здесь надолго.

Многие недели, пока Крюгер откладывал предъявление ультиматума до весны, когда вырастет трава на корм лошадям и скоту, Претория представляла собой большой военный лагерь. После рейда отряда Джеймсона Крюгер начад готовиться к войне и закупать пушки, винтовки и боеприпасы во Франции и Германии. Среди холмов Трансвааля раздавалось эхо выстрелов, это буры испытывали свои карабины системы «маузер». Их патронташи были полны и седельные сумки уложены. Для бура не существует проблем заготовки провианта. Он путешествует верхом налегке, с фляжкой бренди и связкой сушеного мяса, а свежее мясо гонит перед собой. Если объявят войну, он всегда в полной готовности.

Как все мужчииы в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет, Дани был призван на военную службу. Но как все его соотечественники, он мог выбирать где, с кем и сколько времени ему служить. Дани выбрал поход на юг с отрядом своих соседей, у которых были связи с Оранжевой Свободной республикой. Хотя сейчас на биваке он был с ними, их отношения были несколько натянутыми. Дани был не только членом отряда, но он еще выступал в роли военного корреспондента «Вольксстема». Он был готов идти туда, где есть интересный материал, и он решил, что захват Сесила Родса в Кимберли будет очень интересной новостью. Однако, он никому не говорил об истинной причине своего присутствия здесь: он знал, что Мэтью Брайт с дочерью и шурином находится в осажденном городе.

Мужчины радостными криками приветствовали первые победные действия, когда английские войска в Мафекинге под командованием Баден-Пауэлла попали в окружение. Дани сразу же подумал о театре военных действий более крупного масштаба. В душе он не одобрял стратегию осады, но поддержал ее по личным соображениям. Он слишком долго призывал своих соотечественников к войне, чтобы теперь рассуждать о тактике.

Дани не знал, смогут ли они одержать победу или нет: у них не было численного превосходства. Буры собрали в свои отряды около шестидесяти тысяч человек и пока превосходили англичан. Но скоро должно было подойти пополнение из Англии, и тогда ситуация резко изменится. Дани все больше начинал волноваться и нервничать, торопясь закончить свое дело, пока перевес был на стороне буров. В основе стратегии осады лежали терпение и фактор времени; здесь не требовалось больших отрядов. Но Дани была хорошо известна главная слабость их войск — отсутствие дисциплины. Ни одного бура невозможно было заставить сделать что-то помимо его воли: он мог вернуться домой, когда захочет, и ни один командир не знал, сколько солдат будет участвовать в следующем бою.

Но победа их ждет или поражение, Дани знал, что своей цели он добьется. Его главной задачей было объединение бурского народа. Важный шаг был уже сделан, когда Трансвааль и Оранжевая Свободная республика объединились для этой войны. После рейда Джеймсона буры Капской провинции тоже изменили свои взгляды. Как только буры из Трансвааля и Оранжевой начнут гибнуть под пулями англичан, их соотечественники в Натале и Капской провинции поднимут восстание.

Вторая цель Дани была чисто личной. Он сделал глоток бренди из фляжки и посмотрел в сторону Алмазного города. Многие погибнут в этой войне, но это даст ему уникальную возможность добраться до своей жертвы.

Глава вторая

— Ваши три недели истекли, — сказала Лора Мэтью, — а осада все еще не снята.

Это было воскресенье 5 ноября, и они повели Миранду в городской сад. После пыльной бури накануне днем стало солнечно, и в саду было много людей. Атмосфера была беззаботной: буры не наступали, и толпа ждала концерта сводного оркестра кимберлийского и ланкаширского полков.

— Кажется, наши предварительные оценки оказались чуть более оптимистичными, — признал Мэтью.

— Только чуть, — саркастически заметила Лора. — Вчера буры выказали угрожающую активность: рыли траншеи, возводили укрепления и вообще располагались поудобнее. Они, кажется, уверены, что мы неизбежно сдадимся.

— Командующий Вессельс еще вчера потребовал сдачи города. Ему предложили взять его — если сможет!